Александр Штелп
Январь. Старые часы

Глава 1. Утро первого января

Первое января пахло хвоей и вчерашним оливье.

Сеня Ветров проснулся поздно — почти в одиннадцать. Родители ещё спали. За окном падал снег — крупный, пушистый, такой бывает только в январе. Ёлка в углу комнаты мигала гирляндой. Под ёлкой громоздились коробки.

Сеня сел на кровати и потянулся. Вчера было шумно: гости, салют, крики «С Новым годом!». Он уснул только в третьем часу, прямо под столом, положив голову на свёрток с чьим-то подарком. Папа потом перенёс его на кровать, а подарки остались лежать под ёлкой — неразвёрнутые, загадочные.

— Сеня, ты проснулся? — мама заглянула в комнату. Глаза у неё были заспанные, но весёлые.

— Ага. С Новым годом, мам.

— С Новым годом, сынок. Иди завтракать. И подарки не забудь.

Сеня быстро умылся и вернулся к ёлке. Подарки ждали. Он любил этот момент — когда коробки ещё закрыты, бумага ещё шуршит, и ты не знаешь, что внутри. Может быть, именно то, о чём мечтал.

Первая коробка — от папы. Внутри оказался конструктор «Космическая станция». Сеня давно хотел такой: с солнечными батареями, с модулями, с маленьким вездеходом.

— Круто! — он отложил коробку в сторону, чтобы потом собрать.

Вторая коробка — от мамы. Светящиеся кроссовки. Тоже здорово, хотя Сеня не очень любил светящееся. Но мама старалась.

Третья коробка — от бабушки Вали. Книга про планеты и звёзды, с большими картинками. Сеня полистал, задержался на развороте про чёрные дыры, и тоже отложил.

Остался последний подарок. Маленький свёрток, перевязанный бечёвкой. Сеня взял его в руки — лёгкий, но внутри что-то твёрдое. Он развернул бумагу и замер.

Часы.

Старые механические часы в круглом корпусе. Белый циферблат, римские цифры, тонкие стрелки. Стекло чуть поцарапано, но не разбито. На задней крышке — гравировка: «М. Ветров. 1952 год».

Сеня перевернул свёрток и нашёл записку. Почерк был дедушки Мишин — мелкий, аккуратный.

«Сене от дедушки. Это часы твоего прадеда. Они не ходят уже полвека. Но когда-то показывали самое точное время. Если захочешь — попробуй починить. Если нет — просто сохрани. Это память. С Новым годом.»

Сеня поднёс часы к уху. Тишина. Ни тиканья, ни шороха. Мёртвый механизм.

— Не ходят, — пробормотал он. — Жалко.

Он хотел отложить часы в сторону, но что-то его остановило. Какая-то мысль. Он ещё раз посмотрел на циферблат и вдруг заметил странность. Цифра «четыре» была написана не как IV, а как IIII.

— Мам! — позвал он.

Мама заглянула в комнату.

— Что ты нашёл?

— Дедушка Миша подарил часы. Смотри — цифра неправильная.

Мама взяла часы, повертела в руках.

— Надо же. Это прадедушкины. Он их на заводе получил. За ударный труд. Я думала, они потерялись.

— А почему четвёрка неправильная?

— Не знаю. Может, так было принято? — мама пожала плечами. — Спроси у дедушки. Он про эти часы всё знает.

Сеня кивнул. Он положил часы на тумбочку и пошёл завтракать. Но весь день его не покидало странное чувство. Будто часы за ним наблюдают. Будто они чего-то ждут.

Вечером, ложась спать, он снова взял их в руки. Прижал к уху. Тишина.

— Ну и ладно, — сказал он. — Не хочешь ходить — не ходи.

Он поставил часы обратно на тумбочку и выключил свет.

А ночью ему приснился сон. Будто он стоит посреди огромного зала, полного шестерёнок. Шестерёнки крутятся — большие и маленькие, медные и стальные. Они трутся друг о друга, скрипят, гудят. А в центре зала — пустое место. Как будто одной шестерёнки не хватает.

— Какой? — спросил Сеня во сне.

Никто не ответил.

Он проснулся в холодном поту. За окном падал снег. Часы на тумбочке лежали так же, как вечером. Но стрелки сдвинулись. На одну минуту.

Сеня этого не заметил. Он снова уснул.

Глава 2. Разговор с дедушкой

Второго января Сеня поехал к дедушке Мише.

Жил дедушка в соседнем районе — двадцать минут на автобусе. Сеня часто ездил к нему сам, без родителей. Дорога была знакомая: автобусная остановка у булочной, три остановки до парка, потом пешком через мост.

— О, Сенька! — дедушка открыл дверь и сразу заключил внука в объятия. — С Новым годом! Заходи, я как раз пирожки пеку.

В квартире пахло тестом и корицей. Сеня разделся, прошёл на кухню, сел за стол.

— Дедушка, я часы принёс.

— Какие часы?

— Ну, которые ты подарил. Прадедушкины.

Сеня достал часы из кармана. Дедушка взял их, и лицо его стало мягким, задумчивым.

— А, эти. Дошли, значит. Я их специально для тебя отложил.

— Почему для меня?

— Потому что ты любопытный. Как твой прадед. Ему всё было интересно — как что устроено, почему так, а не иначе. Ты на него похож.

Сеня посмотрел на часы.

— Они не идут.

— Знаю. Уже полвека не идут. С тех пор как прадед ушёл.

— А что с ними случилось?

Дедушка сел напротив, пододвинул тарелку с пирожками.

— История долгая. Мой отец — твой прадед — был часовым мастером. Не простым — он работал на заводе, делал приборы для самолётов. Часы были его страстью. Он говорил, что время — самая загадочная вещь на свете. Мы его не видим, не слышим, не можем потрогать. Но оно управляет всем.

— И эти часы он сам сделал?

— Нет, — дедушка покачал головой. — Эти часы ему подарили. За ударный труд. Они были собраны вручную, в единственном экземпляре. Прадед их очень ценил. Говорил, что они особенные.

— Чем особенные?

— Он говорил, что они идут только у того, кто понимает цену времени.

Сеня нахмурился.

— А что это значит?

— Вот этого он не объяснил, — дедушка развёл руками. — Сказал только: «Когда поймёшь — часы пойдут». Я не понял. Может, ты поймёшь.

Сеня прижал часы к уху. Тишина.

— А почему цифра четыре неправильная?

— Где?

— Вот. IIII вместо IV.

Дедушка улыбнулся.

— А ты заметил. Молодец. Это не ошибка. На старых циферблатах часто писали IIII вместо IV — чтобы циферблат был симметричным. И ещё есть легенда, что часовщики так выражали уважение богу Юпитеру. По-латыни он — IVPITER, и они не хотели брать первые две буквы его имени для простой цифры.

— Значит, это специально?

— Специально. У старых мастеров вообще всё было со смыслом. — Дедушка помолчал. — Ты вот что, Сеня. Ты с этими часами походи. Понаблюдай. Может, они тебе что-то расскажут.

— Часы не разговаривают.

— Разговаривают, — дедушка усмехнулся. — Только не словами.

Сеня спрятал часы в карман. Разговор получился странным. Он надеялся, что дедушка просто возьмёт и починит механизм — или скажет, к какому мастеру отнести. А вместо этого — загадки.

Но когда он ехал домой в автобусе, он вдруг заметил то, на что раньше не обращал внимания. За окном проплывал старый парк. Снег лежал на ветках, как сахарная пудра. Солнце просвечивало сквозь облака, и снег искрился.