nara vampnar
Время морока.

Дождь барабанил по крыше дома. Приоткрыв скрипучую дверь, темноволосый кудрявый паренёк выглянул на улицу. Ливень стоял стеной, не давая разглядеть хоть что-то дальше десяти метров.

— Деян! — раздался строгий женский голос позади. — А ну отошёл от двери быстро, в грозы кощеи вылезают, утащат тебя окаянного, только и останется мне как оплакивать да отмаливать тебя! — Грозная, повидавшая свет женщина в длинном сарафане прямого кроя и с бордовым платком на голове, из-под которого торчала длинная седая коса, сложив руки на груди, сверлила парня взглядом.

— Матушка! Чушь всё это! Видали ли вы когда-нибудь хоть одного кощея в непогоду? — спросил Деян, прикрывая за собой дверь.

— Нет, не видала! — вздернув голову, ответила женщина. — Потому что домой всегда забегала с первой каплей дождя, а кто видал, того пепел уже по ветру развеян… — Последние слова она почти прошептала, а потом, снова воодушевившись, сказала: — А ну живо в постель, время уже позднее!

Дождь так и продолжал лить ручьем, парень вслушивался из-под мягкого одеяла в шум бьющихся об дерево капель и время от времени громыхающей грозы. Услышав первый матушкин храп, он тут же вскочил с кровати и, накинув на себя рубаху с лаптями, подбежал к двери. Взявшись за ржавый тяжелый засов, он стал медленно отодвигать своеобразный замок, который даже в дневное время создавал достаточно много шума в избе. Справившись с испытанием, Деян приоткрыл дверь и выскочил за порог дома. Одежда за несколько секунд насквозь промокла, а ноги покрылись вязкой грязью, что покрывала все дороги в округе, но парню было совсем не до внешнего вида. Деян бежал почти по памяти, плотная стена дождя и грозная туча, что заслонила собой лунный свет, мешали разглядеть хоть что-то, лишь время от времени раскаты молний освещали избы, выстроенные в ряд. И вот наконец парень покинул поселение и оказался в окружении густого таёжного леса. Не спуская ходу, он пробирался сквозь стволы деревьев, пока не заметил теплый яркий свет вдали. Подойдя ближе, он увидел огромный костер, который продолжал гореть, несмотря на ужасную непогоду. Вокруг костра водили хоровод обнажённые девицы, которые пели странные и незнакомые Деяну песни, звонко смеясь. Каждая краше другой, девушки в поселении могли бы позавидовать подобной женской красоте. Но лишь одна была интересна парню. Затаившись за кустами, он отодвинул парочку веток перед своим лицом и стал наблюдать за прекрасной девой, которая пела громче своих сестёр, которая плясала изящнее и смеялась звонче, чем они. Высокая рыжеволосая девица, чьи вьющиеся мокрые локоны доставали аж до самой земли, чья белоснежная кожа отражала свет огня, а веснушки пылали на ее румяных девичьих щечках. Вдруг танцы остановились, а голоса затихли. Девушки встали вокруг костра и, взявшись за руки, опрокинули головы назад. Потоки воды бились об их лица, но ни одна из них так и не посмела издать ни звука. Вдруг свет костра погас, уступив свое место холодному ночному мраку. Страх не давал парню шевельнуться, поток времени был полностью потерян. Через какое-то время непогода утихла, и из-за туч вышла полная круглая луна, которая осветила лес вокруг. Ни девиц, ни кострища нигде не было; парень в недоумении оглядывал местность вокруг себя, в попытке найти хоть один признак недавнего собрания шабаша.