Паньков Виктор
Светофор

Светофор

— Ну ты видел? — спросил таксист, кивая на светофор. — Опять жёлтый, но какой-то «банановый», как будто его из детского пюре вылили.

Мы стояли на перекрёстке Садовой и Невского. Было за полночь. Машин почти нет, только его видавшая виды «Лада» с треснутым бампером и моя усталая тень. Светофор мигал таймером: тридцать секунд до зелёного. Но вместо привычного жёлтого горел оттенок, который я про себя назвал «небеленый лён» — выцветший, как простыня в общежитии.

— Я тут каждую ночь дежурю, — продолжал таксист. — И знаешь, это не просто лампочка. Это библиотека. Каждый час — новая книга. Вчера был «медовый» — я чуть не уснул за рулём, такой тёплый. А позавчера — «лимонный», кислый, все пассажиры начинали огрызаться. Я тогда понял: цвет влияет на чаевые.

Он закурил, выпустил дым в сторону светофора, и тот как будто обиделся — переключился на «шафран», рыжеватый и нервный.

— Вот видишь? — усмехнулся таксист. — Он ревнует. Думает, я его критикую. Но я, между прочим, его главный фанат. У меня даже блокнот есть, записываю названия оттенков. Только мои — не как у них, в интернете. У меня — «цвет недопитого пива», «прокисшее молоко», «жёлтый свет из туалета в общаге». Более точные.

Мы замолчали. Таймер показывал двадцать две секунды, и жёлтый стал «пшеничным» — мягким, как подушка. Таксист вдруг задумался:

— А знаешь, почему люди теряют мысли под этим светом? Потому что он крадёт секунды. Стоишь, смотришь на цифры — и забываешь, что хотел купить или кому позвонить. Это ведь не случайно. Светофоры теперь адаптивные, умные. Они подстраиваются под пробки, пешеходов, даже под настроение диспетчера. Таймер скачет, а в голове — пустота. И вот ты уже не помнишь, зачем вышел из дома.

— И что, всех так? — спросил я.

— Всех. Вон женщина с пакетом — стояла, смотрела на «канареечный», а когда загорелся зелёный, пошла, но забыла, что хотела купить молоко. Я её подвёз потом до магазина, она дважды заходила. А мужик в костюме — тот вообще имя своё забыл, когда «старое золото» включилось. Стоит и бормочет: «Как меня зовут? Вася? Петя?» Я ему кричу: «Садись, подвезу до дома, там жена напомнит». Так и живём.

Таймер вдруг сбился: было семнадцать секунд, и вдруг — опять тридцать. Жёлтый моргнул и стал «одуванчиковым» — ярким, наглым. Таксист хохотнул:

— Это адаптивный режим. Датчики сработали — видимо, где-то на соседней улице пробка. Таймер пересчитался. Люди начинают паниковать: «Что за фигня? Я уже почти досчитал!» А я говорю: «Не парьтесь, это как в казино. Везёт — перейдёшь раньше, не везёт — стой ещё полминуты».

Он погасил сигарету и вдруг сказал:

— А я вот что заметил: когда жёлтый становится «манго» — тёплый, яркий — пассажиры чаще просят отвезти их к любовницам. А когда «соломенный» — все хотят домой, к жёнам. Проверено эмпирически.