Игорь Легран
Сандра. Возрождение. Книга 2

Сандра. Книга 2. Возрождение.

То, что мы в страхе называем концом, часто оказывается лишь началом.

Пространства не существовало. Времени тоже.

Был только ледяной, задыхающийся полёт сквозь антрацитовую тьму, где её собственное «я» сжималось до размеров крошечной, испуганной искры.

А потом — удар.

Такой силы, словно её с разбегу швырнули на бетонную стену…

Сандра резко открыла глаза и судорожно, с хрипом втянула в себя воздух.

Она лежала на полу, уткнувшись лицом в ворс гостиничного ковра. Каждая мышца горела, словно по венам пустили жидкий огонь. Но нос, упиравшийся в ковёр, почему-то не чувствовал боли, хотя ещё мгновение назад её челюсть была разбита тяжёлым кулаком Матео.

— Жива… — сорвалось с губ.

Звук собственного голоса заставил её похолодеть.

Это был не её голос.

Чужой, неестественно низкий, густой и хриплый бас с мягким, вибрирующим латиноамериканским акцентом. Так говорят мужчины, которые курят крепкие сигареты и пьют дорогое виски.

Сандра в ужасе замерла, боясь пошевелиться.

Попыталась поднять руку, чтобы коснуться лица, и замерла снова.

Перед глазами на полу покоилась крупная, смуглая мужская ладонь с жестковатыми волосками на тыльной стороне и короткими, аккуратно подстриженными ногтями. На левом запястье тускло поблёскивали массивные часы.

Она судорожно перевела взгляд в сторону, на кровать.

Там, раскинув руки, неподвижно лежала женщина. Её белая шёлковая блузка была безжалостно разорвана на груди, перламутровые пуговицы раскатились по простыне. Лицо было бледным, у рта запеклась полоска стекающей крови, а широко открытые, остекленевшие глаза неподвижно глядели в потолок, с застывшим выражением бесконечного ужаса.

Сандра смотрела на свой собственный труп.

Дикий, звериный крик ужаса вырвался из её новой груди, сорвавшись на утробный рык. Она рванулась назад, прочь от кровати. Чужое тело отозвалось мгновенно, но как-то странно: мышцы сработали с такой взрывной, пугающей силой и скоростью, к которой она не привыкла. Она буквально взлетела на ноги, но не рассчитала центр тяжести и со всего маху врезалась бедром в тяжёлый журнальный столик. Высокий хрустальный бокал покатился и с сухим звоном разбился о паркет.

Сандра, тяжело и часто дыша, бросилась в ванную комнату. Она влетела туда, ударившись плечом о косяк, и до упора повернула выключатель. Пронзительный, белый свет залил кафель и зеркало.

Она подняла глаза. Из стекла на неё смотрел «он».

Тот самый молодой колумбиец из клуба. Матео. Безупречно скроенное, хищное лицо, породистый разлёт бровей, ухоженная тёмная щетина. Но сейчас это лицо было мертвенно-бледным, а в глубине карих, почти чёрных глаз метался её личный, сумасшедший, чисто женский страх. На его левой щеке всё ещё горел багровый след от её пощёчины.

Сандра медленно поднесла огромные ладони к лицу. Кожа на пальцах была грубее, на указательном пальце правой руки прощупывалась плотная, старая мозоль — будто от долгого удержания какого-то тяжёлого инструмента.

— Это бред… Это галлюцинация, — прохрипела она чужим басом, и этот звук заставил её содрогнуться. На лбу мужчины в зеркале проступила глубокая складка.

Она судорожно выдернула золотые запонки из манжет на его рубашке. Пальцы двигались непривычно чётко, механически, словно выполняли привычный ритуал, несмотря на то, что её разум колотило в панике. Рубашка полетела на пол.

На правой груди мужчины, под засохшими кровавыми царапинами от её же собственных ногтей, чернело татуированное крыло хищной птицы. Сандра повернулась левым боком, выискивая глазами свою родинку-звезду.

Ничего. Гладкая, смуглая мужская кожа. Никаких следов фиолетовых вен или наростов. Старуха оказалась права. Убийство выжгло в его душе пустоту, и её угасающее сознание просто затянуло внутрь этой мощной, сильной биологической оболочки. Она заняла его место. Она украла его тело, пока он забирал её жизнь.

И тут её взгляд опустился ниже.

Из одежды, на Матео были только тонкие брюки. И сейчас, под воздействием зашкаливающего в крови адреналина, страха и дикого гормонального всплеска, под тканью началось шевеление.

Сандра замерла, уставившись вниз. Плотная, тяжёлая эрекция натягивала дорогую ткань. Чужое тело жило своей собственной, абсолютно автономной животной жизнью, подчиняясь мужской физиологии, о которой Сандра имела лишь чисто внешнее представление.

Она сглотнула подступивший к горлу ком, дрожащими пальцами расстегнула ремень и спустила брюки вместе с бельём.

Она смотрела на себя. На свою новую наготу.

Чувства накатили такой лавиной, что у неё закружилась голова. Это был дикий, первобытный коктейль из брезгливости, шока и какого-то странного, почти гипнотического восторга. Мужская анатомия оказалась пугающе массивной, грубой и чуждой. Между ног больше не было привычной, защищённой пустоты — там весомо и горячо заявляла о себе новая плоть. Сандра осторожно, едва дыша, протянула руку и коснулась пальцами основания.

По телу мгновенно пробежал мощный, глухой разряд чисто мужского, концентрированного удовольствия — сухой и резкий, совершенно не похожий на мягкие, лёгкие волны женской возбудимости. От этого мимолётного ощущения у неё перехватило дыхание. Её затошнило от противоестественности момента: она стояла в теле своего убийцы, перед своим собственным трупом, а её новый мужской член стоял колом от гормонального шторма.

— Боже мой… — простонала она, отшатываясь от зеркала.

Она быстро натянула брюки обратно, застегнула их и оперлась руками о холодный край раковины, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.

Нужно было думать. Прямо сейчас. Очистить голову.

Сандра попыталась вспомнить хоть что-то. Как его зовут? Матео? Да, он назвал это имя в клубе. Но кто он? Откуда у него эти шрамы на теле — на боку явный, белёсый след от пулевого ранения, на предплечье — длинный росчерк от ножа. Кем был этот человек? У неё не было ни единого воспоминания из его прошлого. Никаких имён, никаких лиц, никаких адресов. Его память была стёрта для неё, как первозданный, девственно чистый диск.

Но стоило ей подумать об этом, как рука сама собой потянулась к карману лежащего на кресле пиджака Матео.

Это было пугающее ощущение: разум ещё не принял решение, а тело уже выполняло действие. Механическая память мышц работала безупречно. Пальцы нырнули во внутренний карман и выудили оттуда два телефона.

Один — дорогой, стильный смартфон. Сандра нажала на кнопку активации. Экран потребовал отпечаток пальца. Она приложила большой палец левой руки — замок послушно щелкнул. Тело знало пароль на уровне рефлексов.

На экране всплыли десятки уведомлений в зашифрованном мессенджере. Имена контактов состояли из странных аббревиатур: «Р-14», «Док», «Богота-Центр». Сандра открыла последнее сообщение от «Р-14»:

- Всё в силе. Порт, пирс номер 3, в 6 утра. Привези исходники, Рауль ждать не будет. Если облажаешься, Док пустит тебя на корм рыбам.

Сандра взглянула на часы на запястье - округлая стрелка показывала пять. До встречи в порту оставалось чуть меньше часа.

Рауль. Док. Исходники. Порт.

Для неё эти слова были пустым звуком. Она понятия не имела, кто эти люди, как выглядит этот Рауль и что за «исходники» она должна ему привезти. Если она поедет туда — она выдаст себя на первой же секунде. Она не узнает Рауля в лицо, не сможет ответить ни на один его вопрос, не поймет, о чём идёт речь. Это был огромный риск. Её новая, чужая жизнь могла закончиться, даже не успев начаться.

Тело Матео снова сработало быстрее её мыслей. Ноги сами уверенно шагнули к столу, руки открыли дорогой кожаный портмоне, лежавший рядом с бутылкой. Пальцы ловко вытащили пачку крупных купюр — новенькие, хрустящие банкноты по двести и пятьсот евро. Всего около десяти тысяч. Рядом лежал заграничный паспорт. Сандра открыла его. С глянцевой страницы на неё смотрело лицо Матео Кинтеро, гражданина Колумбии.

- Нужно бежать, — стучало в её голове. — Уходить из этого города. Прямо сейчас.

Она подошла к своей сумочке, которая так и осталась лежать на кресле. Извлекла оттуда свой собственный паспорт, телефон, ключи от квартиры. Посмотрела на кровать.

Женщина на мятой постели могла бы показаться спящей, если бы не этот страшный, неподвижный взгляд. Сандра почувствовала, как по мужским щекам покатились горячие, крупные слёзы. Это было невыносимо — оплакивать саму себя, находясь в шкуре того, кто тебя уничтожил.

Она аккуратно уложила свои женские документы и телефоны во внутренний карман мужского пиджака. Затем подошла к шкафу, достала оттуда чемодан Матео. Руки Матео двигались со сверхъестественной, профессиональной скоростью: за пару минут они собрали все его вещи, закинули в чемодан ноутбук, зарядные устройства, сменную одежду. Всё было упаковано так плотно и чётко, словно этот человек всю жизнь прожил на чемоданах.

Сандра накинула пиджак, перехватила поудобнее ручку чемодана и подошла к двери номера.

Вдруг в кармане брюк завибрировал второй телефон — маленькая, дешёвая «раскладушка». Звук показался в тишине номера оглушительным, как случайный выстрел. Сандра вздрогнула. На экране светился незнакомый номер.

Она поднесла телефон к уху и нажала кнопку ответа. Кожа на её лице натянулась от напряжения.

— Матео, ты где застрял? — раздался в трубке резкий, прокуренный мужской голос. Говорили по-испански, но с грубым колумбийским акцентом, который Сандра почему-то воспринимала как свой собственный. — Рауль уже на пирсе. Он нервничает. Почему ты не отвечаешь на сообщения в сети? Что у тебя там происходит?

Сандра открыла рот, но горло перехватило спазмом. Ей потребовалось усилие воли, чтобы заставить чужие голосовые связки выдать хоть какой-то звук.

— Я… я задерживаюсь, — хрипло выговорила она, стараясь подражать ленивой манере Матео.

В трубке повисла тяжёлая, зловещая тишина.

— Ты что, пьян? — голос на том конце стал ледяным. — Матео, не играй с огнём. Если ты решил кинуть Дока и оставить товар себе — ты из Испании живым не вылетишь. Короткие гудки мёртвым стуком отозвались в динамике.

Сандра медленно опустила руку с телефоном. Страх улетучился, уступив место чистому, звенящему рефлексу выживания. Оболочка Матео Кинтеро среагировала на угрозу мгновенно: пульс выровнялся, дыхание стало глубоким и спокойным, в мышцах появилась приятная, пружинистая готовность к действию. Тело киллера прекрасно знало, что нужно делать, когда на кону стоит его собственная жизнь.

Она рванула дверь номера и шагнула в длинный, пустой коридор отеля, на ходу придумывая, как исчезнуть из Барселоны до того, как люди Дока поймут, что Матео Кинтеро больше не существует.

Паника — это роскошь для тех, у кого есть время. У Сандры времени не было.

Её новое тело, повинуясь безупречным инстинктам наёмника, действовало само. Она не бежала по коридорам отеля, тяжело дыша — нет, Матео шёл уверенным, размашистым шагом человека, который имеет полное право здесь находиться. Он спокойно спустился на лифте, пересёк пустой ночной холл и кивнул дремавшему портье. Чемодан мягко шуршал колёсиками по мраморному полу.

Выйдя на улицу, Сандра не стала ловить такси у входа — она интуитивно знала, что это оставит след для тех, кто придёт проверять номер. Матео прошёл два квартала вглубь тёмных переулков и только там, у заправки, резко вскинул руку, останавливая проезжающую жёлто-чёрную машину.

— В аэропорт. Терминал 1, — бросил он водителю. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо.