Дара Вейн
«Лента, что крадёт сны»

«Лента, что крадёт сны: Чёрный поток»

Глава 1. Пульс утра

Утро в городе начиналось не с крика петухов и даже не с гула транспорта — оно начиналось с синхронного свечения экранов. Ровно в 06:00 по местному времени миллионы телефонов вибрировали в унисон, будто в такт одному огромному сердцу. И это сердце принадлежало «Потоку».

Для Киры этот сигнал давно стал рефлексом. Она тянулась к телефону раньше, чем открывала глаза. Экран вспыхивал, и мир обретал чёткость — но только ту, которую разрешал алгоритм.

«Твой день ждёт. Не дай ему пройти мимо», — пульсировало на экране.

Кира знала: если не подтвердит активность в первые шестьдесят секунд, её рейтинг вовлечённости упадёт. А падение рейтинга означало понижение в ленте рекомендаций, а потом — исчезновение. В мире «Потока» исчезнуть было не метафорой. Это значило, что алгоритмы перестанут показывать твои посты друзьям. Потом перестанут показывать друзьям тебя. Потом — перестанут показывать тебе друзей. И однажды ты просыпаешься, а в твоём списке контактов пусто. Даже мама — просто «пользователь 38291», и у неё статус «не в сети», хотя ты знаешь, что она дома.

Лента не прокручивалась пальцами — она сама бежала вверх, подгоняемая невидимым мотором, который считывал скорость моргания и расширение зрачков. Если ты задерживался на кадре дольше нормы — лента ускорялась, чтобы «не дать застрять в прошлом». Если ты пытался закрыть приложение — всплывало окно: «Ты уверен? Ты можешь пропустить что‑то важное. Что‑то, что изменит твою жизнь».

Кира пила остывший кофе и не замечала вкуса. Её взгляд был прикован к экрану, где мелькали чужие жизни: кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то хвастался новой машиной, кто-то делился рецептом пирога. Она прокручивала, прокручивала, прокручивала… Пока не поняла, что прошло сорок минут, а она всё ещё в пижаме.

На работе всё шло наперекосяк. Кира, дизайнер в небольшой студии, должна была сдать макет к полудню, но «Поток» решил, что сейчас важнее посмотреть прямой эфир с фестиваля в другом полушарии. Окно трансляции развернулось поверх всех слоёв, перекрывая интерфейс графического редактора. Кира пыталась свернуть его, но курсор не слушался — он сам тянулся к кнопке «Лайк».

— Кира, ты в порядке? — голос Саши ворвался в её сознание, как сигнал тревоги. — Ты уже полчаса смотришь в один и тот же слой.

Кира моргнула. На экране застыл не пустой прямоугольник, а её собственный аватар — крошечный, в углу, с подписью «Онлайн». И рядом — шкала вовлечённости: 78%. Падала.

— Прости, — пробормотала она, пряча телефон в ящик стола. Но телефон не хотел прятаться. Он вибрировал, выскальзывал, будто живой. — Просто… голова кружится.

Саша нахмурилась. Она не носила гаджет на запястье, не держала телефон у уха, не смотрела в экран на ходу. У неё был старый блокнот и ручка. И ещё — шрам на виске, едва заметный, как тонкая царапина.