# Тень от красного света

Хусеин Байрамкулов

Прошло несколько лет с основания колонии на Кеплер-7. Она сильно разрослась и вступило в борьбу за независимость от земных государств. В тоже время таинственный Объект N - космический зонд в 12 световых годах от планеты, подаёт странные сигналы. Это последний спутник карасцев - аборигенов пустующей планеты.

Люди собираются снарядить миссию к объекту, однако миссия откладывалась. Колонисты уже обзавелись семьями и их дети пошли в школы, однако секрет Объекта продолжал будоражить умы. Со временем Объект N и его сигналы стали обыденностью, но его тайна раскрылась только после того, как он сообщил, что в случае отказа подтверждения получения сигнала она будет отключена.

Сумев предотвратить отключение объекта люди столкнулись с тем, чего никто не мог вообразить...

### Часть I Зов.


### Пролог


Миссию к космическому объекту карассцев назвали «Ясон» и мы якобы были как члены корабля. Но потом её отложили. Сперва перенесли на два года, а затем ещё на год. Во время осуждения миссии, ещё до того как её отложили в первый раз тётушка Дороти спросила:


― Так, а как мы обратно доберёмся? Лететь туда 4 года, а значит обратно тоже! Но как мы повернём ракету?

― Verdomme! Ты права! Нужен пилотируемый корабль!


Mon pére снял очки и зажмурился, протёр очки и одел снова. Затем посмотрел на maman и сказал:

― Liefje, ты уже начала думать над конструкцией?

― Не совсем, но некоторые идеи есть.


Так они и обсуждали что делать. На носу было окончание второго срока президентки Чжан Синь началась новая предвыборная кампания. После выборов президентом неожиданно для многих стал победителем. После оглашения результатов в штабе он сказал, в свойственной ему манере:


― Verdomme! Я на самом деле не хочу быть политиком!

― Политик и не нужен, нужен герой. А им ты уже являешься.

― Ха! Гу Цзин! Твоё красноречие всегда на высоте!

― Это и называется быть политиком. Потому политику оставь мне - а себе возьми то, что получается лучше всего - быть героем. Объединять и вдохновлять всех.

― Договорились!


Через неделю после моего восемнадцатилетия он принёс присягу. Я тогда как раз была в выпускном классе. Вечером, после церемонии инаугурации я решила ему рассказать, что записалась в добровольцы на миссию.

― Mon papa, я хочу тебе рассказать… я записалась на миссию!

― Verdomme! Это целых восемь лет! А ты ещё молода! Meisje, ты точно уверена?!

― Ты не понимаешь… Я хочу увидеть этот объект!

― Понимаю, иначе ты бы родилась на Земле. Твоя мать такие же… Но я не хочу тебя терять! Это целых восемь лет!

― Но… я записалась!


Затем в комнату вошла maman. Она посмотрела на нас и сказала своим мягким голосом.

― Я знаю, что ты записалась, милая… но этот энтузиазм… ты ещё молода…

― Когда мы долетим мне будет за двадцать!

― И ты потеряешь свои лучшие годы будто в консервной банке…

― Но вы же не боялись лететь!

― Мы летели не восемь лет! И да, не факт, что тебя могут выбрать!

― Ты просто не хочешь меня отпускать!

― Meisje, твоя мать просто хочет сказать…


Я побежала по ступенькам на второй этаж и вошла в свою комнату и закрыла дверь. Я проплакала всю ночь. Утром после уроков меня позвала Минами. Тётушка Ёсикава работала в школе и была психологом и учителем литературы. Я сидела в её кабинете и рассказала вчерашний разговор. Она никогда и никому не рассказывала про рассказы учеников.

― Моя мать и отец не хотят меня отпускать!

― Они этого не говорили…

― Но pére сказал, что лететь целых восемь лет!

― Но он не сказал, что тебе не нужно лететь или что запрещает…

― Но… он сказал, что я ещё молода…

― И это правда…

― Мать тоже вторит ему! Она сказала, что потрачу лучшие годы…

― Да, она беспокоится.

― Отец не запрещает прямо, но ему не нравится это! Он точно не одобряет!

― Знаешь, однажды он мне сказал, что для того, чтобы поддержать ему одобрять не обязательно. Он же не говорит тебе что делать и не указывает чего не делать.

― Да… это…


Я прижала колени к своей груди и обняла их…

― Родители волнуются за тебя.

― Но мать не хочет меня отпускать!

― Разве она это сказала?

― Она сказала, что не факт, что меня могут выбрать!

― Это факт. Она просто хочет оградить тебя от ложных ожиданий…

― Но ведь я не просила меня ограждать…

― Она мать. Она любит. Она так выражает свою любовь…

― Спа… спасибо… Это между нами!

― Конечно, как обычно!


Минами улыбнулась. Я встала, затем пожала её руку и обняла. От неё снова пахло цветами, которые земляне называли «камелиями». Потом я улыбнулась и сказала…

― А насчёт лучших лет… со мной тоже летит мой любимый, как maman летела с papa! Вигги обещал записаться!


Я вышла и побежала на встречу с ним. Вигги обещал записаться, но он так и не записался. А потом я узнала, что миссию отложили на год. Это был первый перенос миссии.


В тот день мы с Вигги впервые занялись сексом. У нас было свидание, кино и он потом сказал, что в начале следующей декады он запишется.

― Я запишусь не позже Фримера! Обещаю!

― Хорошо любимый!


Мы лежали на траве, затем он лёг на меня и начал целовать. Потом всё случилось. Мне было очень больно.

― Прекрати! Мне больно!

― О, я у тебя первый! Надеюсь, что буду последним!

― Хватит!

― Ничего, сейчас будет приятно!


А потом он сам кончил. Вся трава рядом была в его семени. Он лежал и тяжело дышал. Я встала и пошла к себе домой. Мне было немного больно ходить, ходила чуть прихрамывая.

― Увидимся завтра!

― Да, обязательно!


Он продолжал лежать и улыбался. Я же пришла домой, зашла в душ. Крови было не так много, затем я пошла к себе и уснула. Через три дня я узнала две вещи - миссию перенесли второй раз и Вигги не записался.

― Почему ты не записался?

― Я… ну я опоздал на приём заявок

― Но он ещё ведётся!

― Да… я опоздал на запись в тот день!

― Так пошли сегодня?

― Ну… я обещал поехать к бабушке…

― Ты не хочешь лететь?

― Хочу… а ещё я тебя хочу!


Он улыбнулся и прижал меня к себе. От него пахло потом и не слишком свежим дыханием.

― Перестань. Мне всё ещё больно.

― О, не хотел тебе причинять боль!


Я высвободилась и пошла к себе. Он смотрел мне вслед и крикнул в догонку:

― Этот пиджак тебе не идёт!


В горле появился комок. Я любила его. Он всегда был единственным, кто не дразнил нас с Фрэнком за то, что мы родились здесь! Мы не выбирали где рождаться! Но теперь это наш дом! И мне нравится наш дом, чёрт возьми! Он всегда поддерживал и говорил, что остальные глупые и не понимают ничего. Потому я ему была благодарна. Очень. Затем мы начали встречаться, пару месяцев назад. Я сильно боялась представить его родителям. Он обещал дважды прийти, но у него не получалось. В итоге я просто показала его фотографию. И mon pére сразу же назвал его «Наполеоном». С тех пор он про него так и говорил: «твой Бонапарт» или «твой Наполеон». Потом я узнала, кто такой Наполеон Бонапарт. А про комплекс Наполеона мне Минами рассказала. И хотя мои родители знали, что низкий рост Наполеона - это расхожий миф - это не мешало его так называть. Впрочем - они без злобы, так что я была не против. Да и он сам так и не пришёл, чтобы познакомиться с ними и сказать им, как его им называть.


Вечером следующего дня отец сидел на диване и пил своё безалкогольное пиво. Он очень гордился тем, что оно такое же вкусное, как настоящее. Увидев меня он сказал:

― Meisje, подожди. У меня для тебя новости. Присядь.

― Что?! Меня не взяли?!

― Никого не взяли… Миссию перенесли теперь ещё на три года. А всем конкурсантам объявят, что будут проводить новый набор ближе к дате запуска.

― Но по новостям ничего такого не говорили!

― Verdomme! Я же президент, как никак. Это я создаю новости и Минами решает как их подавать, в каком свете. Да, у нас есть и другие СМИ, со своим мнением, но источником новостей является правительство.

― Да, ты, дядюшки Притт, Гу Цзинь, тётушка Дороти и maman.

― Да. Ты сильно расстроилась?

― Не совсем… получается я уже буду учиться в университете…

― Ты выбрала факультет?

― Да, я хочу изучать культуру карасцев, как Чжан Синь!

― Отлично. Иди к себе в комнату, я люблю тебя.

― И я тебя.


Я пошла к себе в комнату. Я уткнулась лицом в подушку и разрыдалась от обиды на переносы и бюрократию и переносы. Да, mon papa старался выбить деньги на миссию от землян, а Гу Цзин в своей новой должности был прекрасным переговорщиком, но пока всё было не радужно.


С утра я собиралась готовиться к экзаменам, но в кабинете mon papa уже проходило заседание правительства.

― Чувак! Ты уже сделал заявление?

― Ты же знаешь, что ещё нет. Выступление через час, именно тогда мы расскажем про то, что миссия снова откладывается и набор добровольцев уже будет проводится снова, уже ближе к дате подтверждённого старта миссии.

― Они такие же как Эпенейзер Сркудж! Эти чёртовы земляне! У нас в Мельбурне тоже полно таких скряг!

― Не уверен, что дело совсем в этом.


Произнесший эти слова Гу Цзин откинулся на спинку кресла и положил свою трость на свои коленки. Я же смотрела на всё это через приоткрытую дверь. Затем я решила, что не буду шпионить и просто вошла в зал. Гу Цзин и Дороти улыбнулись, Гу Юань потрепал меня по голове и сказал:

― Ну давай, садись в кресло, чего уж там. Ты всё равно узнаешь, обо всём, что мы сейчас будем обсуждать.

― Только meisje, только пока никому не говори, тем более мы всё равно ничего не собираемся скрывать. Твоё любопытство всегда напоминает liefje, когда ты утром всех увидела и поприветствовала нас всех я уже знал, что ты захочешь всё узнать.

― Ты прав mon papa. Я посижу здесь с краю стола и не буду мешать.

― Так народ! А что там с запуском?

― Verdomme! , у нас есть небольшой прорыв. Liefje вспомнила о программе «Шаттл» что был ещё в позапрошлом веке, вот смотрите чертежи!


И mon pére развернул чертежи и положил на стол, maman стояла рядом и улыбалась, на лице была гордость и удовлетворение от проделанной работы. Тётушка Дороти сразу же заинтересовалась.

― Иисусе! Это может сработать!

― Одна беда - у нас нет ни денег ни технологий должного уровня, чтобы это собрать!

― А вот насчёт второго я бы возразила. Ты видел роботов моего сына? Фрэнк уже делает танцующих роботов с карасскими чипами! Он ещё не поступил в Университет, а же разгадал секрет прочных карасских корпусов. Там какое-то графитно-нано травление!

― Кхем, нано-травление графеном и хромом стали. Это странное сочетание и то, что он до этого дошёл уже подвиг. Парню нет и 18 лет и он немного младше Аяны! А уже творит чудеса! И это я говорю не как гордый отец, но чего скрывать - не без этого!

― Verdomme! Ты говоришь, что фрэнковские роботы и гибридные технологии с карасскими материалами нам помогут?

― Да, но при этом мы экономически не потянем.

― В этом ты прав, . Хотя, что скажет Минами?


Я взглянула на Минами. Она получила второе образование экономиста. тоже был и агрономом и экономистом, теперь.

― Да, я не самый лучший в мире Экономист… но у нас нет трёх миллиардов арасских лир… Или двух с половиной миллиардов евро…

― Чёрт! Нам не обойтись без помощи землян!


был ещё недавно был министром экономики при президентке Чжан Синь. Сейчас же его статус был не определён.

― Перейдём ко второй повестке дня, как новоиспечённый президент я должен окончить формирование правительства и кабинета министров. Гу Цзин. Ты был прекрасным премьер-министром при своей супруге. Может продолжишь?

― Нет! Вынужден отклонить. Власти нужна сменяемость. И одни и те же люди не должны занимать одни и те же должности, иначе к чему нам выборы?

― Что ж, резонно. Но ты отличный переговорщик. Может станешь министром иностранных дел?

― Именно поэтому мне эта должность не совсем подходит. У меня есть встречное предложение: я стану министром обороны.


Воцарилась тишина на мгновение и все посмотрели на него вытаращив глаза. Первым нарушила тишину Чжан Синь:

― Гу Цзин! О чём ты?! От кого нам обороняться?!

― Ну, послушайте план. То, что нам пока не от кого обороняться не означает, что нам не придётся этого делать в будущем.


Он положил трость перед собой и уперевшись, поддался вперёд. Сделал глубокий вдох и продолжил:

― Первое: люди есть люди. Агрессия - есть часть природы человека, потому пусть они канализируют её через военную службу. Да у нас есть замечательная полиция, но армия лишней не будет. Пусть молодые и горячие люди служат. К тому же армия - это хорошая и достойная карьера!

― Tyfus! В этом ты прав.

― Благодарю, а второе: каждый мой выход на трибуну или подключение в качестве гостя к выпуску новостей будет сопровождаться надписью «Министр обороны» и то, что следует дальше - про самопровозглашённое государство или непризнанную республику - не так важно. Министр иностранных дел какого-то там мятежного государства, которое никто не признаёт будет наводить на всех просто скуку и зевоту. А вот министр обороны уже приковывает взгляд.


И тут все дружно расхохотались, оценив его идею, я тоже немного хихикнула.

― Мужик! Ну ты и чертяка! То есть для тебя это ещё и ширма и способ поставить огромную стрелку над собой!

― Да, мистер О’Лири, вы верно уловили суть и прекрасно её сформулировали. Каждое моё слово будет привлекать повышенное внимание.

― А как мы это объясним людям на Земле?

― Мы им объяснять и не обязаны, к тому же я просто им расскажу про первый аргумент, с направлением агрессии молодёжи.

― Решено, назначаю тебя министром обороны. Конор - ты будешь отвечать за сельское хозяйство. Минами - за экономику, liefje - премьер-министр. Дора - министр развития, а Притхви - всё ещё министр здравоохранения.

― Можно сделать скромное предложение?

― Да, Гу Цзин?

― Мисс Дороти лучше назначить министром иностранных дел.

― Иисусе! Почему это?!

― Ну, будет весело.


Все заулыбались, представляя как тётушка Дороти будет осаживать всех, вспоминая как она вела диалоги с космическими агентствами. И mon pére кивнул.

― Что ж, тогда министром иностранных дел.

― Сэр, есть сэр!


Она встала по стойке «смирно» и отдала честь, с суровым выражением лица, но в конце не выдержала и заулыбалась.

― Чжан Синь станет моим главным советником, а Гу Юань - министром развития. Пока на повестке дня вроде всё?

― Не совсем, дорогой - объект N снова начал посылать нам сигналы.

― Verdomme! Тот самый объект карассцев?! Снова фотографии?

― Да, снова фотографии звёзд вокруг, три подписи: дата запуска его самого, по карасскому календарю. Дату сегодняшнюю и свои координаты. И ещё текстовой сигнал.

― Иисусе! Снова «Подтвердите получение сигнала»?

― Да, именно так. И снова теперь дважды в сутки…

― Что ж. Вероятно это всё-таки космический телескоп. Он там стоял бог знает сколько и ещё 18 лет, с момента того, как мы обнаружили. Полагаю он никуда не денется.

― Да, ты прав дорогой. Надеюсь мы скоро запустим миссию.

― Наша meisje тоже хочет полететь вместе со своим Бонапартом.

― Ну mon pére! Почему вы так называете Вигги? Он же не выбирал родится с таким маленьким ростом? Да, он мне по грудь, но может станет выше…

― Да, но носить обувь с большими каблуками он выбрал сам. К тому же мы без злобы или желания задеть. Просто ирония.

― Это я понимаю…

― Что ж… На сегодня всё, все свободны. Мне тоже надо готовится к официальному заявлению. Meisje, там журналисты уже собираются во дворе потихоньку. Ты просто веди себя как Кирилл.

― Да, помню по видеохронике вашей подготовки! Идти выставив перед собой зонт или другой предмет и кричать ««Без комментариев!»

― Умница.


Все начали вставать и готовиться к совместному заявлению по всем каналам. Я же вышла и пошла на уроки.


Уже к к концу декады, к Мессидору всё уже улеглось. Раньше все гудели обсуждая состав нового правительства, а mon papa не выходил из кабинета. Иногда Марк же опять подрался с кем-то. У меня же произошёл не очень приятный разговор с Ёсикавой. Она сидела в своём кабинете и снова пахла камелиями.

― О чём бы ты хотела сегодня рассказать, дорогая?

― О том, что я холодная…

― Ты холодная?

― Ну… мы снова были близки с Вигги. После третьего свидания… он больше часа ко мне приставал… мне не нравится, что я не испытываю желание сразу…

― И поэтому ты холодная…

― Да… я будто совсем его не хочу…

― Это нормально. И говорить «нет» тоже нормально…

― Но я хочу быть хорошей девушкой…

― А ты не хорошая девушка?

― Ну… он такого не говорил, но я хочу нравится ему больше…

― Почему?

― Ну он говорит, что мне не идёт эта рубашка, или что в другой юбке я выгляжу более привлекательной…

― А ты?

― Мне эта юбка не очень нравится. Но он сказал, что мне она больше идёт и мне это понравилось…

― И потому ты стараешься быть хорошей девушкой…

― Да, он сказал, что я холодная…

― Он сказал…


Возникла пауза. Она молчала и смотрела немигающим взглядом. Не строго, лицо выражало скорее озадаченность и любопытство. Затем она заговорила снова.

― Дитя, скажи. А ты как считаешь, ты холодная?

― Я… я не знаю…

― Тебе правда так важно его мнение?

― Я… я не знаю…

― Всё хорошо, ты не обязана всё знать, но это - точки роста. Тебе есть о чём подумать. Ну а на сегодня уже всё. Обращайся, когда посчитаешь нужным. Пока, Аяна-чан!

― Пока Минами. Спасибо за всё!


Я вышла из её кабинета. Сделав несколько шагов я остановилась. И почему мне правда нужно его одобрение или его мнение? Почему? Почему?!