Илья Фуртатов
Белизна

Глава 0

Сегодня с утра мерзкое настроение. То самое, липкое, когда мысли вязнут в небытии. Даже чай, как обычно, не заварил. Сижу на скрипучем табурете перед окном в Никуда и смотрю, как в углу моей единственной комнаты сыплется пыль. Или не пыль. Мелкая, серая рябь. Она не падает на пол, а просто... исчезает, не долетая. Оставляет после себя абсолютную, идеальную Белизну. Вчера она была с ноготь, сегодня уже с ладонь. Чувствую, скоро здесь не останется ничего: она поползет по стене, сожрёт полку с коллекцией артефактов, поглотит кровать, а потом и меня.

Интерстуция – место между всеми рассказами, вселенными, главами – медленно обессмысливается. Меня уже тошнит от этой тишины. Раньше, знаешь ли, сюда доносилось эхо – шёпот рождающихся галактик из одной реальности, звон кристаллизующихся законов из другой. Сейчас – тишь. Глухая стена. Все словно замерло, затаилось, ожидая конца. И я повелитель всего этого? Как я дошёл до того, что стал здесь главным?

Каждые несколько единиц времени встаю, перемещаюсь и сажусь обратно. Делаю первую запись за некоторое время. Про плохое настроение, про пыль, про одиночество, Белизну и невыпитый чай. Самые простые, корявые слова. Потому что большие, правильные – они первые уходят в небытие. И остаётся только это: «Мне грустно. Мне страшно. Я один».

И вот, когда я дописываю эту фразу, происходит нечто.

Пыльная стерильность вдруг содрогнулась. От нее по воздуху побежала дрожь – видимая, отчётливая. И в этой дрожи возник... звук. Не эхо, а именно чистый, новый звук. Он был похож на звон хрустального колокольчика, но в нем слышалась математическая формула. Звук сложился в слово, вернее в ключ. Оно пришло не через слух, а возникло прямо в сознании.

«…».

И следом, будто прорвав плотину тишины, хлынул поток, не слов, а ощущений: структура, ритм, закон. Я вдруг знал, что есть мир, где время – это не река, а стоячее озеро, в котором можно плавать в любом направлении. Где живут существа из сгущенного света, поющие геометрию. И я знал, что в сердце того мира есть нечто – Константа. И что оно есть ключ. Ключ к тому, чтобы остановить разрушение, исчезновение, проявление истинного вакуума прямо здесь, в моей Интерстуции.

Я давно позабыл земное бытие, это было несколько миллионов циклов назад. Но я точно помню что уже долгое время меня ничего не пугало, а сейчас… похоже что сейчас меня одолел страх. Страх, который я забыл, вернулся, холодной дрожью пробежав по моим искусственным нервам. Пространство вокруг закачалось... каждый стеклянный канал моего головного мозга засветился чёрным светом, руки мои из зеонитного биополимера покрылись пятнами разных цветов, стали походить на раненные части тела живого организма. Всё вокруг меня плыло и искажалось, я с невыносимым трудом достал свой пространственный регулятор и поспешил переместиться к Алтарю.

Оказавшись у Алтаря, я сразу почувствовал сильное истощение. Добила моё сознание очень неприятная новость – Алтарь был пуст… Ни одного из семи Объектов не было. Их всегда было шесть из семи и пространство-время в таких условиях отлично процветало, нить вселенной была, в узком понимании, бесконечной и чистой. Но то, что я увидел у себя в логове, никак не назовёшь складным или красивым. Ко мне сразу пришло осознание всей проблемы. Алтарь как будто приобрёл свое собственное сознание и на уме у него были не самые лучшие вещи. По Алтарю было видно, что дела действительно плохи: помимо того, что Объектов не было, он ещё и не светился, как это было всегда, а вместо тишины слышался ужасный, пронизывающий душу гул смерти вселенной.

По возвращении я ушёл в глубокие размышления. Я долго сидел в оцепенении, пытаясь осмыслить масштаб катастрофы. И тогда, сквозь шок, прорвалось – я вскочил. Грусть испарилась, тело болело и ныло от долгой неподвижности, но в голове звенела ясность. Я не просто Смотритель пыли. Я – Сборщик. И я получил первый знак. На меня направлен вопрошающий луч всей Вселенной и мне нельзя её подвести. Дрожащими руками я начал собирать рюкзак: пустой блокнот, карандаши, аппарат для фиксации эхо-следов и эту тетрадь. Если я не вернусь, пусть хоть кто-то найдет ее и узнает, что это начиналось не со взрыва, а с тихой осыпи в углу комнаты и с одинокого меня, которому было просто… грустно.

Нить Знаний. «Феномен пустоты: теория смыслового распада» – в определённом моменте пространства-времени Интерстуции располагается Алтарь (см. Нить Знаний «Алтарь»), происхождение которого до сих пор не известно. Считается, что 6 Объектов в Алтаре являются основополагающими Константами Вселенной и всех её Миров. Раз в неопределённое количество времени Объекты Алтаря самопроизвольно исчезают…

Глава I

Ходьба не в ногу

Подойдя к пыльному Компасу реальности со старыми, давно позабытыми мною символами, я ещё раз обо всём подумал и за века простоя, первый раз повернул его основную из двенадцати стрелу на символ, который мне с трудом удалось вспомнить. Это был символ Мира Искажённого Времени. С громким щелчком, даже стуком, стрела встала на нужное место и тут… ничего не произошло. Я постоял лишь несколько мгновений, после чего компас стал дрожать и «волноваться», символ Мира, в который я собирался отправиться, ярко засветился. Передо мной возникло зеркало, которое больше не отражало, а пропускало.

Я шагнул – и тело пронзила судорога. Не боль, а ужасное, неестественное растяжение. Я падал вперёд, но ощущал, что моя спина ещё оставалась в комнате. Мгновение длилось вечность. Я видел, как медленно, словно капли смолы, отрываются от пальцев пуговицы моего рюкзака и летят назад, к зеркалу. Я услышал свой вдох, растянутый в низкий, рёвный гудок.

И я выпал на твёрдую, холодную поверхность. Встал, отряхиваясь. Мир вокруг был чёрно-белым, с редкими вкраплениями выцветшего янтаря. Архитектура напоминала земную, будто сошедшую с обычных чертежей – осколки готических соборов, сросшиеся с шестернями паровых машин. Но всё было в странном состоянии: одни стены выглядели новыми, другие – обветшалыми до праха, а третьи находились в процессе стремительного разрушения, которое, однако, не двигалось.

Тишина. Но не мертвая, какая была в моём убежище, а густая, физически ощутимая, полная неслышимого гула. И тут я понял, что не дышу. Вернее, дышу, но промежутки между вдохом и выдохом были неестественно долгими. Сердце билось раз в минуту. Я поднял руку – движение было плавным, но вязким, будто я плыл в мёде. И в этой медовой вязкости времени во мне начали пробиваться воспоминания…