# Невидимый полк

Алексей Черепанов

Они не ангелы и не демоны. Они - наши соседи. Невидимые, безмолвные, они живут на тонкой грани между нашими мирами. Вы никогда не чувствовали чужого дыхания в пустой комнате? Ледяного прикосновения в момент, когда смерть уже занесла косу? Это не галлюцинация. Это - они. «Туты». Те, кто подставляет плечо, когда мир рушится. Те, кто забирает боль и оставляет после себя только тёплый свет.

Ветеран СВО Андрей встретил своего Хранителя в воронке под Херсоном. Но он оказался не один. Сотни людей - военных и гражданских - хранят метки незримых спасителей. Их истории сплетаются в одну: мы не одни. Но наши войны и безумие истончают грань между мирами. Если мы не остановимся, они уйдут навсегда.

Эта книга - откровение. Она перевернёт ваше представление о реальности. И, возможно, завтра, оставляя хлеб на пороге, вы услышите шёпот ветра. Или это - ответ?

Прочитайте, пока тишина не стала вечной.

## Пролог. Тот самый коридор

Я никогда не верил в ангелов. В окопах, знаешь, богов обычно не ищут - там слишком воняет смертью, чтобы верить в райские кущи. Я верил в броню, в свой Т-72, в то, что у меня спереди динамическая защита, а сзади - дизель. Это была моя религия. Железо и солярка.

Тот день начался как обычно. Серое небо, густая, как кисель, грязь, и где-то впереди - характерный свист «града». Мы шли на усиление. Колонна, три танка, два БТРа. Я - командир башни. Моя голова торчит в люке, ветер хлещет по лицу, перегаром от выхлопных газов тянет. И вдруг - тишина. Такая звонкая, будто кто-то ватой заложил уши. Опытный нюх подсказал: это не к добру.

Потом был свет. Белый, ослепляющий. И удар. Броня, которая казалась вечной, вдруг стала тонкой, как консервная банка. Меня швырнуло. Я не слышал взрыва - я его почувствовалвсем нутром. Грудную клетку сжало, ребра хрустнули, как сухие ветки. Дальше - полет. Кувырок. Я даже не понял, где верх, где низ. Очнулся на спине, в воронке, залитой дизельным топливом. Горел танк. Горела земля. Горело что-то во мне.

Первое, что я услышал - собственный хрип. Воздух уходил из легких со свистом, будто я пытался надуть пробитое колесо. Я попытался встать - нога не слушалась. Ниже колена - пустота, или мне так казалось. Боль пришла не сразу. Сначала - оцепенение, будто меня заморозили. Потом - жар. Адский, нечеловеческий жар, который разливается от живота к горлу. Я посмотрел вниз. Серый, выцветший камуфляж пропитался темным, почти черным. Это была не грязь.

Я понял, что это конец. Без истерики, без мольбы. Просто статистика: осколок перебил бедренную артерию, легкие - в лоскуты, кровь уходит в глину. Минуты. Может, секунды. Где-то рядом орал механик, звал маму, но его голос быстро стих. Все стихало. Мир сжимался до размеров этой воронки, до теплого, липкого запаха железа.

И тут я увидел Коридор.

Нет, это не галлюцинация из-за потери крови. Я вам клянусь - было четкое, объемное ощущение. Словно я лежал не в грязи, а на пороге длинной, уходящей в бесконечность трубы. Стенки ее были серыми, шершавыми, как старая броня. Впереди - слепящий свет. Тот самый, про который в книжках пишут. Только я не чувствовал покоя. Я чувствовал, как меня тянет туда, высасывает из моего разбитого тела.

И тогда я Его услышал.

Не голос. Скорее - вибрацию. Где-то на уровне позвоночника. Кто-то шел по этому коридору навстречумне. Шаг тяжелый, но не громкий. С каждым его шагом свет за его спиной тускнел, превращаясь в серый, сумеречный фон. А холод - ледяное дыхание - коснулось моего лица. Не как сквозняк из могилы, нет. Как прикосновение зимнего воздуха к раскаленной печи. Мороз по коже, которая уже почти не чувствовала боли.

Он остановился. Я не мог разглядеть лица - оно было размытым, как на старой фотографии, которую залили водой. Только контуры: широкие плечи, чуть сгорбленная спина, голова, будто в капюшоне. И глаза. Не было глаз. Были две глубокие тени. Но я знал, что он смотрит на меня.

— Ты не ангел, — выдавил я из себя. Голос прозвучал как скрежет гусениц по булыжнику.

Он не ответил. Просто стоял и смотрел, как я истекаю. А потом - поднял руку. Руку, которая была соткана из сумерек. И приложил ее к моей груди, туда, где рваная дыра пульсировала последним теплом.

Боль ушла. Не сразу, а волной, будто он вытягивал ее из меня, как занозу. Холод его ладони был обжигающим, но именно он остановил жар внутри. В этот момент я услышал внутри себя - не словами, а чувствами - простую мысль: «Рано тебе. Там - твои пацаны. Иди к ним».

А потом он развернулся и зашагал обратно, вглубь коридора. Свет за ним снова разгорался, пока он не растворился в нем. Коридор схлопнулся. Я снова лежал в воронке, слышал запах гари и чувствовал, как подо мной хлюпает грязь. Дыхание выровнялось. Кровь остановилась. Я сжал зубы и пополз. Полз к своим, к реву моторов, к жизни. Полз, понимая, что этот серый силуэт не был ни Богом, ни бесом.

Он был Просто Тут