# Путь самурая

Елена вихарева

Морозянский вздохнул и как-то вяло сдался. «Не любите вы, Ирена, мужчин... А я от чистого сердца.»

Привычно холодный май Северной Венеции местных аборигенов не удивил. Подмерзшие легкомысленные туристы нацепили на себя весь арсенал отпускных чемоданов. Джинсовые шорты и летние кроссовки соседствовали с теплыми куртками на престарелых мачо. Цветные сувенирные ушанки и шерстяные павлопосадские платки органично смотрелись на шумных группах китайских студентов. Афро-франко-испано-американцы расхаживали по центру города в шарфах и толстовках «Зенита». Весь этот человеческий винегрет просился на эпичное полотно «Камо грядеши XXI век». И лучше бы его написал Пабло Пикассо, чтобы всем, наконец, стало страшно.


«В такую погоду нужно сидеть за городом у воды с кружкой пива и медитировать», — сыто икнув после обеда, размышлял вслух Семен Гаврилович Морозянский, расслабив наметившееся нависающее пузцо над дорогим кожаным ремнем. «А как сейчас хорошо в Турции..! Какое море, фрукты, пляж... Правда, зимой холодина, отопления нет. Электричество жечь дорого. Приходится греться на улице и в кафе. У нас живут там друзья. Перебраться бы на пенсии к ним».


До пенсии на Родине ему осталось три года. Ходить на работу стало лень, но кушать и, главное, выпить Семену Гавриловичу хотелось регулярно, что без денежных средств не представлялось возможным. Когда была жива жена, (терпеливая аккуратная женщина), они каждый отпуск проводили на море, где Морозянский позволял себе лишнего, эгоистично оправдывая себя «Имею право! Я устал...». Овдовев год назад и почувствовав свободу совести и зуд в чреслах, к концу каждой пятницы он повышал личный градус в рабочем кабинете. И вальяжной походкой альфа-самца выходил на приключения на вверенной ему территории. «Поточить лясы» с женской половиной творческого коллектива священный рыцарский долг каждого представителя мужского пола в приподнятом настроении.