Хроники «Пираньи»
Леонид Свердлов

Корректор Ксения Гулькова

Редактор Антон Мещеряков

© Леонид Свердлов, 2026

ISBN 978-5-0070-8373-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

29 декабря

— Тысяча чертей! Мы отправляемся в плавание! — громогласно прокричал Джордж Белая Смерть, забравшись на капитанский мостик.

Бешеный Пол, зловеще завывая пиратскую песню без слов, поднял на мачту Весёлого Роджера.

Наша славная «Пиранья» была готова к отплытию, а её команда была почти в сборе, все ждали только Свирепого Майкла — он уже полчаса как вышел из дома, и я начинал беспокоиться, не случилось ли с ним чего при таком гололёде.

Странная была идея — отправиться в плавание перед самым Новым годом, когда погода вовсе не карибская, и в море уместнее выходить на ледоколе, а не на нашем славном, но уж очень деревянном трёхмачтовом парусном корабле. Стоило подождать до лета, но до него было ещё очень далеко, да и не получится собрать всю команду: летом родители увезут своих пиратов кого куда, так что все решили не ждать у моря погоды и отправляться прямо сегодня.

Зазвенел звонок, и я пошёл встречать Свирепого Майкла.

— Кто там? — спросил я.

— Эй, на «Пиранье»! — ответил могучий голос с берега. — Подавай сходни, дьявол вас всех побери!

Я подал сходни и впустил слегка запыхавшегося и раскрасневшегося от мороза Свирепого Майкла. Энергичными движениями, выдающими в нём отчаянного головореза, он отряхнул снег с себя и с укутанного пледом свёртка, который держал в руках, и, не раздеваясь, вприпрыжку метнулся на палубу, где было тепло и уютно.

— Где ты пропадал, гнилой бушприт тебе в глотку?! — проревел с капитанского мостика Джордж Белая Смерть, глядя на нас в подзорную трубу.

В белой треуголке он очень величественно смотрелся на капитанском мостике. Она была сделана из летней шляпки его мамы: Джордж загнул и закрепил поля — получилась настоящая пиратская шляпа. Белый цвет не вполне подходил, но это ничего — не страшно, зато эффектно.

Грозное пиратское имя Джордж Белая Смерть получил именно благодаря этой треуголке и невероятному даже для пирата сластолюбию — он так любил всё сладкое, что однажды, захватив большой груз сахара, съел почти половину. Как раз за этим занятием его взяли на абордаж родители, объяснили, что это белая смерть, и подвергли заслуженному наказанию.

Треуголка придавала ему солидности и выгодно отличала от остальных членов команды: у меня, кроме лысины, на голове ничего не было, Свирепый Майкл расстёгивал совершенно неуместную ушанку, а бандана Бешеного Пола, хоть и выглядела вполне по-пиратски, но всё равно…

— А где Бешеный Пол? — спросил я.

Белая Смерть презрительно скривился:

— Я его отправил кормить рыб — он слишком много болтал.

Бешеного Пола я обнаружил в кают-компании. Он действительно сыпал в аквариум сухой корм.

— А чего он капитан?! — запальчиво закричал Пол, не дожидаясь вопроса.

— Послушай, — сказал я, — это же всегда можно изменить. Сейчас нам нужно выйти в плавание, а потом можно будет поднять бунт. Ты тогда станешь капитаном, а он…

— Будет кормить рыб! — зловеще усмехнулся Бешеный Пол.

Составив немудрёный заговор, мы довольные вернулись на палубу, где наш самозваный капитан вёл спор о власти уже со Свирепым Майклом:

— Раньше приходить надо было! И вообще, у капитана должна быть подзорная труба, а я её тебе не отдам!

— Что подзорная труба?! — отвечал ему Свирепый Майкл. — А вот это у тебя есть?!

Он развернул плед, под которым оказалась клетка с самым настоящим живым волнистым попугаем. Тащить тропическую птичку по морозу, при всей важности нашего путешествия, было всё же совершенно лишним!

— Подумаешь, попугай в клетке! — пренебрежительно проворчал Джордж Белая Смерть. — Вот если бы он на плече сидел и разговаривал — другое дело.

— Пиастры! — прохрипел Свирепый Майкл, суфлируя попугаю. Тот посмотрел на него с недоумением.

Свирепый Майкл открыл клетку, вытащил птицу и попытался на себя усадить, но та не поняла, что он хочет, взвизгнула, вырвалась и, разбрасывая пёрышки, заметалась по кораблю. Джордж Белая Смерть расхохотался, Бешеный Пол злорадно хихикнул — а чего ещё ждать от пиратов?!

Властные амбиции Свирепого Майкла потерпели фиаско, и он направился к сходням, чтобы избавиться от верхней одежды.

Когда он вернулся на палубу, я, чтобы не затягивать отплытие бессмысленными спорами, предложил по пиратскому обычаю провести выборы капитана. Это было сделано быстро, и результат был вполне предсказуем: все три выдвинутые кандидатуры набрали по одному голосу, а решающий голос был мой, поскольку я на должность капитана не претендовал. Вообще-то мой голос и без выборов решающий, но демократические процедуры всегда внушают больше уважения, чем авторитарное постановление.

— Во-первых, Джордж Белая Смерть и так уже на капитанском мостике, а пиратский закон гласит: «Кто первый, тот и прав», — сказал я, — а во-вторых, у него есть треуголка и подзорная труба.

— Ну и что! — крикнул в ответ Бешеный Пол. — У меня зато есть настоящая пушка, которая стреляет настоящими ядрами!

— Это серьёзно, — сказал я. — Но если ты станешь капитаном, стрелять из неё будет кто-то другой. Капитану из пушки стрелять не положено — он только отдаёт команды.

Мои аргументы заставили Бешеного Пола смириться. А Свирепого Майкла лишила всяких аргументов его недисциплинированная птица, сидевшая на рее, гадившая на палубу и походившая больше на какого-нибудь альбатроса, а не на пиратского попугая.

В результате избрание Джорджа Белая Смерть капитаном «Пираньи» состоялось, и мы перешли к составлению корабельного расписания.

Кока мы решили не назначать, поскольку доверия друг к другу у пиратов слишком мало, чтобы пускать кого-то из команды на камбуз.

Бешеного Пола мы назначили главным канониром.

— Йо-хо-хо! — закричал Пол и выстрелил из пушки.

Ядро отскочило от борта корабля, отлетело на мостик, чуть не поразило новоизбранного капитана, но тот ловко его поймал, метнул в Пола и грозно показал ему кулак.

— Стрелять только по моей команде! — рыкнул Джордж Белая Смерть. — А не то…

— …кормить рыб, — с полуслова уловил наш канонир.

Свирепый Майкл стал старпомом, штурманом и боцманом. Никто не знал, в чём разница между этими должностями, но все сошлись на том, что именно он должен держать и крутить штурвал, пока капитан смотрит в подзорную трубу.

Мне же было поручено ведение судового журнала с подробным описанием всех подвигов и приключений. Остальные на эту должность не претендовали, поскольку никто из пиратов, естественно, не умел писать без ошибок и вообще не очень хотел это делать. А я пират старый и опытный, мне составлять хронику «Пираньи» — одно удовольствие.

Наконец-то пришло время отправляться в путь.

— Отчаливаем, тысяча чертей! — орал с капитанского мостика Джордж Белая Смерть. — Отдать носовые и кормовые!

Свирепый Майкл отвязал верёвки и, поразмыслив, отдал их мне.

— Поднять марсели и бом-брамсели! — разорялся капитан. — Курс зюйд-норд-вест! Полный вперёд! Так держать!

— Гоша! — неожиданно перебил его Свирепый Майкл.

— Ну что ещё? — проворчал капитан, явно недовольный таким фамильярным обращением.

— Я якорь дома забыл.

— А голову ты не забыл?!.. — и Джордж Белая Смерть разразился потоком отборной ругани, где черти, ведьмы и дьяволы были густо замешаны с морскими фразеологизмами и неологизмами. Я и не знал, что он так умеет! И ведь прав же — притащить вместо якоря клетку с попугаем! Никакой дисциплины! — Ну, не возвращаться же теперь! — сказал он в заключение. — Заберём якорь на первом же захваченном корабле — будет одним приключением больше.

При лёгком попутном ветре мы вышли в открытое море, где в первые же минуты столкнулись с главной проблемой всех пиратских кораблей: свободолюбивые корсары всё делают как хотят и никого не слушают.

Я ещё до отплытия предупреждал, что мачту теребить не надо. Так призывается ветер — это знает любой моряк. Но команда «Пираньи», как оказалось, была совершенно лишена предрассудков, и морские суеверия никого кроме меня не беспокоили.

А зря!

Шторм налетел внезапно, в тот самый миг, когда Бешеный Пол вопреки моим просьбам в очередной раз стал проверять мачту на прочность. Призванный им могучий порыв потряс наш славный корабль и обрушил мачту так, будто это была обычная вешалка с привязанной к ней простынёй. Джордж Белая Смерть попытался её схватить, но только сам потерял равновесие, и следующий порыв ветра обрушил капитанский мостик. Я едва успел поймать падающего капитана и, честно говоря, слегка струхнул, но мужественный пират даже в такой критический момент не потерял присутствие духа.

— Гром и молния! — закричал он, не дожидаясь, пока я поставлю его на ноги. — Свистать всех наверх! Убрать грот! Задраить все люки! Шевелитесь, проклятые неумёхи, чтоб вас черти взяли!

Проклятые неумёхи заметались по палубе. Бешеный Пол отскочил от мачты и побежал, делая вид, что он тут ни при чём. Свирепый Майкл бросил штурвал и тоже побежал.

Они мчались по палубе — один по часовой стрелке, а другой против. В результате кругу на третьем они столкнулись, да так, что от обычных сухопутных крыс мокрое место осталось бы. И уж точно сухопутные крысы разревелись бы как девчонки, а вот настоящие пираты никогда не плачут.

Я дал обоим по пиастру, чтоб приложить к шишкам на лбах.