Аристотель
О душе

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Книга первая

Глава I

Признавая всякое знание делом прекрасным и достойным уважения, но в то же время, ставя одно знание выше другого, или как более трудное, или как относящееся к предметам более возвышенным и удивительным, мы должны, по обеим этим причинам, справедливо дать исследованию о душе одно из первых мест. Кажется также, что знание души весьма много способствует познанию всей истины [1], особенно же познанию природы, так как душа есть как бы основа всех живых существ. Мы потому намерены исследовать и определить ее природу и сущность, также ее проявления, из которых одни, по-видимому, суть ее собственные сознания, другие суть состояния живых существ, обуславливаемые ее присутствием.

Дать точное понятие о душе – дело во всех отношениях чрезвычайно трудное. При существовании общих вопросов относительно многих предметов – я разумею вопросы о сущности и природе, – должен, кажется, существовать один какой‐либо метод для исследования сущности всех предметов, точно так же как один метод для исследования свойств каждого из них. В таком случае нужно отыскать этот метод. Если же нет одного метода для исследования сущности и свойств, то дело становится еще труднее, потому что является необходимость для каждого предмета искать особый прием исследования. Наконец, когда будет открыто, что исследование должно идти, положим, путем демонстрации, разделения или каким‐либо другим методом, возникают новые затруднения и недоумения; является вопрос, из каких начал должно выходить исследование, потому что начала различных предметов неодинаковы, как, например, не одни и те же начала чисел и поверхностей.

Может быть, прежде всего нужно определить, к какому роду предметов душа относится, т. е. есть ли она самостоятельное существо и сущность, или качество, или количество, или относится к какой‐либо другой из установленных нами категорий, также есть ли она нечто существующее только в возможности или деятельная сила. Определение всего этого имеет немалую важность. Далее, нужно подвергнуть исследованию – состоит душа из частей или нет, и если нет, то видовое или родовое различие существует между душами? Это нужно потому, что доселе писатели о душе и исследователи ее имели, кажется, в виду исключительно человеческую душу. Кроме того, не должно опускать из виду и того, есть ли понятие о душе одно, как, например, понятие о животном, или особое для души каждого живого существа, как то – лошади, собаки, человека, бога; при этом не нужно забывать, что живое существо как общее понятие или вовсе не существует в действительности, или есть нечто являющееся после [2], и что то же самое имеет силу относительно всякого общего понятия. Наконец, если не существует многих различных душ, а есть только часть души, то является вопрос, что прежде исследовать: всю душу или ее части? При исследовании самих частей является затруднение относительно определения того, какие из них различаются между собой по природе, и что нужно исследовать – самые ли эти части или их деятельность, – мышление или ум, ощущение или способность ощущения? Если нужно исследовать прежде деятельности, то опять является недоумение, не должно ли подвергнуть исследованию сначала их объекты, например ощущаемое прежде ощущения, мыслимое прежде мышления?

Несомненно, что для познания причин, которыми производятся явления в предметах, необходимо знание сущности их – как, например, в математике необходимо знать, что такое прямота и кривизна, что такое линия и что такое поверхность, для того, чтобы определить, скольким прямым углам равны углы треугольника, – но в свою очередь знание явлений весьма много способствует познанию сущности. Потому что, если мы будем в состоянии ясно представить себе все или большую часть явлений, то будем иметь возможность ясно и определенно говорить и о сущности. Сущность есть основа всякого доказательства, и те из ее определений, по которым нельзя познать явлений и даже нельзя составить о них предположения, очевидно, все будут диалектическими и пустыми.

При исследовании состояний души также представляется трудный вопрос, все ли эти состояния у нее общи с телом или есть между ними принадлежащие одной душе? Решить этот вопрос необходимо, но не легко. Кажется, что большая часть их – действие и страдание, также гнев, самоуверенность, желание и вообще всякое чувство – никак не могут быть без участия тела; но мышление, по-видимому, есть действие одной души. Однако же, так как оно состоит из образов воображения, по крайней мере не может совершаться без тела. Если какая‐либо из деятельностей и состояний души принадлежит ей одной, то ее можно представить как отдельное существо. Если же нет ничего ей одной принадлежащего, то она неотделима от тела и должна мыслиться точно так же как, например, прямая линия. Прямая линия может находиться в различных положениях, например касаться в одном только пункте медного шара; но это прикосновение производится не прямою самой по себе, а телом, в котором она всегда находится и от которого неотделима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Многие комментаторы думают, что под истиной Аристотель разумеет метафизику, потому что метафизика имеет действительно важное значение в решении всех философских вопросов.

Вернуться

2

Аристотель хочет сказать, что понятие есть результат отвлечения и является только в мышлении, которое обусловливается бытием предметов и позднее их.

Вернуться