Альберт Милошевич
Исповедь

Глава

А л ь б е р т М и л о ш е в и ч

И С П О В Е Д Ь

2026 г.

Прибытие в храм

Небо потемнело еще с утра, окрасившись в непроницаемый свинцово-серый цвет. Дождь шел весь день.

Черный внедорожник, рассекая бурлящий поток, на большой скорости ехал по просёлочной дороге. Дворники бешено двигались по лобовому стеклу, безнадежно пытаясь успеть очистить его от косых струй дождя и налипающей грязи. Не остановившись на красный сигнал светофора, машина на скорости повернула направо и продолжила движение дальше.

Вверху сверкнула молния и почти сразу прогремел оглушительный гром. Ветер неистово завывал, деревья гнулись на ветру. Дождь усиливался.

Улица плавно поворачивала, и автомобиль начал набирать скорость. Обливая водой обочину, он поехал в сторону выезда из посёлка. Проехав перечеркнутый красной линией указатель с названием населённого пункта, на небольшой развилке, он взял левее, выбирая дорогу в сторону церкви.

Через пару минут, черный «Range Rover» въехал во внутренний двор храма и остановился перед центральным входом. Дверь открылась и из автомобиля вышел мужчина, атлетического телосложения, примерно тридцати пяти лет, одетый в длинный черный плащ. Голова была гладко выбрита, а на лице надеты солнцезащитные очки в круглой оправе.

Захлопнув дверь, он нажал на кнопку брелока, замкнув центральный замок и начал подниматься по центральной лестнице.

В храме было тихо. Тяжелый воздух был пропитан запахами воска, ладана и миры. По сторонам стояли стойки, с горящими свечами. У каждой подставки, на стене, висел крест или изображение того или иного святого. Возле одной из таких стоек стояло две женщины, молодая и постарше. Было понятно, что свечи, горящие на этом столе, предназначены усопшим, так как прихожанки были одеты в чёрный траурный цвет.

Поравнявшись, мужчина поздоровался с ними легким кивком. Они поприветствовали его в ответ, с любопытством провожая взглядом незнакомца. Мужчина прошел через зал, и остановился у алтаря, где в черной рясе и красной ленте, огибающей шею и с обоих сторон, опускающейся на грудь, стоя лицом к иконостасу настоятель храма, отец Никон.

Священник, сложив ладони перед собой, опустил подбородок и беззвучно шевелил губами, читая молитву.

Мужчина встал позади него, снял очки и стал терпеливо ждать, рассматривая расписанные христианскими сюжетами стены и потолок.

Через несколько минут священник закончил читать молитву, несколько раз перекрестился и обернулся.

- Здравствуйте, батюшка, - тихо поприветствовал мужчина.

- Добрый вечер, - священник перекрестил мужчину и застыл, в ожидании вопроса.

Мужчина внимательно посмотрел на батюшку, одновременно собираясь с мыслями.

- Скажите, святой отец- начал он. – Как и где я могу исповедаться?

Батюшка осмотрел с головы до ног посетителя, отметив на нем качественную и дорогую одежду, но на всякий случай переспросил:

- Исповедаться?

Мужчина кивнул.

- Да, - он достал из внутреннего кармана бумажник, вынул из него несколько банкнот самого крупного номинала и опустил в ящик, на котором было написано «Пожертвования». – Я бы хотел исповедаться.

Батюшка посмотрел на часы.

Храм для посетителей был открыт до восьми вечера и решив, что за оставшийся час он поможет прихожанину, священник кивнул в знак согласия.

- Хорошо, - ответил он. – Я готов.

- Тут есть комната для исповеди?

Священник улыбнулся и покачал головой.

- Отдельные кабинки для исповедей у католиков, сын мой. У православных таинство исповеди происходит у аналоя, - он указал на небольшой наклонный столик у алтаря.

Мужчина такого не ожидал. Было видно, что он никогда не исповедовался и имел весьма расплывчатое представление о религии в целом.

Батюшка понял неловкость стоящего перед ним мужчины и поспешил пояснить:

- Исповедь у христиан происходит перед литургией или после нее. Батюшка и прихожанин стоят у аналоя, все остальные держатся поодаль, чтобы не смущать говорящего и не подслушивать.

Он сделал паузу, чтобы мужчина мог осознать только что сказанное им.

- Если вы пришли в столь поздний час, в такую непогоду, я выслушаю вас и никто не помешает.

Мужчина повернулся и посмотрел на двух женщин, которые уже отошли от столика с горящими свечами и заняли место на скамейке. Батюшка, как будто прочитав его мысли, тихо сказал:

- Это жена и мать усопшего Константина, местного жителя. Погиб в дороге, какие-то бандиты. Он работал водителем на фуре. Они часто сюда теперь приходят. Сейчас гроза, не думаю, что они нам помешают, если переждут ее здесь…

Мужчина кивнул, хотя было видно, что ему это не понравилось.

- Начнём? – спросил он у священника.

Посетитель кивнул, а батюшка взял лежащие у алтаря, Евангелие и крест, положил их на столик, где и должна была проходить исповедь. Сделав жест рукой, он пригласил мужчину подойти.

Он, еще раз обернулся и посмотрел на двух женщин, потом, видимо, что-то решив, направился к батюшке.

Подойдя к нему, он встал возле столика. Священник вытянул вперед правую руку, перекрестил его, быстро произнеся благословение.

- Как я могу к вам обращаться?

Мужчина, не ожидал этого вопроса.

- Простите?

- Вы хотите просто выговориться или можем что-то обсудить? Я могу узнать, как вас зовут?

Мужчина неуверенно кивнул.

- Не надо, спасибо, - немного подумав, сказал он. – Не думаю, что это неужно.

- Очень хорошо, исповедь может быть и анонимна - сказал священник. – Можете меня называть отец Никон.

- Хорошо, - сказал он.

Посетитель явно не был готов начинать разговор по существу, поэтому требовалось знакомство. Так священник называл часть беседы, в которой прихожанин рассказывал о себе, перечислял ближайшее окружение, с которым он взаимодействовал. Обычно, в этой части, уже возникало хотя бы понимание проблемы и темы, которую нужно было обсуждать, если человек сам не решался обозначить ее.

- Хорошо, - сказал отец Никон. - Мы с вами уже познакомились. Расскажите, пожалуйста о себе. Кем вы работаете? Где учились? С кем живете?

- Я живу один. – Он говорил медленно. - Образование получить не успел, среднее. После школы меня забрали в армию. Срочная служба.

- Вы сейчас военный?

Он покачал головой.

- Нет, сейчас нет.

- Чем занимаетесь?

Мужчина не мигая смотрел на него.

- Как я вам уже говорил, я был военным. Во время службы мне довелось побывать в одной из горячих точек, что предопределило мою дальнейшую деятельность.

Священник кивнул. Посетитель особенно подчеркнул, что дальнейшая его деятельность была связана со службой или со военным делом. Надо это запомнить.

- Можно продолжить? – спросил мужчина.

- Да, конечно, продолжайте.

Он вздохнул и явно делал усилие, чтобы говорить дальше.

- Дело в том, что я убил человека.

От неожиданности, отец Никон открыл рот. Быстро взяв себя в руки, он попросил:

- Еще раз, повторите, пожалуйста, то, что вы только что произнесли?

Видимо, преодолев барьер, исповедник, уже глядя в глаза священнику, очень тихо и спокойно произнес:

- Я убил человека.

Воцарилась тишина.

С такой исповедью к нему никогда никто не обращался. В основном, его прихожанами были женщины, которые каялись в том или ином бытовом грехе. Чаще в мелких пакостях в отношении соседей, соперниц и родственников. Мужчины приходили редко. Иногда просили прощения после того, как выпив лишнего, устроили дебош, побои. Редко к нему привозили одержимых. Вернее, так они считали, что человек был одержимым. Как показала практика, всем им требовался не священнослужитель, а психиатр. Но этот…

- Это было неделю назад, - спокойно продолжил мужчина.