Юрий Рудо
Двадцать метров до любви

Действие I

Я был счастлив хотя бы ненадолго вырваться из утомившей меня рутины. Стамбул, раскинувшийся на берегах Босфора и Мраморного моря, встретил меня гостеприимно. Счастливые лица прохожих, без бытовой гримасы, радовали меня. Скорее всего, это тоже были туристы, но раз такие краски обманули мои глаза, то почему бы не оставаться обманутым до конца.

Я проснулся пораньше и вышел из своего отеля на прогулку в районе Фатих. На улице было жарко. Я надел черную футболку на случай, если вспотею, — тогда никто не увидит реакцию моего тела на жару. Мне почему-то становится стыдно от такого естества.

Направившись вдоль переулков, где неподалеку находилась небольшая районная мечеть, заходить внутрь я не стал, так как хотел бесконечно наслаждаться этой солнечной погодой и бодрящим ветром. Пышные деревья дарили приятную тень и сами собой вызывали улыбку. Блеск солнца покрывал улочки и тропинки, крыши и переулки, будто не было возможности спрятаться от пылающих лучей.

«Нужно взять с собой панаму», — подумал я, — иначе солнечный удар мог быстро напомнить о себе. Но все же я не боялся окунуться в сон — у меня и так было ощущение, что я сплю.

Пробиваясь беззаботно по закоулкам Стамбула, я заметил очень приятного на вид пенсионера, который стоял возле уличного краника и набирал себе воды в стакан. Он посмотрел на меня с любопытством, будто я был первым, кто обратил на него внимание. Он было хотел что-то сказать, но в этот момент я одарил его пожеланием: «Хорошего вам дня!» — и направился дальше.

Спустя какое-то время мои ноги доковыляли до Египетского обелиска — высокой песчаной башни. Это был единственный сохранившийся обелиск, который привезли из Египта в Константинополь, на нынешнюю площадь Султанахмет в Стамбуле. Его красота завораживала, но еще более завораживали экспонаты, находящиеся в музеях неподалеку от древнего монумента.

Как же я люблю историю и искусство! Надеюсь, я не оставлю все свои накопленные сбережения в первый же день.

Я шел дальше по горячим от солнца плитам прямиком к Немецкому фонтану, наслаждаясь окружением и поймав себя на мысли, что должен прийти сюда позднее, когда зажгутся вечерние фонари и они станут проводниками в турецкую романтику.

Я напрочь забыл, что являюсь гостем в этой стране, и открыто наслаждался всеми ее дарами. В тот момент мне казалось, что весь остальной город исчез, оставив меня наедине с этим фонтаном.

Я спросил себя: а хватит ли мне и двух недель, чтобы обойти здесь все углы и увидеть жизнь от верхов до низов? Настолько беззаботным было время, что казалось, я освободился от всех иных оков, что меня удерживали изнутри.

Я набросал в голове кучу планов: посетить мечеть Святой Софии — все-таки как-никак это был символ «золотого века» Византии; увидеть Девичью башню; прогуляться в парке Йылдыз; набить живот изысканной едой и посмотреть на местных красавиц.

Наступил вечер. Я насладился местной турецкой кухней, прогулялся по улицам под светом фонарей. Никогда не думал, что могу настолько долго гулять, еще и один. У меня оставались силы держать путь только домой.

Пройдя еще несколько километров, я попал на оживленный рынок, где, по-видимому, помимо туристов были жители и мигранты. Все что-то кричали и болтали на турецком. Один торговец оживленно объяснял покупателю цену, размахивая руками. Другие на английском интересовались, как им добраться до Мечети Софии. Двое парней горячо спорили на русском за историю Стамбула во времена, когда он еще был Константинополем.

Пожилой мужчина рассказывал своему сыну, что раньше в этих улочках были одни брадобреи, водоносы и курильщики, пройти было просто невозможно.

«Ну, это логично, ведь мы же сейчас на базаре, как-никак», — подумал я и в этот момент уловил его недоброжелательный взгляд на себе.

Вернувшись в отель, я сразу же, не раздеваясь, лег спать, чтобы начать свой новый день еще раньше.

Действие II

Проснувшись на следующее утро, я начал приводить себя в порядок. Завтрак из яйца с тостом показался мне чем-то божественным, словно до этой поездки я такого вкуса не ощущал.

Переодевшись в тонкую белую рубашку, темные брюки и элегантные туфли, я почувствовал себя настолько уверенным в себе, что был готов жениться на любой из местных красавиц. Эйфория ударила в голову и выбросила меня на улицу. Можно было подумать, что реально выбросила, ведь я не выбежал из отеля, а рванул с места так, будто за мою голову была назначена нескромная награда.

Сегодняшнее утро я хотел связать с парком Йылдыз, который находился между районами Бешикташ и Ортакёй. Он расположен на склоне, спускающемся к Босфору. По фотографиям, которые я видел, там должно быть все: старые деревья, пруды и павильоны времен Османской империи и смотровые площадки с видом на пролив.

Добравшись до парка сначала на автобусе, а потом уже пешком, я снова увидел счастливые лица окружающих. Парк встретил меня прохладой деревьев и тихим шелестом листвы, будто пряча от городской суеты. С холмов открывался вид на синеющий Босфор, по которому неторопливо скользили паромы, а воздух пах свежей травой и морской солью. Здесь время словно замедлялось, позволяя просто идти вперед и наслаждаться каждым мгновением.

Я гулял по нему около часа, не отрывая взгляд от красот. В момент, когда мои ноги мягко намекнули на передышку, я сел на лавку, продолжая любоваться парком. Как вдруг кто-то сидел за соседней лавкой, задумчиво наблюдая за прохожими.