Александр Штелп
Май. Тишина после салюта

Глава 1. Первое мая

Первое мая пахло шашлыком и сиренью.

Сеня Ветров проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Он зажмурился, перевернулся на другой бок, но спать уже не хотелось. В квартире было тихо — родители ещё не вставали. Только часы на тумбочке тикали: тик-так, тик-так, тик-так.

Сеня взял их в руку. Прадедушкины часы. Те самые, которые не шли полвека, а теперь идут. Стрелки показывали без четверти восемь. Сеня поднёс часы к уху и послушал. Ровный, спокойный ход, как сердце.

— С праздником, — прошептал он часам. — С Первомаем.

Часы тикнули в ответ.

Сеня встал и подошёл к окну. Во дворе уже гуляли люди. Дядя Коля с лавочки у подъезда возился с мангалом — раскладывал угли, раздувал огонь. Пахло дымком. На берёзах распустились первые листочки — нежно-зелёные, почти прозрачные. Весна окончательно вступила в свои права.

— Сеня, ты уже встал? — мама заглянула в комнату. — С праздником!

— С праздником, мам.

— Мы сегодня к дедушке Мише поедем. Он звонил вчера, приглашал.

Сеня кивнул. К дедушке так к дедушке. Он любил к нему ездить. У дедушки всегда были пирожки и интересные истории. И старый альбом с фотографиями прадеда.

После завтрака они собрались и поехали. Дорога была знакомой — автобус, потом пешком через парк. В парке уже вовсю зеленела трава. На старой липе — той самой, на которой в январе сидел снегирь, — набухли почки. Сеня коснулся её ствола, проходя мимо.

— Помнишь меня? — тихо спросил он.

Липа молчала. Но ветка качнулась от ветра, как будто кивнула.

Дедушка Миша встретил их на пороге.

— А, Сенька! Заходи. Я как раз пирожки испёк. С капустой, как ты любишь.

В квартире пахло тестом и праздником. На столе уже стоял самовар, блестели чашки. Сеня разделся и прошёл на кухню. Дедушка суетился у плиты, а на подоконнике, рядом с геранью, лежала старая коробка.

— Дедушка, а что это? — спросил Сеня.

Дедушка обернулся, проследил за его взглядом и улыбнулся.

— А, это. Я вчера на антресолях нашёл. Старые фотографии. Думал, покажу тебе как-нибудь.

— А можно сейчас?

— Можно. Только пирожки доешь.

Сеня быстро расправился с пирожком и потянулся к коробке. Дедушка сел рядом и открыл крышку.

Внутри лежали фотографии — пожелтевшие, с обтрёпанными краями. И среди них — несколько открыток. Старых, советских, с надписью «С Днём Победы!».

— Что это? — Сеня взял одну открытку. На ней был нарисован солдат с букетом цветов.

— Это поздравительные открытки, — сказал дедушка. — Их посылали ветеранам. Твоему прадеду в том числе.

Сеня перевернул открытку. На обороте было написано: «Михаилу Ветрову. С благодарностью за Победу. 9 мая 1985 года».

— Это ему, — прошептал Сеня. — Прадеду Мише.

— Да. — Дедушка вздохнул. — Он их хранил. Говорил, что это память. Самая важная.

Сеня бережно положил открытку обратно в коробку. Часы в кармане тикали громче обычного. Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Как будто они тоже помнили.

Глава 2. Разговор с дедушкой

После обеда Сеня и дедушка сидели в гостиной. Мама с папой ушли в магазин — сказали, что нужно купить продукты на праздничный ужин. Они остались вдвоём.

— Дедушка, — начал Сеня, — расскажи мне про прадеда. Про войну. Он ведь воевал?

Дедушка долго молчал. Он смотрел в окно, и Сеня видел, как дрожат его руки на коленях.

— Воевал, — сказал он наконец. — С первого дня. Ему было двадцать два, когда началась война. Он пошёл добровольцем. Дома осталась жена — твоя прабабушка — и маленький сын. Мой старший брат. Я родился уже после войны.

— Он рассказывал тебе про войну?

— Нет. — Дедушка покачал головой. — Никогда. Я спрашивал — он молчал. Один раз только, когда я был совсем маленьким, он взял меня на руки и сказал: «Самое главное, Миша, — чтобы ты никогда не знал, что это такое». Я не понял тогда. А потом понял.

— Что?

— Он не хотел, чтобы его дети и внуки видели то, что видел он.

Сеня замолчал. Он попытался представить прадеда — молодого, сильного, в солдатской форме. Тот, что на фотографии в альбоме, — с медалью на груди. Он улыбался, но глаза у него были грустные. Теперь Сеня понимал почему.

— А часы? — спросил он. — Он их на войне носил?

— Нет. Часы он получил уже после войны. За ударный труд на заводе. Но носил их всегда. Говорил, что они напоминают ему о времени. О том, сколько его было потеряно. И о том, сколько его осталось.

Сеня достал часы из кармана и положил на стол. Старые, с гравировкой «М. Ветров. 1952 год». Они тикали — ровно, спокойно, уверенно.

— Дедушка, а что мы будем делать Девятого мая?

Дедушка посмотрел на часы. Потом на Сеню.

— Пойдём к Вечному огню, — сказал он. — Я каждый год хожу. Раньше ходил с отцом. Потом — один. А теперь, — он улыбнулся, — теперь с тобой.