И Винтрот
Чтоб тебя расщепило

I

В полутьме длинного коридора вдоль разделительной полосы на полу надвигались, отскакивая эхом, чеканные шаги. За ними следовали тихий шорох колес и шум работающего мотора. Звуки вторглись в мастерскую отладки и ремонта, залитую ярким светом, и слились с гулом помещения. К стенам жались стеллажи, забитые запасными частями и инструментами. Центр делили безжизненно замершие от поломки и многообещающе помигивающие датчиками зарядки роботы разных модификаций. Еще три одинаковых искусственных сотрудника с мультиинструментальными манипуляторами отлаживали и ремонтировали остальных.

Рыжий инородец, мужчина лет тридцати, раскручивал винты задней крышки корпуса сломанного устройства и что-то довольно насвистывал себе под нос. Двери хлопнули. Человек притих. Его внимание увязло в пришельцах. Между его бровями пролегли две глубокие морщины. На него шел гуманоидный робот с надписью на передней панели туловища «Вершитель-3», за которым хвостом ехал новенький робот-ремонтник «РР-50», похожий на своих собратьев, как близнец. Вершитель поравнялся с человеком и электронным безэмоциональным голосом сообщил:

— Яндэр Фимстод, компания признательна за твои услуги, но более в них не нуждается.

Яндэр вжал курок — шуруповерт завизжал. Размашистое движение рукой, и инструмент полетел в Вершителя. Устройство с металлическим лязгом врезалось в тело робота, отскочило и шумно грохнулось на пол. Новоиспеченный безработный удалился. Вершитель не шелохнулся и все так же безжизненно скомандовал, следовавшему за ним:

— Рр-пятьдесят, приступай к работе.

Ремонтник послушно поднял шуруповерт и занял освобожденное место. Все это время его собратья функционировали без единой заминки, словно вокруг ничего не происходило.

«Я же знал, что так будет, чтоб вас всех расщепило», — думал Яндэр, уходя. Его ногти впивались в ладони. У выхода на улицу он чуть не столкнулся с женщиной, которая перерезала ему дорогу. Пропуская ее, он наблюдал, как маленький безголовый робот клеил на створку крупную наклейку: круг желтого цвета с оранжевым символическим человечком, заботливо окруженным руками робота. Тяжелый вздох вырвался из груди. «Десять лет». Грустно усмехнувшись знаку, он вышел наружу. Неподалеку стояла та самая обогнавшая его коллега по несчастью. Она уткнулась в грудь субтильного мужчины, который бережно обнимал ее и поглаживал по спине. При очередном поглаживании рукав сполз с его запястья и обнажил серебристую полосу, вклинившуюся в кожу. Ветер обдал прохладой разжавшиеся потные ладони Яндэра.

Новоиспеченный безработный брел по улице, где одинаковые серые дома, выстроенные в ровные ряды, уходящие куда-то в даль, обрамляли широкую, но столь же серую дорогу, вдоль которой тянулись линии фонарей. Запахи, звуки — все здесь творение людей. Только порой гуляющий ветер, да небо сохранились первозданными осколками. Взгляд не находил за что зацепиться и скользил в бесконечной монотонности.

«Центр цивилизации, величию которого мешают несовершенные создатели. Не вписываются», — мысленно съязвил Яндэр о городе. На одном из зданий на первом этаже, разбавляя серость, висела вывеска «Продуктовый магазин», а на двери под ней ярким пятном красовался желтый круг с оранжевым символическим человечком, заботливо окруженным руками робота. Пройдя еще несколько строений, Яндэр направился к небольшому одноэтажному сооружению с надписью «Приют человека». На двери — все тот же круглый знак.

Яндэр вошел в «Приют». В нос ударил обволакивающий аромат специй, вызывавший желание задержаться в его объятиях. В квадратном помещении со стенами приятного глазу темно-зеленого цвета горел приглушенный свет. На одном конце барной стойки сидел мужчина с плешью, старательно прикрытой жидкой прядью, и шарообразным пузом, обтянутым красной рубашкой, на другом — коротко стриженная женщина среднего телосложения. Остальное пространство заведения заполняли пустующие столики.

Бросив беглый взгляд на посетителей, Яндэр занял место у дальней от них стены. Касание столешницы рукой активировало встроенный монитор, на котором загорелось меню. Вверху переливалась серебристая металлическая полоса с гравировкой «Имитат твоей мечты». Посетитель пролистал несколько страничек и выбрал сосуд с изумрудной жидкостью. Дисплей погас. Вскоре раздвинулась центральная часть столешницы, открывая шахту, из которой поднялась подставка с выбранной бутылкой и пустым стаканом.

На стене перед барной стойкой висел огромный экран. На нем транслировалось шоу. Яндэр увлекся им в попытке развеять тягостное настроение.

Обнаженный тощий мужчина лет двадцати пяти сидел, сгорбившись, на полу пустой комнаты. Его взгляд уставился в пол, а уголки губ повисли. Электронный голос, источника которого не было видно, равнодушно произнес:

— Давай узнаем, что зрители выбрали для тебя сегодня.

Герой шоу поднял голову и посмотрел в камеру. Его лицо, переполненное надеждой, заняло весь экран. А после и вовсе остались одни огромные молящие глаза. Нависла тишина ожидания. Ее разорвал легкий шорох колес. Кадр сменился. В комнату въехал робот-доставщик и остановился у входа, чтобы человек не мог до него дотянуться. Изогнувшейся дугой рукой курьер открыл крышку своего контейнера, извлек литровую бутылку с желтоватой жидкостью, и, удлинив манипулятор, поставил ее перед изможденным персонажем.

Мужчина на мгновение сжался, грубо оттолкнул ногой бутылку, которая со стуком упала на бок, и отчаянно завопил. Переполненный злостью и безнадежностью крик, словно взрывная волна, ударил по барабанным перепонкам, заставив слушателей почувствовать всю боль героя, внезапно оборвался. Мужчина обхватил голову руками и принялся раскачиваться корпусом назад-вперед, тихонько подвывая.

«Это его выбор», — постарался убедить себя Яндэр, ссутулился и опустил взгляд на посетителей, а пальцы сильнее сжали стакан. Люди у барной стойки хохотали. Женщина, не отвлекаясь от экрана, будто в пустоту, громко заметила:

— Идиоты на все согласны ради денег. Если он выйдет, то алкашом или нариком.

Мужчина хихикнул, пожал плечом, отхлебнул из стакана и ответил ей:

— Зато заработает.

Собеседница кивнула.

— Немного позора ради славы и роскоши.

Из-за корпуса пузатого гостя по стойке вышел, переваливаясь, и направился к краю мохнатый зверек размером с ладонь, скрывавшийся до этого за хозяином. Владелец нежно погладил его кончиками пальцев, подхватил кистью и переставил ближе к середине столешницы. На передней лапке поблескивало серебристое кольцо.

— Говорят, некоторые люди разводили существ, по подобию которых сделаны такие имитаты. Странное, бессмысленное занятие, — высказалась женщина.

— Тисканье мохнатого комочка умиротворяет.

Звук бьющегося стекла привлек внимание присутствующих к экрану. Облитый робот поспешно удалился из комнаты. На полу валялись осколки бутылки. Капли крови сползали из царапины на плече героя.

Яндэр уставился в окно. Закат ненадолго разбавил красочными оттенками бесконечную серость, которая возвратилась вместе с загоревшимися нейтральным светом фонарями, еще более подчеркнувшими черно-белую палитру улиц. Яндэр едва заметно мотнул головой. На его лице мелькнула печальная улыбка. Он сделал глоток, подержал стакан на весу и, будто в замедленной съемке, поставил. Стекло стукнуло, соприкоснувшись с твердой поверхностью.

Сознание улетело в далекое прошлое, во времена, когда он был двенадцатилетним мальчишкой. Он вместе с друзьями стоял на улице из жилых высоток. В одном из зданий располагалась парикмахерская, на двери красовался крупный знак: круг желтого цвета с оранжевым символическим человечком, заботливо окруженным руками робота. По внешнему контуру знака изгибалась надпись «Мы не используем человеческий труд».

Поодаль от ребят из автомобиля с текстом «Люди незаменимы» на боковой поверхности с затруднением вылез изможденный мужчина лет сорока в серо-голубой одежде, которого бережно поддерживал гуманоидный робот. Мужчина направился к одному из подъездов. Он практически висел на механическом помощнике, едва волоча ноги, то и дело спотыкаясь. На крыльце его ждал растерявшийся подросток в таком же серо-голубом наряде. Мужчина вымученно улыбнулся ему, сильнее оперся рукой на помощника, выпрямился, сделал пару шагов, снова повис на роботе и побрел дальше, более не пытаясь скрыть свое состояние. Ожидавший юноша отшатнулся назад. Когда мужчина с роботом приблизились, пошел им навстречу, подхватил ведомого с другой стороны. Троица вошла в подъезд.

Асеорэ, наблюдая сцену, ссутулился и вжал голову в плечи, словно хотел спрятаться. Сам Яндэр следил за происходящим с легким высокомерием. Лумика скрестила руки на груди и потупилась. Имила многозначительно переглядывалась с Умцером.

— Сами виноваты. Ленивые неудачники, — подытожил Яндэр, надменно фыркнув.

Лумика незаметно для других одернула его за рукав, легким движением головы пытаясь остановить его речь. Но было уже поздно. Асеорэ сжал кулаки, зло прищурился, резко повернулся в сторону Яндэра и выпалил:

— Много ты понимаешь. Такой же оторванный от мира, как твои родители.

Повздорившие очутились лицом к лицу. Между соперниками вклинился Умцер. Все трое застыли на мгновение. Напряжение повисло в воздухе, и казалось, что драка неизбежна. Мимо пронеслось беспилотное такси со знаком «Мы не используем человеческий труд» на заднем стекле.

Яндэр поднес стакан к губам, но ни вкуса, ни стекающей прохлады напитка не почувствовал, только холодное прикосновение гладкого стекла. Это вернуло сознание в настоящее время. Он вздохнул, окинул беглым взглядом помещение, налил из бутылки и вновь, уставившись в окно, погрузился в свои мысли. «Может, если бы мы тогда подрались, до сих пор бы дружили? Чего он на меня накинулся из-за какого-то чужака?» Он медленно тянул изумрудный напиток, разливавшийся теплом по телу и дававший иллюзию успокоения. «И когда пустяковая трещина стала непреодолимой пропастью?» Немного расслабившись, Яндэр подумал, что, может, его такой комфортный и понятный мир, где затрачиваемые усилия окупаются соразмерно, где не надо предавать себя, как персонажу из шоу, все еще существует. Наступит завтра, и жизнь наладится. Завтра он найдет решение. Еще глоток. Завтра. А сегодня — забыть обо всем.

Завтра наступило. Яндэр, урывками выныривая из тягучего, липкого, уютного состояния сна, чувствовал пульсирующую боль в правом виске. Ему не хотелось возвращаться в наполненную проблемами реальность. Еще долго он оставался в спокойном блаженстве полусна, пока боль не прорвала окончательно пелену забытья, вынудив встать.

Яндэр жил один, если не считать домашнего робота, выполнявшего основную массу бытовых задач. В просторной квадратной комнате помещалось все необходимое с точки зрения хозяина. Из ящичков, аккуратно выстроенных на полках стеллажа, стоявшего в углу, торчали кончики разнокалиберных проводов. Яндэр нехотя побрел в ванную. Каждый шаг отдавался болью в голове. «Да уж, шикарная идея», — с сарказмом проговорил он про себя, глядя в зеркало. Достал из аптечки таблетку, проглотил и побрел в комнату. Там он шлепнулся в кресло, закрыл глаза и почти прошептал:

— Найди мне работу, паук.

Тихие шаги проследовали мимо и остановились возле окна. Штора опустилась. Затемнение принесло облегчение. Яндэр почувствовал, как мягкие, бархатистые, теплые руки коснулись его висков и начали нежно массировать голову.

Экран над столом включился. На нем высветилась заставка: «99 ЭС». Через некоторое время он сообщил:

— По условиям прошлого запроса вакансий не найдено. Все еще актуальны предложения с пометкой «для всех». Озвучить?

— Нет. Я помню, — поморщившись от боли, ответил Яндэр.

Он расслабился в руках своего заботливого робота, улыбнулся и подумал о том, как же хорошо, что есть его верный «Н-17».

II

В глубине длинного зала мягкий тусклый свет падал на трибуну, едва освещая подиум под ней. Мигнула единственная горящая лампа на высоком сводчатом потолке. По полу стелилась подсветка прохода между рядами одинаковых кресел. В помещение нерешительно вошел Яндэр. Его взгляд упал на надпись на противоположной стене «Наполняем жизнь смыслом». Он грустно ухмыльнулся и покачал с сомнением головой. Что-то было не так. Он потер подбородок. «Что я здесь делаю? На что я рассчитывал? Глупость какая-то», — промелькнуло в его голове. Хлопнула дверь справа от трибуны. Шум, не хватало привычного, непрекращающегося фонового шума электроники. Из неосвещенного участка донеслись неспешные шаги. Силуэт вынырнул из полутьмы. Навстречу шел высокий плотный мужчина лет сорока пяти.

— Яндэр? Какими судьбами занесло к нам?

Мужчина поднял левую руку, на уровне груди развернул ладонью к посетителю, который ответил на приветствие, прикоснувшись своей левой ладонью к подставленной руке.

— Япитэ? — Брови Яндэра взлетели, поперек лба пролегли складочки. — Сам не знаю. Мимо шел, — как бы оправдываясь, произнес он.

Япитэ жестом пригласил присесть. Посетитель помедлил. «Зря зашел, — подумал он. — Внезапная встреча. Как его вообще сюда занесло? — Он посмотрел на надпись. — Ничего хорошего это обещание не сулит. Эх, и уйти не удобно. — Взглянул на выход, после чего перевел взгляд на улыбку и лучики морщин вокруг глаз ожидающего знакомого. — Может, не станет промывать мне мозги». Гость разместился в кресле. Его товарищ занял соседнее место.

— Давно сюда ходишь? — спросил Яндэр, чтобы как-то поддержать беседу.

— Давно. Я работаю в Глизе.

Яндэр помолчал, затем уточнил таким тоном, будто говорил: «Как я сразу не догадался, это же очевидно»:

— Работаешь? Проповедник — робот?

— Я — проповедник.

Гость отвлекся от надписи и с удивлением взглянул на собеседника, который кивнул, еще раз подтверждая слова. Пожалуй, если бы стало известно, что читает проповеди и руководит церковью робот, то это меньше поразило бы и воспринялось как логичное, ожидаемое развитие меняющегося мира. Он потерял на мгновение дар речи, застыл с чуть отвисшей челюстью в немом «эээ».

— Какая резкая смена деятельности, — единственное, что смог придумать Яндэр, ощутивший необходимость хоть как-то отреагировать на заявление, и уставился на фразу.

— Как посмотреть. Тоже ремонт, только душ человеческих. — Япитэ проследил за взглядом собеседника.

Оба замолчали, рассматривая написанные на стене слова.

— Может, придешь на собрание? Раз уж зашел, — прервал неловкую тишину проповедник.

— Помолиться? И что, много жизней это изменило?

— С людьми пообщаться. Наша церковь призывает прихожан опираться во всем на людей, отказываясь от искусственных созданий.

— Людей? — Скептически усмехнулся Яндэр. — Ненадежная опора. Они имеют свойство исчезать в самый неподходящий момент, в отличие от роботов.

— Прихожанам помогает. Уходит ощущение беспомощности, ненужности. В конце концов, что-то же заставило тебя зайти?

— А не возникло ли оно из-за навязанного отвержения? Те же имитаты идеально закрывают потребность в принятии, поддержке и прочих эмоциональных связях.

— В имитатах нет искренности. Они исполняют программу. Замени хозяина на любого другого или даже на табурет, они проявят тот же спектр эмоций.

— Ага, другое дело люди. Их чувства неподдельны. — Рассмеялся Яндэр. — Они не будут любить, если станешь табуретом, а хотелось бы. Совсем недавно ты создавал роботов, а теперь настраиваешь против них?

— Получается, так. Мир, который я строил, не состоялся. А тот, что получился, выплюнул меня, как лишнюю деталь. План был другой. Когда он изменился?

Собеседник пожал плечами.

— Когда сменилось поколение выживших в глобальной войне?

Они замолчали. Кто-то приоткрыл дверь, но так и не вошел. Яндэр оглянулся. Створка, скрипнув, вернулась на место. Япитэ вздохнул.

— Знаешь, это больно — понять, что тебя вышвырнули, а не ты получил свободу... Сюда приходят люди, которые потерялись в жизни. Я их понимаю. Церковь дает опоры, которых им не хватает. Подумай, что почувствовал ты, когда к тебе пришел Вершитель? Ведь он?

Яндэр оперся головой на руку и на секунду прижал пальцы к губам.

— Роботы делают то, ради чего их создавали, в том числе мы с тобой. Каждый волен делать, что хочет, так как больше нет связывающих обязательств. Или под заголовком «Свобода» должен кто-то выдать распорядок жизни? Сами никак?

— Вижу: ты счастлив. Зашел поделиться? Что входит в твои грандиозные планы? — доброжелательно поинтересовался Япитэ.

Яндэр поджал губы.

— Отказываться от комфорта не собираюсь. И в подпорках не нуждаюсь, — с некоторым раздражением сказал он и вдавил пальцы в мягкий подлокотник. — Почему бы не помочь найти новые цели, интересы? Зачем цепляться за умирающее прошлое?

— Какие? Заменить реальный мир виртуальным? Отправиться в путешествие по отравленным пустошам? Очень занимательно. Пешком и без навигатора. Еще идеи?

— А что предполагалось изначально? Творчество?

Дверь возле трибуны хлопнула. К ним направлялась бойкая девушка. Яндэр наклонил голову набок, разглядывая ее: высокая, широкие бедра покачивались в такт шагов, а две задорные косички придавали ребячливости образу хозяйки. Япитэ кивнул в ее сторону, приподняв брови.

— Исила ждет всех через полчаса, — сообщила она, изучив попутно рыжего незнакомца.

Проповедник еще раз кивнул и вестница удалилась. Из темного угла донесся стук.

— А ты не допускаешь, что то, что ты считаешь отмирающим, для других — единственная возможная реальность? Не всем достаточно комфорта. Людям нужны люди. Необходимо чувствовать себя полезным, по-настоящему нужным.

— Формирование собственной ценности через других? Чем больше жертва, тем выше ценность? — с иронией произнес Яндэр и сцепил кисти в замок.

— А почему бы и нет, если всех участников устраивает? — Вскинул руки собеседник.

— Ууу, и что рабам не нравилось? Они были такими нужными. — Посетитель поднял плечи, развел кисти с растопыренными пальцами и помотал головой.

— Ага, как хозяин — имитату. — Япитэ несколько раз кивнул.

Мигнул свет над трибуной.

— Так, может, твоим прихожанам не хватает кого-то рядом, кто будет их ценить просто так, по факту существования? Тогда и роботы перестанут мешать и обернутся в полезных помощников?

— А ты, смотрю, все тот же. Не всем достаточно болтовни, хотя есть и те, кто и общается исключительно с электроникой. Как там твой «Н-17»? — Япитэ бросил на собеседника взгляд и, не дожидаясь ответа, добавил: — Другим же нужна деятельность. Они хотят видеть, ощущать результаты: предмет, который можно потрогать, радость в чужих глазах. Без этих мелочей они чувствуют пустоту.

— Вместо прогресса — регресс, чтобы не было пустоты, — Яндэр потянул последнюю фразу, смакуя слова. И после маленькой паузы продолжил: — Ограниченность людей столь велика, что достигнув полной свободы, они не понимают что с ней делать? Интересно, каков же процент этих неприкаянных, которые не знают, что им надо, чтобы наслаждаться жизнью?

— Хорошо, что у тебя нет такой проблемы и ты получаешь удовольствие.

Яндэр натянуто улыбнулся.

— Все-таки приходи вечером на проповедь, вдруг поможет.

— Нет. Пожалуй, нет.

Япитэ пожал плечами:

— Как знаешь. Передумаешь — возвращайся.

Дверь стукнула. Удар. Шаркающие шаги за спиной привлекли внимание. Собеседники обернулись. Низкая, скрюченная в грудном отделе фигура двигалась в их сторону. Правая рука опиралась на трость. Во время смещения между тремя точками опоры голова колебалась, словно не могла поймать равновесие. «Механизм разболтался, — подумал Яндэр. — Фу ты! Чтоб тебя расщепило». Он потер лоб, прикрыв ладонью глаза. Прихожанка остановилась возле них.

— Новенький. — Дружелюбно улыбнулась она, глядя на гостя.

Дрожащая, сморщенная рука зависла в приветственном жесте. Яндэр ответил. Он ощутил прикосновение шершавой, теплой, вибрирующей кисти.

— У тебя есть детки? Я могу…

— Он пока не с нами, — мягко прервал последовательницу Япитэ, взял ее под локоть свободной руки и увел от Яндэра.

Посетитель проводил их взглядом. Ему не верилось, что такой человек поддерживает убеждения Япитэ. Ведь она могла бы упростить себе жизнь, если бы подпустила к себе роботов. Или, может, она лукавит и только в стенах церкви самостоятельна? Яндэр воспользовался ситуацией и покинул храм. Ему было о чем подумать, а лучше всего ему думалось во время ходьбы.

Он долго шагал, не особо выбирая путь. Прохожие иногда задевали Яндэра, иногда отшатывались, заходя на дорожку для роботов. Электронные участники движения замирали в ожидании, когда забредший человек освободит выделенную им линию. Тут и там пестрел желто-оранжевый знак с человечком. «Осталось прихлопнуть», — глядя на него в очередной раз, подумал Яндэр. Беспрестанный шум множества моторов становился то громче, то тише, сходил на нет в пустых переулках. Мертвые запахи механического мира иногда переплетались с вырывавшимися на улицу ароматами еды. «Почему я зациклился на привычном?» — задался вопросом Яндэр, когда спало напряжение. Он остановился и осмотрелся, пытаясь понять, где он находится. «Участники сомнительных шоу и экспериментов сами сделали выбор… Или…» Он нахмурился и резко мотнул головой. Под вечер, уставший, он вернулся домой, где успешно сбежал от реальности в просмотр видеороликов. На одном из них родилась идея, что он тоже так сможет, пора рискнуть и сделать что-то новое.