Vito San
Осколки обещаний

Глава 1

Глава 1. Последний счастливый день.

«Иногда судьбе достаточно одного мгновения, чтобы превратить счастливые воспоминания в самое тяжелое бремя.»

Дождь не утихал всю ночь.

Тяжелые капли с силой разбивались о лобовое стекло автомобиля, превращаясь в бесконечные извилистые ручьи. Дворники отчаянно расчищали обзор, но уже через секунду стекло снова покрывалось плотной водяной пеленой.

Трасса почти опустела.

Лишь редкие фары встречных машин на мгновение вспыхивали в темноте и тут же исчезали за стеной ливня.

Двигатель негромко урчал.

Где-то вдалеке слышались раскаты грома.

Внутри машины было тепло.

Радио играло какую-то старую песню, едва различимую из-за шума дождя.

Кто-то негромко смеялся.

Чей-то голос произнес что-то настолько тихо, что слова растворились в гуле проезжающей машины.

Затем…

Яркий свет.

Ослепительно белый.

Будто сама ночь вдруг вспыхнула перед глазами.

Из-за поворота навстречу вылетел огромный грузовик.

Он двигался боком.

Прицеп начало разворачивать прямо поперек дороги.

Все произошло слишком быстро.

Водитель резко ударил по тормозам.

Машину повело.

Колеса сорвались в скольжение.

Раздался пронзительный визг резины.

Руль резко повернулся влево.

На мгновение показалось, что столкновения удастся избежать.

Но встречная полоса оказалась занята.

Еще один автомобиль.

Еще один свет фар.

Еще один удар.

Металл взревел так громко, будто разрывался заживо.

Мир перевернулся.

Стекло разлетелось тысячами сверкающих осколков.

Воздух мгновенно наполнился запахом похожим на порох от сработавших подушек безопасности, горячего металла и бензина.

Что-то тяжелое ударилось о крышу.

Машину закрутило.

Раз.

Другой.

Третий.

Внутри все превратилось в хаос.

Чьи-то руки.

Куски пластика.

Игрушка, летящая через весь салон.

Детский крик.

Женский.

Мужской.

Затем…

Тишина.

Только дождь.

Он продолжал равнодушно барабанить по искореженному кузову, словно ничего не произошло.

Где-то под капотом с шипением вырывался пар.

Фары одной из машин продолжали светить прямо в небо.

Одно колесо медленно вращалось.

Потом остановилось.

Прошло несколько секунд.

И только после этого где-то вдали послышались сирены.

Сначала одна.

Потом еще.

Красные и синие вспышки начали отражаться на мокром асфальте.

— Здесь трое пострадавших!

— Быстрее! Гидравлические ножницы!

— Осторожно! Здесь ребенок!

— Пульс есть!

— Женщина без сознания!

— Давление падает!

— Срочно готовьте носилки!

Чей-то фонарик скользнул по разбитому салону.

По детской игрушке.

По маленькой ладони.

По окровавленному ремню безопасности.

По треснувшему экрану телефона, на котором все еще светилась последняя фотография.

Но спасатель этого уже не заметил.

Он торопился спасти хотя бы тех, кого еще можно было спасти.

Утром в этот же день.

Дом просыпался медленно.

Теплый июльский ветер шевелил легкие занавески, впуская в комнаты запах свежескошенной травы и морского воздуха. За окном лениво щебетали птицы.

На кухне негромко играло радио.

Эрик стоял у деревянного кухонного островка, неспешно нарезая овощи для завтрака. Белая футболка уже успела покрыться несколькими пятнами муки, а на разделочной доске лежали помидоры, зелень и свежий хлеб.

Эмилия, облокотившись на столешницу, обеими руками держала большую кружку кофе.

Она не торопилась.

Просто наблюдала за мужем.

— Ты опять режешь слишком крупно, — с улыбкой сказала она.

— Это не крупно.

— Это половина помидора.

— Зато красиво.

— Красиво?

Он поднял кусочек помидора.

Посмотрел на него с самым серьезным видом.

— Произведение искусства.

Эмилия тихо рассмеялась.

— Иногда мне кажется, что я вышла замуж за большого ребенка.

— Поздно жаловаться.

— Уже двадцать лет как поздно.

Их разговор прервал топот маленьких босых ножек.

По коридору, крепко прижимая к себе телефон почти размером с собственную голову, бежал трехлетний мальчик. Каэл.

Его светлые волосы торчали во все стороны после сна.

Лицо было невероятно сосредоточенным.

Он остановился прямо напротив кухни.

Высунул язык.

Поднял телефон обеими руками.

Половина лица исчезла за краем экрана.

— Не двигайтесь…

Он нажал кнопку.

Щелк.

На фотографии случайно получилось совсем не то, что он хотел.

Сам малыш занял почти весь кадр.

Но далеко позади, немного размыто…

В тот самый момент Эрик наклонился и быстро поцеловал жену в щеку.

Она улыбнулась, даже не успев ничего сказать.

Именно этот случайный снимок спустя годы станет самой дорогой фотографией в доме.

Сам мальчик этого, конечно, даже не заметил.

Он с восторгом посмотрел на экран.

— Красиво!

— Покажешь? — спросила мама.

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что секрет.

Отец усмехнулся.

— У нас растет настоящий фотограф.

— Нет.

Мальчик гордо выпрямился.

— Я режиссер.

— Даже так?

— Да.

— Тогда снимай дальше, господин режиссер.

Малыш важно кивнул и снова убежал.

Через несколько секунд с лестницы спустился старший брат.

Лиам. Девятнадцать лет.

Растрепанные черные волосы.

Светло-голубые глаза, еще сонные после прошедшей ночи.

Он лениво зевнул.

— Доброе утро.

— Доброе, соня, — ответил отец.

— Уже почти одиннадцать.

— Это называется выходной.

— Это называется лень.

— Не придирайся к ребенку, — вступилась мама.

— Ребенок ростом почти метр девяносто.

— Все равно ребенок.

Старший только улыбнулся.

— Мам, спасибо.

— Видишь? Хоть кто-то меня понимает.

Отец театрально закатил глаза.

— Предатели.

Из соседней комнаты снова послышался топот.

Маленький «режиссер» возвращался.

На этот раз — уже с новой идеей.

— Все сюда!

— Зачем?

— Фото!

— Опять?

— Да!

Он побежал в гостиную, уверенный, что остальные обязаны идти за ним.

Родители переглянулись.

— Ну что, нас опять снимают?

— Похоже, отказаться невозможно.

Через минуту вся семья уже стояла в гостиной.

Каэл пятился назад, пытаясь уместить всех в кадре.

Телефон опасно качался в его маленьких руках.

— Не двигайтесь!

Отец подошел к старшему сыну и с привычной улыбкой взъерошил его черные волосы.