Алекс Родионов
Зимняя капель

Глава

В ту пятницу город проснулся под тихий, ватный шепот. Первый снег выпал ровно в четыре утра, когда даже самые отчаянные полуночники уже спали, а ранние птахи еще не открыли глаза. Он был неправдоподобно белым и пушистым, таким плотным, что казалось, будто кто-то набросил на старый, уставший мир огромное лебяжье одеяло. Снег падал плавно, безветренно, укрывая черные от ноябрьской слякоти машины, мокрые скамейки и серые пятиэтажки.

К десяти часам он начал таять. Но до того, как превратиться в грязную кашу под ногами прохожих, он успел подарить городу несколько минут абсолютной, звенящей тишины.

Именно в эти минуты во мне что-то щелкнуло. Словно внутри лопнула тугая струна зимней тоски, о существовании которой я успела забыть за суету будней. Душа радостно запела, просыпаясь от долгой дремы. Это было странное, почти забытое чувство — ожидание чуда, которое бывает только ранней весной, когда календарь еще кричит об осени или зиме, но воздух уже пахнет иначе.

Сознание само вытянуло из памяти яркий солнечный луч, пробившийся сквозь тучи неделю назад. Вспомнилась первая робкая капель, ударявшая по жестяному подоконнику звонко, как маленький серебряный молоточек. И тропинка. Та самая тропинка в лесу у бабушки, ведущая от калитки вниз, к большому оврагу. Она всегда петляла: то кокетливо уходила влево, прячась за старым орешником, то резко сворачивала вправо, заставляя сбавлять шаг. А внизу она просто растворялась, рассыпалась на десятки мелких стежек, подводя путника к самому краю.

Я закрыла глаза прямо посреди городского тротуара, прижимая к груди папку с документами. Мне нужно было вдохнуть этот запах — запах талого снега. Я сделала глубокий вдох полной грудью. В ноздри ударил влажный, холодный озон.