Александр Штелп
Март. Кот с чердака

Глава 1. Первое марта

Первое марта пахло талым снегом и сырой землёй.

Сеня Ветров проснулся рано. Солнце уже заглядывало в окно, и в его лучах кружились пылинки — совсем как летом. За окном чирикали воробьи, и где-то далеко, наверное над парком, кричали грачи. Весна наступала.

Сеня полежал немного, глядя в потолок, а потом сунул руку под подушку. Прадедушкины часы были на месте — тёплые, тикающие. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Они шли ровно и уверенно, как сердце.

— Доброе утро, — прошептал Сеня.

Часы тикнули в ответ. Ему казалось, что они его понимают.

За январь и февраль Сеня многому научился. В январе он понял, что время — это не минуты, а внимание, которое мы дарим людям. В феврале — что смелость бывает разная, и самая трудная та, которую никто не видит: признать ошибку, извиниться, сделать шаг навстречу. Теперь наступал март, и Сеня ждал от него новых открытий.

После завтрака он вышел во двор. Снег осел, потемнел и съёжился. На асфальте блестели лужи. У подъезда, на старом тополе, что-то кричала ворона — громко и возмущённо, как будто ругалась на весну.

— Сенька! — раздался голос с другой стороны двора.

Макс бежал к нему, размахивая руками.

— Ты чего кричишь? — спросил Сеня.

— Там, на старом доме! — Макс запыхался. — Кот! Застрял на карнизе!

— Какой дом?

— Ну, старый, заброшенный, рядом с парком. Мы мимо сто раз ходили. Там ещё окна заколочены.

Сеня знал этот дом. Двухэтажное кирпичное здание с облупившейся штукатуркой и ржавой вывеской, на которой когда-то было написано «Мастерская». В нём давно никто не жил, и местные мальчишки рассказывали про него страшные истории. Кто-то говорил, что там водятся привидения. Кто-то — что в подвале живут крысы размером с кошку. Сеня в привидения не верил, но дом всё равно казался ему мрачным.

— Идём! — сказал он.

У старого дома уже собралась небольшая толпа. Тётя Зина из пятой квартиры, дядя Коля, который всегда чинил лавочку у подъезда, и несколько ребят из соседнего двора. Все смотрели вверх.

Сеня поднял голову и увидел кота.

Он сидел на узком карнизе между первым и вторым этажом — маленький, серый, с белыми лапами и испуганными зелёными глазами. Карниз был шириной в две ладони, не больше. Кот прижался к стене и дрожал.

— Он с вечера там, — сказала тётя Зина. — Я его ещё вчера заметила, когда мусор выносила. Думала, слезет. А он так и сидит.

— Может, позвонить пожарным? — предложил кто-то.

— Пожарным? Кота снимать? — усомнился дядя Коля. — Они не поедут. Это же не ребёнок.

— А если с лестницей? — спросил Макс.

— Нет у нас такой лестницы. Тут метра четыре, не меньше.

Сеня смотрел на кота. Тот смотрел на Сеню. В зелёных глазах застыл ужас.

— Я достану, — сказал Сеня.

Все обернулись.

— Ты? — дядя Коля нахмурился. — Как? У тебя крыльев нет.

— Через чердак. Я там был в прошлом году. Там окно рядом с карнизом.

— Оно же заколочено!

— Я открою.

Сеня не знал, откуда у него эта уверенность. Просто он помнил, как в январе искал пропавшего Персика. Как часы затикали громче, когда он его нашёл. И сейчас, глядя на серого кота, он чувствовал то же самое: надо идти. Надо помочь.

— Я с тобой, — сказал Макс.

— Нет. Ты внизу стой. Если что — позовёшь взрослых.

Сеня обошёл дом и нашёл дверь чёрного хода. Она была приоткрыта — видимо, кто-то из мальчишек уже лазил сюда раньше. Сеня глубоко вздохнул и шагнул внутрь.

Глава 2. Старый дом

Внутри пахло пылью и сырой штукатуркой. Свет пробивался только через щели в заколоченных окнах — тонкие полоски падали на пол, как струны невидимого инструмента. Под ногами хрустело стекло.

Сеня постоял немного, привыкая к полумраку. Часы в кармане тикали спокойно, размеренно. Это придавало уверенности.

Лестница на второй этаж оказалась почти целой — только несколько ступенек прогнили и скрипели под ногами. Сеня поднимался осторожно, стараясь не шуметь.

На втором этаже было ещё темнее. Вдоль стен тянулись какие-то старые ящики и коробки. В углу стоял покосившийся шкаф с открытой дверцей. Сеня прошёл мимо, заглянул за угол и увидел дверь на чердак.

Она была закрыта на щеколду, но щеколда держалась на одном гвозде. Сеня подёргал её — гвоздь выскочил, и дверь со скрипом отворилась.

Чердак был завален всяким хламом. Старая мебель, свёрнутые ковры, коробки с непонятными надписями. Но главное — здесь было окно. Заколоченное досками, как и все остальные, но доски уже расшатались от времени.

Сеня подошёл к окну и потянул за одну из досок. Она поддалась. За ней — вторая. Через минуту в окне образовалась щель, в которую можно было протиснуться.

Сеня выглянул наружу. Карниз был совсем рядом — метрах в полутора вниз и чуть левее. Кот сидел на нём всё так же неподвижно, только дрожал сильнее.

— Эй, — тихо позвал Сеня. — Кис-кис.

Кот повернул голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

Сеня лёг на живот и свесился вниз, протягивая руку. Пальцы почти касались кота, но почти — это не совсем. Ещё чуть-чуть — и он бы упал сам.

— Давай, — прошептал он. — Прыгай. Я поймаю.

Кот не прыгал. Он прижался к стене ещё сильнее и жалобно мяукнул.

— Не хочет, — пробормотал Сеня. — Что ж, тогда иначе.

Он подтянулся обратно, сел на подоконник, свесил ноги наружу. Карниз был узким, но если двигаться медленно и держаться за стену, можно дойти до кота.

Сеня глубоко вздохнул и спустился на карниз.

Внизу ахнули.

— Сенька, ты с ума сошёл! — закричал Макс.

Сеня не ответил. Он медленно, сантиметр за сантиметром, двигался по карнизу. Ветер трепал волосы. Внизу, в четырёх метрах, чернел грязный снег. Если упадёт — будет больно. Очень больно.

Но он не упадёт.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Кот был уже рядом. Совсем близко. Его зелёные глаза смотрели прямо в Сенины.

— Привет, — прошептал Сеня. — Я за тобой. Давай.

Он осторожно, медленно протянул руку. Кот на секунду напрягся, но потом вдруг прижался к Сениной ладони и замурчал.