Сергей Григорьев
Истории лесовичков

Книга 2

Сергей Григорьев

Название серии: «Уроки безопасности от волшебных друзей»

Книга сказка-раскраска

« История Лесовичков» книга вторая.

Введение

Эта книга — спин‑офф к книге данного автора „Ключ к вратам богов “».

Концепция: Каждая книга серии— это одна угроза или тип опасной ситуации (незнакомец, пожар, потерялся, электричество, дорога и т. п.), показанная через приключение. Светлые духи (Веселинка, Шуша, Бяша, Бабаич и другие) не просто «помогают», а выступают как наставники: объясняют, что делать, и показывают последствия.

Как работают персонажи:

Шуша (домовушечка) — отвечает за домашнюю безопасность: розетки, плита, острые предметы, окна.

Веселинка (мелодийка) — про общение: как не поддаться на уговоры, как сказать «нет», как позвать на помощь голосом и криком, про «правило трёх взрослых».

Бяша (лесовичок) — про природу и улицу: незнакомые животные, грибы/ягоды, незнакомые люди в парке, ориентирование.

Бабаич (Сохроннчик) — про системную безопасность: план действий, «безопасные взрослые», что делать, если потерялся, как описать себя и место.

Другие персонажи так же дополняют сюжет

Тон: тёплый, поддерживающий, без запугивания. Страх подаётся как сигнал «остановись и подумай», а не как паника.

От автора

Когда я закрыл тетрадь с первой книгой, мне показалось, будто в комнате стало чуть тише — будто все духи на мгновение замерли, прислушиваясь: ну что, доволен? Получилось ли у тебя рассказать о нас так, чтобы ребёнок и улыбнулся, и запомнил самое важное?

Я посмотрел на пустую страницу и вдруг почувствовал, как кто-то тихонько тронул меня за плечо. Я обернулся — рядом стоял Бабаич. Его трость тихо постукивала по полу, будто отсчитывала не секунды, а самые верные слова, которые только могут быть. — Хорошо ты про огневичков написал, — пробасил он мягко, так, что даже стены будто стали надёжнее. — Про дом, про безопасность, про то, как важно замечать мелочи. Теперь давай напишем об опасностях леса. Я кивнул, мне и самому не давала покоя мысль, что про лес мы рассказали слишком мало. А ведь лес — он как огромный живой друг: добрый, щедрый, но строгий. Он не прощает невнимательности. И там, где взрослый сразу увидит опасность, ребёнок увидит только приключение.

Бабаич оперся на трость, прищурился, будто смотрел не на меня, а сквозь меня — в ту самую историю, которая ещё не была написана.

— Есть у меня одна история, — сказал он. — Её мне ещё в незапамятные времена сам Велес поведал, а я её столько веков берегу, чтобы в нужный час передать тому, кто сумеет её правильно рассказать. Про то, как лесовички появились, как лес учит быть внимательным и как самая маленькая ошибка может завести далеко, а самое простое правило — вернуть обратно.

Он помолчал, потом наклонился чуть ближе и тихо добавил:

— Эту историю я хочу, чтобы ты написал во второй книге. Пусть её расскажет Бяша — он ведь первый лесовичок, он лучше всех знает язык леса. Пусть дети услышат не сухой запрет «не уходи с тропинки», а настоящую лесную сказку, где и страшно, и интересно, и в конце всё хорошо, потому что кто-то вовремя остановился, кто-то позвал на помощь, а кто-то — просто прислушался.

И вот я сел писать. Не для того, чтобы напугать. А чтобы научить видеть. Чтобы ребёнок, который завтра пойдёт с родителями в парк или в лес, вдруг вспомнит: «Ага, как у Бяши! Надо смотреть на мох, надо слушать птиц, надо не убегать вперёд». Чтобы правило стало не кандалами, а щитом.

В этой книге ты встретишь Бяшу и его лесных друзей. Ты узнаешь, как лес шепчет свои подсказки и как отличить добрый знак от ловушки. Ты увидишь, что делать, если вдруг тропинка исчезла, и поймёшь, почему самый смелый поступок — это вовремя крикнуть: «Помогите!»

А ещё ты узнаешь главное: лесовички не ругают за ошибки. Они знают, что ошибаться — нормально. Главное — не прятать страх, не пытаться справиться в одиночку, а позвать того, кто поможет. Ведь даже самый большой лес не страшен, если ты не один.

Пусть эта книга станет твоим маленьким компасом. Пусть она научит тебя читать знаки мира — так, чтобы каждое приключение оставалось добрым и заканчивалось дома, в тепле, среди тех, кто тебя любит.

Предисловие или как появились лесовички

Говорят, в те времена, когда мир был ещё юным и деревья разговаривали шёпотом, а реки пели свои первые песни, великий бог Велес ходил по лесам и слушал, как бьётся сердце земли. Он видел, как прекрасен лес — в каждой капле росы, в каждом шелесте листвы, в тихом дыхании корней. Но видел он и другое: как легко в этой красоте прячется опасность. Как малыш-зайчонок, залюбовавшись золотой бабочкой, убегает с тропинки и теряется среди одинаковых деревьев. Как бельчонок тянется к яркой ягоде, не зная, что она коварна. Как ребёнок из деревни заходит в чащу, думая, что лес — это одна большая игра, где всё можно потрогать.

И сердце Велеса сжималось от этой нежной, горькой печали: мир так чудесен, но так велик, и в его просторах так легко потеряться.

Тогда Велес поднялся на самую высокую сосну, что доставала макушкой до облаков, и позвал к себе ветер, солнце и росу.

— Пусть у леса будут голоса, — сказал он, — такие тихие, что их услышит только тот, кто умеет слушать. Пусть будут глаза, которые заметят опасность раньше, чем она сделает шаг. Пусть будет мудрость, которая не пугает, а бережёт.

Он взял в ладони горсть лесной тишины, добавил щепотку утреннего тумана, каплю птичьего пения и крупинку звёздного света. А потом подул на это лёгкое, невесомое облако — и из него стали появляться они: лесовички.

Первыми пришли те, кто умел слышать тропы. Они знали: если прислушаться, тропинка сама шепчет, куда ведёт. Если мох растёт на северной стороне дерева, если муравьи бегут плотной дорожкой, если птичка поёт весело — значит, путь добрый. А если вдруг лес замолкает, будто задерживает дыхание, — значит, надо остановиться и оглядеться.

Потом появились те, кто видел ловушки. Они различали ядовитые ягоды среди сладких, замечали, где тропа притворяется удобной, а на деле уводит в болото. Они учились отличать доброе чудо от хитрой приманки — и хотели научить этому малышей.

А самым первым среди них был Бяша. Он вышел из тени старого дуба и посмотрел на Велеса своими большими, внимательными глазами.

— Я буду стоять на краю тропинки, — пообещал он. — Я буду сидеть на пеньке и слушать лес. И если кто-то потеряется, я услышу даже самый тихий всхлип. Я помогу найти дорогу.

Велес улыбнулся и положил ладонь на макушку Бяши, и от этого прикосновения шапочка лесовичка украсилась живыми листочками, которые теперь всегда шелестели на ветру, будто переговаривались с лесом.

— Ты будешь не один, — сказал Велес. — Вас будет много, и каждый из вас станет маленьким хранителем. Вы будете напоминать: лес любит смелых, но ещё больше он любит внимательных. Вы научите видеть знаки, слышать тишину, понимать язык ветра и птиц. И самое главное — научите просить о помощи, когда страшно. Потому что позвать на помощь — это не слабость. Это самая настоящая храбрость.

С тех пор лесовички живут в лесу. Они не кричат, не пугают, не гонят прочь. Они тихо сидят на пеньках, прислушиваются к дыханию леса и ждут. Ждут того, кто залюбовался бабочкой, того, кто потянулся к яркой ягоде, того, кто свернул с тропинки, думая, что так интереснее. И когда малыш замирает, растерянный и испуганный, лесовичок выходит из тени, улыбается и говорит:

— Не бойся. Я здесь. Давай найдём дорогу домой.

Потерявшийся зайченок

Лес просыпался не с крика петуха — он просыпался с шороха. Сначала тихо, будто кто-то осторожно стряхивал росу с травинок, потом громче — запели птицы, зашуршали в кустах ежи, а где-то далеко ухнула сова, проверяя: все ли на месте?

Бяша, лесовичок, знал этот язык лучше всех. Он сидел на пеньке у края тропинки, поправлял шапочку из листьев и прислушивался. Для него лес был как большая книга: если умеешь читать, он сам всё расскажет.

Вдруг в этой книге появилась строчка, которой быть не должно: тонкий, дрожащий писк, в котором не было утренней радости, а была только паника.

— Эй, кто там? — тихо позвал Бяша, и листочки на его шапочке тревожно зашелестели.

Из-за куста выглянул зайчонок. Глаза у него были огромные, мокрые от слёз, а лапки дрожали так, что он едва держался на месте.

— Я… я хотел посмотреть на бабочку, — прошептал он, глотая слёзы. — Она была такая красивая, золотая… Я побежал за ней, а потом… потом тропинка пропала. И деревья стали все одинаковые. И никто меня не слышит…

Бяша не стал ругать. Он вообще никогда не ругал тех, кто потерялся: ведь когда страшно, слова «сам виноват» только делают темноту гуще. Вместо этого он мягко улыбнулся и протянул зайчонку веточку с тремя яркими ягодами.

— Держи. Это не просто ягоды. Это лесные маячки. Видишь, они светятся чуть-чуть? Не для всех, а только для тех, кто ищет дорогу.

Зайчонок прижался к веточке, будто она была маминым боком.

— А как мне теперь найти дорогу домой? — прошептал он.

Бяша сел рядом, положил ладонь на мох — так, чтобы чувствовать, как земля дышит.

— Знаешь, лес не хочет, чтобы ты потерялся, — тихо сказал он. — Он просто большой. А когда что-то большое, в нём легко запутаться. Но у леса есть свои подсказки. Главное — не бежать. Потому что когда бежишь от страха, не видишь знаков.

Он показал зайчонку на сломанную веточку, лежащую под углом к солнцу.

— Это не случайность. Кто-то прошёл тут и нечаянно задел. А вот эти муравьи бегут не куда попало — они идут к своему дому. Если идти рядом с ними, они незаметно выведут к полянке, где тропа снова станет знакомой.

Зайчонок всхлипнул, но уже не так отчаянно.

— А если я опять побегу за бабочкой? — робко спросил он.

Бяша вздохнул, но в этом вздохе не было упрёка — только забота.

— Бабочки красивые. И бегать за ними хочется. Но есть одно правило, которое знают все лесные малыши: если уходишь хоть на шаг с тропинки, сначала скажи кому-то: «Я тут». Или оставь маленький знак: камешек, ленточку, веточку. Чтобы, если вдруг тропинка спрячется, кто-то смог тебя найти.

Они пошли медленно, шаг за шагом. Бяша показывал: вот на коре дерева мох растёт с одной стороны — это значит, там север. Вот птичка поёт громко и весело — значит, рядом нет опасности. Вот тропинка делает поворот, похожий на улыбку — значит, за ним будет поляна, где живёт семья зайчонка.