Дневной глянец

Глава

Глава 1. Дневной глянец

Панорамные окна студии на Остоженке резали полуденное московское солнце на ровные, ослепительно белые полосы. Здесь, на четвертом этаже элитного комплекса, городские звуки затихали, сменяясь мягким футуристическим шуршанием. В зале пахло свежестью, дорогим парфюмом и едва уловимым ароматом дорогого дерева — реформеры из светлого клёна с кожаной обивкой выглядели как произведения искусства, а не спортивные снаряды.

Анастасия стояла у зеркала, поправляя безупречный высокий пучок. На ней был облегающий комбинезон цвета графита, подчеркивающий каждый изгиб тела. Движения её были текучими, почти кошачьими. Для всего мира она была идеальным тренером по пилатесу: иконой здорового образа жизни, грации и осознанности. Клиентки платили огромные деньги за один её взгляд, за малейшую похвалу, за то, чтобы перенять хотя бы каплю этой бьющей через край жизненной силы.

— Анастасия, это было божественно. Я прямо чувствую, как раскрылись тазобедренные, — выдохнула Элеонора, жена крупного девелопера, изящно спускаясь с тренажера.

— Вы отлично поработали, Эля. Контроль дыхания был на высоте, — Ирина улыбнулась своей фирменной, мягкой улыбкой.

Она подошла ближе, чтобы помочь клиентке подать полотенце, и как бы случайно коснулась её плеча. Короткий, едва заметный контакт. Анастасия сделала глубокий вдох через нос, и внутри неё на долю секунды потеплело. Наркотический шлейф чужого тонуса, легкой гордости за свои успехи и остаточного тепла после тренировки скользнул в грудь Ирины.

Но стоило Элеоноре скрыться за дверью раздевалки, как это тепло испарилось, оставив после себя лишь глухое, раздражающее чувство голода.

Анастасия поморщилась. Этот «дневной глянец» стал слишком пресным. Подъедать остатки энергии у измотанных московских богачей — все равно что пытаться наесться ресторанными крошками. В мегаполисе люди были либо выжаты как лимоны, либо наполнены суррогатной, искусственной энергией от кофе и антидепрессантов. Ей, как суккубу, рожденному из древнего, первобытного огня, требовалось совсем другое. Ей нужна была чистая, концентрированная страсть. Не обязательно сексуальная — суккубы прекрасно питались любым пиковым проявлением человеческого духа: безумным азартом, волей к победе, яростной ментальной концентрацией. Но где найти этот первобытный огонь в рафинированном центре столицы?

В зале воцарилась тишина. Анастасия осталась одна среди зеркального блеска и хромированных деталей. Чтобы отвлечься, она подошла к зоне отдыха, где на стене висел огромный плазменный экран. Обычно там без звука крутились эстетичные ролики с кадрами природы, но предыдущий администратор, видимо, переключил канал.

На экране шла прямая трансляция. Из динамиков, настроенных на минимальную громкость, донесся приглушенный, почти благоговейный голос комментатора:

«...невероятное напряжение в зале. На кону звание чемпиона Москвы. Шары замерли в сложнейшей позиции, и сейчас всё зависит от одного единственного решения».

Анастасия уже занесла руку с пультом, чтобы выключить телевизор, но её взгляд намертво прилип к картинке.

Камера дала крупный план. Никакого солнца, никакого глянца. Полумрак огромного бильярдного клуба, тяжелые конусы ламп, отбрасывающие резкий свет строго вниз, и сочное, ядовито-зеленое сукно стола. В центре этого кадра стоял парень.

«Андрей», — прочитала Анастасия бегущую строку на экране.

Он застыл над столом, выбирая позицию для удара. Высокий, с крепкими плечами, в строгой темной рубашке с закатанными рукавами. Но поразило Ирину не это. Её сверхъестественное зрение, скрытое за карими человеческими глазами, внезапно увидело то, что было недоступно телекамерам.

Вокруг этого парня воздух буквально вибрировал. Ментальная концентрация Андрея была настолько мощной, что казалась осязаемой. В его жилах бурлил чистейший, неразбавленный адреналин вперемешку со стальной, почти пугающей уверенностью в собственных силах. Это была энергия игрока, стоящего на краю пропасти и точно знающего, что он умеет летать. Огонь его азарта и воли к победе полыхнул через экран с такой силой, что у Анастасии перехватило дыхание, а зрачки на мгновение расширились, став абсолютно черными.

— О да... — тихо прошептала она, подаваясь вперед. Вот он. Настоящий, живой источник.

Андрей плавно отвел кий назад. Секундная пауза, в которой замерла, казалось, вся вселенная. Сухой, резкий щелчок удара прорезал тишину. Тяжелый шарообразный снаряд на бешеной скорости пересек стол и с глухим стуком рухнул в лузу. Зал на экране взорвался аплодисментами.

Андрей медленно выпрямился. На его лице не было бурной радости — лишь едва заметная, хищная и торжествующая улыбка человека, который подчинил себе хаос.

Анастасия медленно опустила пульт. Внутри неё все пело от предвкушения. Голод, мучивший её последние недели, сменился сладким азартом охотницы. Телевизионный комментатор как раз объявлял адрес московского клуба, где проходил финал, и время награждения.

Анастасия развернулась к зеркалу. Изменив траекторию привычного пучка, она распустила волосы — тяжелые темные волны рассыпались по плечам. Дневной глянец пилатес-студии больше её не держал. Сегодня вечером её ждал совсем другой спорт.

Глава 2. Вечерний полумрак

Атмосфера бильярдного клуба «8-я луза» на Кутузовском проспекте разительно отличалась от стерильного минимализма пилатес-студии. Здесь царил полумрак, густо замешанный на запахе дорогого табака, мела и дорогого виски. Мягкий свет конусных ламп выхватывал из темноты лишь ровные прямоугольники зеленых столов и напряженные лица зрителей, замерших вдоль стен.

Андрей стоял у финального стола, чувствуя, как футболка под жилетом слегка промокла от пота. Финал затянулся. Соперник попался упрямый, но Андрей контролировал игру. Он любил это состояние — когда мир вокруг сужался до размера костяного шара и узкого створа лузы. В его голове не было лишних мыслей, только чистый расчет, геометрия и холодная, пульсирующая в висках ярость победителя.

Он сделал глубокий вдох, зафиксировал кисть и нанес финальный удар. Свояк, описав сложную дугу, с сочным, плотным стуком рухнул в центральную лузу. Кончено.

Зал взорвался сдержанными, но плотными аплодисментами. Андрей выпрямился, принимая поздравления, пожал руку судье и сопернику. Внутри него бушевал целый коктейль из колоссального облегчения, гордости и остаточного адреналина. Но вместе с триумфом пришло и полное физическое истощение.

Спустя сорок минут, забрав кубок и призовые, Андрей вышел на прохладный московский воздух. Голод давал о себе знать. Ему не хотелось пафосных ресторанов, поэтому он свернул в круглосуточное концептуальное кафе за углом — тихое, полупустое место с приглушенным неоновым светом и мягкими диванами.

Он сел у окна, заказал крепкий эспрессо и стейк. Силы покидали его, оставляя приятную пустоту в мышцах.

— Здесь свободно? — раздался над ухом тихий, невероятно бархатный голос.

Андрей поднял глаза и на мгновение забыл, как дышать. Перед ним стояла девушка. Брюнетка с тяжелыми, распущенными по плечам темными волосами. На ней было простое, но идеально сидящее черное платье. В её осанке, повороте головы и движениях было столько скрытой грации, что Андрей, как спортсмен, мгновенно оценил её безупречную физическую форму. Но главное — её глаза. Карие, глубокие, они смотрели на него с каким-то странным, почти осязаемым аппетитом.

— Да, конечно. Садитесь, — Андрей поспешно кивнул, отодвигая свой телефон.