# Нет места для романтики

Илья Мартынов

Октябрь, 2007 год. Вымышленный мир, так похожий на наш, погряз в затяжной и тяжёлой войне между Картанией и Остландом.

Степан Ильич Дубровский, уроженец города Картанск — столицы Картании, достигнув возраста 18 лет, верил, что едет на фронт за славой. Что война — это место, где мужчины становятся героями, а учебники пишут кровью благородных. 2007 год. Вымышленный мир, затяжная война без конца и без смысла.

Первый бой не оставил от этих иллюзий камня на камне. Вместо подвига — грязь и животный страх. Вместо братства — усталые лица тех, кто хочет просто выжить. Вместо славы — нелепые и страшные смерти.

Это история о том, как романтика разбивается об окопную правду. О том, как война не делает людей лучше — она лишь обнажает то, что всегда было внутри. И о том, что «герой» — всего лишь слово, которым утешают мёртвых.

Добро пожаловать на войну. Здесь нет места для романтики.

## Глава 1. Ветер перемен.

16 октября, 2007 год.

Лето только кончилось, пролетев будто бы за месяц. Летом Степан довольно неплохо сдал все экзамены и смог "КНХУ" «Катанский Нефте-Химический Университет», конечно, на платную основу, но Степан Ильич хотел бы учиться в нëм больше всего на свете.

Пары закончились и Степан вышел из Университета, доставая из кармана телефон и включая его чтобы посмотреть время.

— Пол пятого... Мгм...

Сказал Степан непринуждённым голосом, свойственным каждому юному парню его возраста и посмотрел в небо. Солнце было не видно, довольно облачно и прохладно. Степан пошёл к дому, на нём была лёгкая белая рубашка без рукавов и такие же лёгкие чёрные брюки. Улицы Картанска были как всегда людны и шумны. Степан шëл по тротуару, его глаза были будто бы преисполненны воодушевлением, а его походка невольно заставляла подумать:"Жизнь налаживается". Проходя по главной улице, Степан увидел плакат на стене, остановился прямо напротив него и задумался. На плакате был изображён мужчина средних лет в военной экипировке, а под ним был напечатан лозунг:"За жизнь и свободу!". Плакат, в некоторых местах, отклеился, кажется под ним было что то ещё, но Степан не обратил на это внимание. Он стоял так около десяти минут, почти сверля взглядом этот плакат.

Наконец, раздумья кончились, тяжёлые мысли переполняли его голову, но Степан продолжил путь. Через время Степан вышел на прямую дорогу и свернул переулок. Пройдя пару десятков метров, дошёл до своего дома — многоэтажный панельный дом, построенный где то в 1985 году, серый и невзрачный, но такой родной. Зашел в подъезд, поднялся на 6 этаж и зашел в свою 84 квартиру. Снял кроссовки и прошёл по небольшому коридору на кухню, где его встретила мать, смотрящая какую-то программу по телевизору. Его мать — Татьяна Владиславовна Дубровская, сидела за столом внимательно наблюдая за ходом телевизионной программы. Она была в домашнем коричневом платье, а её длинные русые волосы немного закрывали доброе, наполненное материнской любовью, худое лицо.

— Вернулся, студент? — спросила Татьяна, повернув голову к сыну и окинув его своим кареглазым взором тепло улыбнулась.

— Вернулся, мам... — ответил Степан задумчиво и сел за стол рядом с матерью.

— Ты чего такой серьёзный?.. День тяжёлый? — Спросила мать, выключив телевизор, её сердце почувствовало что что-то не так.

— Мам, а папа ведь, Герой? — спросил Степан немного опустив голову.

Мать молчит. Отец Степана — Илья Анатольевич Дубровский погиб два года назад на войне. Ей все еще тяжело вспоминать обсуждать эту тему, она все время хотела жить дальше спокойно, но никак не получалось. Последние два года Татьяна каждый раз смотрит на фотографию отца Степана и иногда тихо, вдали от всего мира, плачет.

— Герой... — Наконец ответила Татьяна после затяжного молчания. Её голос немного дрогнул, а в глазах сразу же можно было прочитать глубокую печаль и отстраненность, которую ничем нельзя скрыть.

— Я... Прости, мам, я... Я понимаю как тебе трудно... — Ответил Степан, сразу увидев как мать поменялась в лице.

— Обед готов, в холодильнике... — Ответила Татьяна и встав из за стола быстро вышла с кухни уходя в спальню где раньше она спала с погибшим мужем.

Степан хотел встать и тут же пойти за ней, но лишь немного дëрнувшись остался на стуле. Степан решил что матери нужно время и пространство и мысленно корил себя за этот глупый вопрос. Степан поел и ушёл в свою комнату, лёг на кровать и прикрыл глаза. Всю жизнь ему хотелось быть похожим на своего отца — настоящего мужчину, Героя. Степан задумался, лежа на кровати. Прямо сейчас и последние семь лет его Родина находится в жестокой войне с страной именуемой "Остланд". Военные и даже невинные люди погибают ежедневно... Даже ежечасно. У Степана невольно связался вопрос в своих мыслях:"Как я могу... Сидеть сложа руки?..". Степан лежал так около часа, у него даже заболела голова. В конце концов, Степан встал с кровати, он чувствовал что был рождён будто-бы для специального предназначения. Он хочет быть Героем. Настоящим. В глазах общества, в глазах своей матери.

Степан, даже не переодеваясь из формы, в которой он ходил в университет, взял свой паспорт, оставил телефон и вышел из квартиры закрыв за собой дверь. Степан вышел из дома и уверенным шагом быстро пошёл по улице. Его переполняли самые разные эмоции: от воодушевления до ненависти на себя самого. Он пошёл в военный комиссариат Картанска. В его мыслях мелькал тот самый постер, с простым, но запоминающимся на всю жизнь лозунгом.

## Глава 2. Орлы и небо.

Степан шëл, не замедляясь ни на секунду, ускоряя шаг. Мимо по трассе почти пролетали машины, а прохожие на тротуаре обходили Степана. Через не столь долгое время Степан дошёл до военного коммисариата Картанска, зашёл в него и подошёл к небольшому окну в стене. За окном сидела женщина средних лет читала журнал с уставшим, казалось бы от жизни, взглядом.

— Извините, а на войну тут, куда?.. — спросил Степан немного робея и чувствуя себя потерявшимся зайцем в глухой чаще

— В 21 кабинет. — ответила женщина не отводя взгляда от, судя по всему интереснейшего для неё, журнала.

Степан прошёл вперëд по коридору, остановился на развилке. Слева был туалет общего пользования, справа корридор продолжался и было видно первые кабинеты, впереди была лестница, ведущая на второй этаж. Степан посмотрел направо, чтобы поближе разглядеть номера на кабинетах. 11..12..13... Значит, нужно подниматься вверх. Степан начал подниматься по лестнице, мимо прошёл парень, примерно такого же возраста как и Степан, который спускался вниз, опираясь на перила, и немного прихрамывал на левую ногу. За короткий срок времени, Степан поднялся на второй этаж и нашёл 21 кабинет. В коридоре второго этажа было пусто, ни единой души, почти гробовая тишина. Степан осмотревшись по сторонам выдохнул, постучался в дверь 21 кабинета и приоткрыл дверь.

— Можно?.. — спросил Степан немного осипшим, от страха, голосом.

— Заходите. — послышался грубый голос из за двери.

Степан зашел в кабинет, прикрыв за собой дверь. Кабинет был обставлен разнообразными шкафами, полностью закрывающими стены, ковра не было, лишь немного выцветший коричневый плинтус. В конце кабинета виднелся письменный стол, за которым сидел немного пухлый мужчина со строгими чертами лица, на мужчине был одет военный Китель, на плечах виднелись погоны, кажется звание мужчины прапорщик... Или это лейтенант?.. Степан не очень разбирался в званиях.

— Чего тебе? — спросил военком басом, его голос прозвучал как гром среди ясного неба.

— А... Ну, так... На фронт как поехать?... — ответил Степан немного помявшись.

Мужчина быстро окинул взглядом Степана, задержался лишь на его лице.

— Хроническое что-то есть? Будешь медкомиссию полную проходить? Образование какое? Стрелять-то хоть, умеешь? — спросил мужчина чуть мягче, доставая какие-то бумаги, как показалось, из под стола.

— Стрелять умею. Образование?... Ну, среднее, наверное?.. 11 классов закончил. Хронического ничего нет, если... Если необязательно медкомиссию проходить, то могу и не проходить.

— Отлично... В пехоту пойдёшь. Подходи, чего встал?..Не съем же я тебя. — ответил военком ещё более тихо и мягко и начал что то подписывать на бумагах.


Степан подошёл к столу и застыл в молчаливом ожидании. Через пару минут военком развернул к Степану бумагу, это был договор или же контракт, указав пальцем где нужно оставить подпись и положив ручку на бумагу.

— Подпиши здесь. Подпись и расшифровка. — сказал мужчина посмотрев на Стëпу.

Степан взял ручку, поднёс её к месту росписи, его рука на мгновение дрогнула. Степан выдохнув оставил подпись и написал в скобках расшифровку.

Военком забрал у Степана ручку и пододвинул ему листок с контрактом. Степан взял лист в руку.

— Так, значит, иди сейчас в типографию. Это 12 кабинет. Дай им контракт, они тебя там сфотографируют, выдадут удостоверение, жетон... Всë такое... И завтра можешь идти на станцию в 11:00, на билетной кассе покажешь удостоверение и тебе выдадут билет. Всë, иди, рядовой Степан. — Сказал мужчина махнув рукой.

Степан вышел из кабинета и пошёл к лестнице, спустился обратно на первый этаж. Нашел 12 кабинет сразу же, ведь видел его до этого. Степан постучался и зашел в кабинет, в 12 кабинете было довольно просторно, шкафов было не так много и было видно крашеные зелëной краской стены, было окно и письменный стол у этого окна. Письменный стол в 12 кабинете был немного больше, чем в 21, но выглядел немного заваленным, много бумаги, разных небольших книжечек с красной обложкой. Степан подошёл к столу. За столом сидел мужчина, тоже средних лет, с чёрной как ночь бородой, но военной формы на нём не было.

— Здравствуйте, мне сказали что сюда нужно идти... — сказал Степан положив контракт на письменный стол.

Мужчина за столом молча взял контракт, прочëл его. Взял одну из небольших красных книжечек и начал заполнять её. Степан молча стоял в ожидании хоть какого-то слова от мужчины.

Через пару минут мужчина прекратил заполнять удостоверение.

— Вон туда встань... — сказал мужчина указывая пальцем на пространство между шкафами, которое Степан на заметил, стена между этими шкафами была покрашена в белый цвет, а не в зелëный.

Степан незамедлительно встал прижавшись к белой части стены спиной. Мужчина встал из за стола, достал из кармана небольшой фотоаппарат на поларойде и сфотографировал анфас лица Степана. Из фотоаппарата вылезла небольшая поларойдная фотография, которую мужчина сразу же взял и немного помомтав ей в воздухе вставил в удостоверение. После этого мужчина взял из отделения в письменном столе небольшой серебристый брелок на шею— жетон. Мужчина молча протянул Степану удостоверение и жетон. Степан взял удостоверение и жетон, убрал их в карманы своих брюк и кивнув головой вышел из кабинета. Степан на мгновение замер у двери кабинета, но продолжил свой путь к выходу из военного коммисариата. Степан пошёл домой, не так быстро как шёл в военкомат, но всë же уверенно. Время от времени Степан смотрел в небо, которое уже начинало темнеть.

Через не столь долгое время Степан дошёл до дома, начались вечерние сумерки. Степан вошёл в квартиру, мать встретила его у порога.

— Куда ходил?.. — спросила Татьяна сразу же, её сердце, казалось, почувствовало неладное.

Стëпа, в свою очередь, долго мялся, уходил от взгляда матери, но не пытался сдвинуться с места чтобы уйти в свою комнату.

— Я... Я завтра на фронт поеду, мам... — ответил тихо и почти виновато Степан.

— Ты должно быть шутишь? Ты дурак что-ли, Стëп?... — ответила сразу же Татьяна, её глаза начали слезиться. Она всей душой хотела, чтобы эти слова и правда оказались глупой и бессмысленной шуткой.

Степан ничего не ответил, и виновато опустил голову, всё ещё стоя в дверях.

— Тебе... Тебе что, отца мало было?... За что ты так со мной?.. Или тебе жизнь совсем не дорога?.. — проговорила Татьяна, по её щеке уже пробежала одинокая слеза.

Степан хотел что то ответить, но мама сразу же перебила, его руки немного дрогнули

— Иди в свою комнату. Я соберу тебе сумку... — сказала Татьяна на всхлипе и отошла немного вбок, чтобы пропустить сына.

Степан быстро прошёл мимо матери в свою комнату и, закрыв за собой дверь, встал у окна смотря на улицы Картанска. Он не мог спокойно смотреть матери в глаза и не испытывать вину. Больше всего на свете Стëпа не любил расстраивать маму, что в детстве, что сейчас, Степан точно не хотел становиться причиной её слёз.

Время шло. За оставшееся до ночи время мать так и не зашла к Степану в комнату. Ближе к 11 часам ночи Стëпа выключил свет в комнате, поставил на телефоне будильник и лëг на кровать, пытаясь уснуть. Сон не шёл. Степан терзал себя, чувством вины, мыслями о правильности своих поступков. Однако, в конце концов, Стëпа смог заснуть, уверив себя, в том, что делает всё это в первую очередь ради матери.

Звон. Степан сонно разомкнул глаза под звук рингтона его телефонного будильника, на телефоне было показано время 09:30. Встал с кровати, потирая глаза ото сна, пошёл в ванну чтобы умыться. Холодная вода быстро прогнала все признаки сонливости. Пройдя на кухню, Стëпа увидел мать, уже сидящую за столом. Она не смотрела телевизор как обычно, она просто сидела на стуле и ждала, возможно всю ночь.

— Доброе утро... — сказал Степан, посмотрев на мать.

Но Татьяна ничего не ответила. Степан сел за стол, на котором уже лежала тарелка с омлетом. Начал есть. Омлет казался сухим и не лез в горло, но он съел его, выпил чай, встал из за стола, взяв с собой тарелку чтобы помыть её. Помыл тарелку, протëр её кухонным полотенцем от воды и поставил около раковины.

— Пора?.. — неожиданно спросила Татьяна, посмотрев на спину сына. Её голос звучал севшим, лишëнным каких либо эмоций, кроме печали.

— Пора... — сказал Степан посмотрев на настенные часы, показывавшие 09:50.

Степан ушёл в свою комнату и переоделся в другую одежду. Белая футболка и серые спортивные брюки в правый карман которых Степан положил телефон, а в левый недавно полученное удостоверение с жетоном. Выйдя из комнаты Степан пошёл в прихожую чтобы выйти из квартиры. В прихожей его ждала мать, на полу стояла небольшая армейская сумка через плечо.

Стëпа взял сумку и перекинул лямку сумки через своё плечо. Мать сразу же быстро подошла к Степану и обняла его, пряча своё лицо у него в груди и тихо рыдая.

— Ты пиши хоть... Как ты там... Что там... Что угодно... Главное просто пиши... — сказала Татьяна на всхлипе.

— Мам, ну всё, не волнуйся, буду я писать, обещаю... — сказал Степан, немного обнимая мать.

Через пару минут Степан перестал обнимать маму и отстранился.

— Мне пора уже, как приеду— сразу напишу... — сказал Степан и развернувшись вышел из квартиры.

Путь предстоял далëкий, в другой конец города, идти как раз то час. Степан шëл по тротуару наблюдая за улицами его родного Картанска. Было прохладно, Солнца не было видно, ведь оно спряталось где то за облаками, но граждане уже во всю спешили по делам, на работу, на учëбу, на встречу. Через час Степан, как и планировал, дошёл до железнодорожного вокзала. Подошёл к билетной кассе и положил своё воинское удостоверение в небольшое отверстие в маленьком окошке. Не было видно кто сидит за окном, окно было довольно грязное и мутное, в местах потрескалось. Через несколько минут Степану через то же отверстие вернули удостоверение с билетом. Билет в один конец. С станции под номером 3 в город именуемый Чертопье.

Степан прошёл на третью станцию. На станции было много людей, и все эти люди хором пели песню "Орлы и небо". У Степана, как можно было понять по лицу, улучшилось настроение. Стëпа знал эту песню, он учил её с отцом в детстве, поэтому сейчас невольно подпевал. Но из всей толпы один человек, он не пел, а просто сидел на лавке доставая пачку дёшевых сигарет "Стюарт" закуривая. Это был молодой парень, может чуть старше Степана, но он уже был в военной форме, в камуфляжных брюках, рубахе и берцах. Степан подошёл к нему и протянул руку.

— А ты чего не поëшь? Слов не знаешь? Меня Степан зовут. — сказал Стëпа всё так же протягивая руку к парню.

— Костик. — ответил Константин, пожимая руку Степану и затягиваясь сигаретой, проигнорировав первые два вопроса.

— Будем знакомы. — ответил приветливо Степан и сел на лавку рядом.

— Так чего не поёшь то? — продолжил Степан.

— Знаю слова, просто не хочу за зря горло рвать. А ты в первый раз?.. — ответил Костик немного улыбаясь.

— Ну да, а ты, как вижу уже нет? — Ответил Степан оживлённо изучая лицо Константина.

— Не в первый раз. — ответил Костик выдыхая дым.

— И как там?.. — спросил Степан, почти восторженно смотря на Костю.

— Куришь? — спросил резко Константин, почти перебивая вопрос Стëпы.

— Нет, не курю. — ответил на отрез Степан.

— Закуришь. — сказал Костя, выдыхая пар и метко выбрасывая бычок в мусорку.

— По-тихоньку там, Стëп, по-тихоньку. — сказал Константин вставая с лавки

— Давай поднимайся, поезд всегда раньше приходит. — сказал Константин, зовя жестом Степана подняться тоже.

Степан встал с лавки и они с Константином подошли на перрон. Вдали, за серой полосой леса, слышался ритмичный, медленно нарастающий, стук колëс.