Частота пульса

Глава

Глава 1. Частота пульса

Москва никогда не спала, и Беатрис это обожала. Столица была гигантским, бурлящим котлом из амбиций, адреналина и скрытых желаний. Для обычных людей этот город был мегаполисом. Для неё — шведским столом.

Беатрис сидела на заднем сиденье такси, рассеянно глядя на неоновые вывески Садового кольца. Она заблокировала экран смартфона: просмотры под её последним рилсом пробили первый миллион, директ разрывался от признаний в любви, но внутри у неё царила звенящая, холодная пустота.

Быть топовым блогером и начинающей певицей — идеальное прикрытие для той, кем Беатрис являлась на самом деле. Суккубу нужна подпитка. Раньше ей хватало лайков, обожания фанатов и случайных связей в закрытых клубах на Патриарших. Но в последние недели старые методы перестали работать. Обычные мужчины казались пресными. Их энергия выветривалась за пару часов, оставляя на губах лишь разочарование, а внутри — нарастающий, глухой голод. Ей нужно было что-то мощное. Что-то, что заставит её искры магии вспыхнуть с новой силой. И трек, который она написала, должен был стать этой идеальной сетью для тысяч новых сердец.

Оставалась одна проблема — студия звукозаписи. Все предыдущие звукорежиссёры либо текли от её взгляда и портили материал, либо пытались зажать её в аппаратной, из-за чего Беатрис едва сдерживала хищный оскал. Ей был нужен профессионал. Лучший.

— Приехали, — глухо бросил водитель.

Беатрис поправила воротник черного кожаного плаща и вышла в прохладный московский воздух. Навигатор привёл её к старому, но отреставрированному зданию в одном из переулков Китай-города. Никаких вывесок. Только тяжелая дубовая дверь и скромный латунный ценз рядом с интеркомом.

Студия «Резонанс». Место, куда выстраивалась очередь из титанов шоу-бизнеса. Место, где за пультом сидел Андрей — человек, о чьем слухе в индустрии ходили легенды. Говорили, он может вытянуть любой безнадежный вокал, но при этом обладает характером арктического ледника.

Беатрис толкнула дверь и спустилась по ступеням, отделанным звукоизоляционными панелями. Воздух здесь пах дорогим парфюмом, кофе и едва уловимым запахом озона. За стойкой никого не было, но из-за массивной двери с табличкой «Control Room» доносился плотный, качающий бас.

Она потянула ручку на себя и шагнула внутрь.

В полумраке аппаратной горели только экраны мониторов и мягкая фиолетовая подсветка микшерного пульта. Спиной к ней, в глубоком кресле, сидел мужчина. Широкие плечи под простой черной футболкой, идеальная осанка. На его голове покоились массивные студийные наушники.

Беатрис шагнула ближе, привычно пуская по коже едва заметную волну суккубского шарма. Её аура должна была мягко заполнить комнату, заставляя любого мужчину обернуться с затаившимся дыханием.

Андрей не шелохнулся. Он плавно сдвинул один наушник на шею, выключил звук на пульте и только после этого медленно развернулся в кресле.

Его глаза оказались пронзительно-серыми, холодными и пугающе внимательными. Он окинул Беатрис коротким взглядом — от идеальной укладки до каблуков Bottega — но в его зрачках не расширилось ни единого миллиметра от вожделения. Никакого всплеска адреналина. Полный, абсолютный штиль.

Внутри Беатрис испуганно дрогнула её магия словно ударилась о бетонную стену и отскочила обратно.

— Беатрис? — его голос был низким, бархатистым, но лишенным каких-либо эмоций. — Вы опоздали на семь минут. В моей студии время стоит дорого.

Она прищурилась, чувствуя, как внутри вопреки её воле просыпается азарт. Этот мужчина не просто не обратил на неё внимания. От него веяло такой колоссальной, скрытой и плотной силой, что её суккубский голод внутри утробно зарычал. Андрей был самым опасным источником, который она встречала в своей жизни. И самым желанным.

— Хорошие артисты не опаздывают, Андрей. Их задерживают дела, — Беатрис уверенно шагнула вперед, оперлась ладонями о край микшерного пульта и наклонилась чуть ближе, заглядывая в его серые глаза. — Ну что, проверим, так ли хорош ваш слух, как о нём говорят?

Андрей не отстранился. На его губах промелькнула едва заметная, жесткая усмешка. Он посмотрел на её губы, затем снова в глаза, и Ксении на секунду показалось, что в глубине его серых зрачков вспыхнул опасный, серебряный огонь.

— Включай микрофон, Беатрис, — тихо сказал он, переходя на «ты». — Послушаем, что прячется за твоим красивым голосом.

Глава 2. На одной частоте

Вокальная кабина встретила Беатрис глухой, почти стерильной тишиной. Тяжелая дверь отсекла все звуки внешнего мира. За толстым тройным стеклом аппаратной Андрей уже настраивал оборудование. В полумраке кабины Беатрис чувствовала себя как в клетке, но сцена — даже такая крошечная — всегда оставалась её территорией.

Она подошла к массивному студийному микрофону, защищенному поп-фильтром. Надела наушники. Из них донесся короткий шорох, а затем — низкий, проникающий прямо под кожу голос Андрея:

— Готова? Сначала сделаем тестовый прогон. Просто пой, подстраиваться под минус будем позже.

— Я всегда готова, — отозвалась Ксения, глядя на него через стекло.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Голод внутри не утихал, он требовал выхода. Беатрис решила использовать это. Если этот ледяной звукорежиссёр не пробивается обычным кокетством, она заставит его подчиниться через музыку. В конце концов, голос суккуба — это сильнейшее оружие.

Заиграла интро-мелодия. Медленный, гипнотический бит с чувственными нео-соул мотивами. Беатрис дождалась своей доли и запела.

С первых же секунд по кабине разлилась осязаемая магия. Беатрис пела о ночной Москве, о сжигающей страсти, о близости, которая граничит с безумием. Она вкладывала в каждый звук свою истинную суть. Её голос вибрировал на особых частотах, способных вызвать у обычного мужчины мгновенную эрекцию, ускорение пульса и полное подчинение. Она буквально видела, как невидимые золотистые нити её энергии тянутся сквозь стекло аппаратной, стремясь опутать Андрея.

В аппаратной.

Андрей сидел неподвижно, но его пальцы на микшерном пульте едва заметно напряглись. В его студийных наушниках за триста тысяч рублей вокал Беатрис звучал пугающе чисто. Но Андрей слышал то, что не уловил бы ни один прибор.

Сквозь безупречное попадание в ноты и красивый тембр пробивался скрытый, гипнотический ультразвук. Тот самый «эффект сирены». На экранах его мониторов спектральный анализатор частот начал вести себя странно — пики в районе верхних субгармоник зашкаливали, выстраиваясь в правильный, неестественный геометрический рисунок. Магический рисунок.

Под кулоном Андрея, скрытым под черной футболкой, обожгло кожу. Древний серебряный артефакт Тайного Ведомства Охотников отреагировал на угрозу, послав по телу волну ледяного адреналина.

«Суккуб. Высший порядок», — хладнокровно зафиксировал его мозг.

Андрей медленно поднял глаза на Беатрис. Через стекло он видел, как она двигается у микрофона — плавно, кошачьими движениями, полностью уверенная в своей власти над ним. Она пыталась «вскрыть» его ментальный щит, транслируя чистую, концентрированную похоть. Обычный парень за этим пультом уже ползал бы у её ног.

Но Андрей был лучшим ликвидатором сектора «Центр».

Он не стал включать защиту на максимум. Напротив, он слегка ослабил внутренний блок, позволяя её магии коснуться его сознания — ровно настолько, чтобы считать её точный след и понять, причастна ли эта певица к недавней серии убийств в Сити, где мужчин находили полностью опустошенными.

Эффект оказался неожиданно сильным. Внутри у Андрея полыхнуло. Кровь мгновенно прилила к вискам, а дыхание сбилось. Её магия была не просто сильной — она была невероятно качественной, дикой и манящей. Слишком живой для той нечисти, которую он привык уничтожать.

Беатрис открыла глаза, не прерывая пения, и поймала его взгляд. Она ждала триумфа. Но вместо этого увидела, что Андрей... спокойно нажал на пульте кнопку «Стоп».

Музыка оборвалась. В наушниках Беатрис воцарилась тишина, нарушаемая только её собственным тяжелым дыханием.

— Хватит, — раздался в наушниках холодный голос Андрея. — Текст хороший. Но в голосе слишком много фальши, Ксения. Ты пытаешься манипулировать звуком, а не петь.

Беатрис замерла, её зрачки на мгновение вертикально вытянулись от ярости и шока. Фальшь?! Её магия, её гордость, её безупречный призыв назвали фальшью?