Встречая тишину

День 1. 13 сентября

Старый причал, кое-как сделанный из уже гнилых досок. Он скрипел и хрустел под тяжестью шагов. Я только прибыл. Передо мной - небольшой остров, на котором расположен маяк. Мой дом на ближайший месяц. Я радостно достал все вещи из лодки, которая доставила меня сюда, и, махнув капитану, пошёл по причалу. Радостным я был потому, что давно хотел отдохнуть, побыть один где-нибудь далеко.

Слева от причала стоял небольшой сарай-склад, внутри которого хранилась большая часть припасов. «Ещё успеется», - подумал я, повернувшись к маяку.

Маяк стоял на холме приличной высоты. Он был невысоким и грязным, обросшим растениями. Неказистым и кривым. Путь до него был не самым длинным, но и простым его назвать было сложно - тропинка то и дело петляла при подъёме. Помню, что тогда я обернулся: лодка была уже далеко, а маяк всё сильнее приближался. И вот я взобрался на холм. Да, маяк вблизи выглядел ещё более непрезентабельным, чем издалека. Окна, коричневые от слоя грязи, были кривыми и не совпадали ни по расстоянию между собой, ни по высоте. Поскольку маяк стоял у небольшого обрыва, там было установлено ограждение - и оно, как и всё здесь, выглядело плохо.

Дверь была тяжёлой, из тёмного, почти чёрного дерева; петли давно проржавели и жалобно скрипели. Замочной скважины не было - да и от кого тут закрываться? Я толкнул створку плечом, и она поддалась с глухим стоном, словно нехотя впуская меня внутрь. Шагнув через порог, я оказался в небольшой прихожей. Слева от меня стояло подобие душа - ржавый бак и облезлая лейка, прикрученные к стене. Рядом, у самой стены, притулился резной шкаф из тёмного дерева, источавший запах старой древесины и сырости. Справа же расположилась крошечная, неудобная кухня: плита, стол и раковина, в которой, казалось, давно не было воды. И сразу за ней начиналась лестница наверх - винтовая, из тёмного дерева, ступени различались по длине и были наклонены в разные стороны, словно кто-то собирал её из обломков. Я пошёл наверх.

Дом, прилепленный к маяку, оказался двухэтажным. Над кухней находился кабинет - тесная комната с деревянным стулом и массивным столом, который выглядел на удивление качественно. «Наверное, он относительно новый», - подумал я, разглядывая его поверхность. Потом я прошёл в спальню. Здесь умудрились впихнуть большую, почти нелепую полуторную кровать, занимавшую почти всё пространство, и маленькую тумбочку у изголовья. Окно выходило на море - серое, бесконечное. Я постоял там пару минут, глядя, как качается горизонт. Тут я и заметил, что стены, да и весь дом, как будто были наклонены немного в сторону; дверные проёмы и стены искривлялись, создавая неправильные углы.

На третьем этаже оказалась фонарная комната - круглое, продуваемое всеми ветрами пространство, в центре которого возвышался старый оптический аппарат. Вся его поверхность была покрыта слоем пыли и соляного налёта, латунь местами почернела, но линзы всё ещё блестели, когда на них падал свет. Внутри, в масляном баке, я заметил масло. Значит, кто-то всё ещё заботился о маяке. Или просто забыл его здесь.

Я уже разложил вещи и сейчас сижу за столом, дописывая последние строки. Уже стемнело, и только луна вместе с настольной лампой создавали хоть какое-то освещение. Пойду спать.

Следующие предложения я пишу на следующий день - о том, что случилось прошлой ночью.

После того как дневник был закрыт, а карандаш отложен, я пошёл спать. К тому моменту я уже застелил кровать свежим постельным бельём - она была чистой. Окно я оставил открытым, чтобы был свежий воздух. Ветер вчера ночью был особенно сильным - нехороший знак. Волны создавали неприятный ритм, ударяясь о скалы. Но это не самое важное, что случилось тогда.

Когда я уже лежал в кровати, мне показалось, что я услышал шаги и скрип досок. Прислушался - только ветер и волны.

День 2. 14 сентября

Утро выдалось пасмурным. Всё небо затянули облака, солнце лишь изредка пробивалось. Думаю, сегодня осмотреть остров, может, зайти на склад - нужно посмотреть, что там вообще есть.

Вдоль берега тянулась полоса сырого плотного песка. Остров практически полностью был покрыт травой. Деревьев не было, лишь изредка встречаются небольшие кусты.