оливия мослех
Замысел художника

Замысел художника

Часть 1.

В назначенное время, в элитном доме с белыми колоннами распахнулись парадные двери. Красная дорожка еще с утра была размотана на брусчатке и ждала шагов утонченных ценителей искусства. Как и принято в высшем обществе, на входе в красном смокинге стоял улыбчивый портье в белых перчатках, который с профессиональной выправкой и неподдельной радостью раздавал поклоны прибывающим вип-персонам и провожал их к залу.

В небольшом зале с красными ажурными обоями для почетных гостей приготовили двенадцать роскошных стульев с королевскими спинками, которые для удобства аккуратно поставили в три ряда, разделив на два сектора. Визитеры не спеша рассаживались по местам, ожидая начала аукциона. Стоящий в углу небольшой вентилятор, предательски стал усиливать запах вспотевшего бомонда, который, благодаря затянувшемуся ожиданию, постепенно начал одерживать победу над ароматами материального благополучия собравшейся знати.

Публика подобралась довольно интересная. В первом ряду восседали, приехавшие раньше всех, крупный усатый мужчина и маленькая, худенькая женщина в соломенной шляпке. Скорее всего это были супруги, которым, на вид было, лет под шестьдесят. Женщина, прижавшись всем телом к мужчине, держала его под руку и нервно потирала кончики своих пальцев. Похоже она впервые оказалась на подобном мероприятии, а возможно, она нервничала от страха неизбежного азарта ее мужа и большой траты денег. Но, в отличии от нее, мужчина держался вполне спокойно и уверенно, изредка разглаживая свои усы.

Через проход, справа на двух стульях сразу, сидела пышная барышня. Ее пухлые губы были вызывающе накрашены ярко- красной помадой, а на коротких волосах, заменяя шляпку, красовался капроновый бордовый цветок с бисером. Женщина сидела с надменной миной, высокомерно задрав подбородок и искоса поглядывала на парочку почетного возраста справа.

Надежным тылом для пышной мадам во втором ряду служил колоритный дуэт мужчин. Первым был невозмутимый кавказец, лет сорока пяти, с умным видом знатока жизни. Вторым оказался обладатель канонической внешности породистого бульдога - с массивной квадратной челюстью и глазами на выкате. А его нос со следами исторических переломов, придавал ему грозный вид блатного авторитета. Он молча слушал полушепот кавказца, жевал жвачку и монотонно брякал ключами, раскручивая их на пальце.

Так же, во втором ряду, за усатым с его спутницей, сидели двое других мужчин, которые тоже были, знакомы. Один- взрослый, лысый мужчина, а другой- молодой, тоже, почти наголо, стриженный, но с ультракороткой челочкой «шторка». Лысый, похоже, привел его на аукцион в первый раз. Молодой был явно возбужден от нового события в его жизни и все время суетился, озираясь вокруг и бесцеремонно разглядывая знатоков искусства.

На стуле за ними, в третьем ряду дремала пожилая дама в очках с тростью, а стул рядом с ней заняла милая девушка с длинными рыжими волосами, не выпускавшая из рук телефон.

Через проход, справа от нее расположились еще одна колоритная парочка мужчин. Один из них, весьма пузатый, сидел широко расставив ноги и вывалив свой огромный живот вперед. Одной рукой он придерживал толстую барсетку на ноге, а другой платочек, которым часто протирал лицо от конденсата. Явно утомленный ожиданием, пытаясь хоть как- то развлечься, он то и дело посматривал и ловил взгляд сидящего рядом блондина, безмолвно транслируя ему ментальные вопросы: «Что смотришь, дурак? Когда же это наконец начнётся? Во сколько это все закончится? Госпади, как же жарко…» Вдобавок, он намеренно еще косился на казавшийся ему нелепым чуб соседа. Тот вызывал у него сдавленный смешок, из -за чего ему приходилось то и дело зажимать рот платком. Блондин же, в свою очередь, заметил, что тот, посматривая на него, беззвучно дискутирует и качает головой, а потом давится от смеха, но делает вид, что утирает пот и слюни. Но сам он, не видя в этом ничего смешного, сразу отводил свой взгляд от пузатого весельчака и сидел прямо, делая вид что ничего не замечает. Назло ему.

Обстановку разбавил вошедший в зал последний участник торгов, и учтивый портье закрыл за ним двери. Присутствующие увидели худощавого высокого мужчину в костюме и очках. Неловко пробормотав себе под нос «Здравствуйте», он зачем -то добавил «Извините» и, закусив пальцы поджатыми губами, стал высматривать в зале свободное место. Сидевшие тут же потеряли к нему интерес, и только гостеприимный кавказец решил помочь вошедшему коллеге и сказал: «Прахади, дарагой, чуствуй сэбя, как дома», - и по-свойски махнул ему рукой, приглашая сесть на пустой стул перед собой. Вернее сказать, на его половину. Худощавый чуть не потерял окуляры, взглянув на скептическую ухмылку пышной соседки, обнажающую золотой зуб. Поправив очки на место, он, еле как, стараясь не задеть телеса дамы, присел на то, что осталось от стула, подперев себя одной ногой.

Итак, все 12 участников были в сборе. Аукцион должен был начаться с минуты на минуту.

И вот, двери опять открылись и в зал вошел невысокий мужчина в костюме оливкового цвета. Он, твердым хозяйским шагом, направился в сторону подиума. В руках он нес довольно большую раму, накрытую бархатной зеленой тканью. Мужчина ловко подскочил на подиум своими коротенькими ножками и вставил картину в устойчивую подставку, стоящую на кованной консоли. Повернувшись к публике, он с улыбкой обратился к присутствующим:

-Дорогие коллекционеры! Опытные и начинающие... антиквары и любители...Приветствую вас сегодня в этом скромном заведении, где вашему вниманию будет представлена прекрасная картина, которая надеюсь, найдёт здесь своего нового, не менее прекрасного хозяина. Господа, встречайте аплодисментами!

Он повернулся в сторону картины и одним быстрым движением смахнул бархатную ткань с картины. Венец искусства оживил любителей живописи, и они все дружно захлопали. Мужчина в зеленом костюме, вытянув руку в сторону картины, ждал тишины, чтобы продолжить.

- Вашему ясному взору представлено полотно неизвестного, но очень талантливого художника девятнадцатого века. Что мы с вами видим на картине? Хочу уточнить: все ли видят картину? - Обращаясь к посетителям в третьем ряду, он подтянулся на носочки. Не услышав возражений, он продолжил: - Хорошо. Итак, что мы видим... Он не успел сказать, "что мы видим, по его мнению, как его перебил усатый мужчина с первого ряда.