Дмитрий
Тарты и Завещания

Введение

ТАРТЫ И ЗАВЕЩАНИЯ

Детектив «Бархатная крошка» — книга четвёртая

[Дмитрий Ставьев]

© 2026 [Дмитрий Ставьев]. Все права защищены.

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия являются либо плодом авторского воображения, либо использованы вымышленно. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, а также реальными событиями случайно.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми электронными или механическими средствами, включая системы хранения и поиска информации, без письменного разрешения автора — за исключением случаев цитирования в критических статьях и рецензиях.

«Тарты и завещания» — четвёртая книга серии «Детективы «Бархатной крошки»».

Оглавление

Глава первая: Пропавший

Глава вторая: Поместье Рэйвенвуд

Глава третья: Падение адвоката

Глава четвёртая: Что говорило завещание

Глава пятая: Алиби игрока

Глава шестая: Признание вдовы

Глава седьмая: Потайная комната

Глава восьмая: Тайна Битси

Глава девятая: Что знала экономка

Глава десятая: Загнаны в угол

Глава одиннадцатая: Что хранил подвал

Глава двенадцатая: Долг перед Рэйвенвудом

Глава тринадцатая: Достойный финал

Глава первая: Пропавший

Руки Маргарет Эшфорд не переставали дрожать с того самого момента, три дня назад, как она положила старинный ключ на прилавок, и теперь, сидя напротив Лии и Пенни в дальней кабинке «Бархатной крошки» с остывшей чашкой чая перед собой, они всё ещё не находили покоя.

— Он не отвечает на звонки, — сказала она в третий раз за столько же минут, будто повторение могло сделать этот факт менее правдивым. — Джулиан отмечается каждый божий день, когда работает вдали от дома. Каждый день, без исключений, с самого детства, с тех пор как мать взяла с него слово. Уже три дня. Ничего.

Лия протянула руку через стол и накрыла ладони Маргарет своими, успокаивая их так, как когда-то успокаивала перепуганного свидетеля в прошлой жизни в Хартфорде. — Начни с самого начала. Всё, что ты знаешь.

Маргарет вдохнула, явно собираясь с силами. Она была похожа на брата — те же тёмные волосы, те же острые, оценивающие глаза, хотя там, где серьёзность Джулиана ощущалась намеренной и неспешной, у Маргарет она несла сырые, обнажённые края человека, не спавшего толком уже несколько дней. — Джулиан реставрирует антиквариат на жизнь. Ещё оценивает его, для наследственных дел и завещаний, вот как он и оказался в поместье Рэйвенвуд три недели назад. Семья Эшфорд — не родня нам, если вы хотели спросить, имя достаточно распространённое, — наняла его каталогизировать обстановку поместья перед оглашением завещания. Наш двоюродный дед Эдвин Эшфорд умер месяц назад. Сердечная недостаточность, по официальной версии. Джулиан ни секунды в это не верил.

— Почему? — спросила Пенни, наклоняясь вперёд, поводок Оливера дважды обёрнут вокруг её запястья под столом, где маленький терьер, для разнообразия, затих и насторожился, чувствуя тяжесть в комнате.

— Потому что Эдвин сказал ему, за несколько недель до смерти, что намерен оставить Джулиану кое-что конкретное — старую земельную дарственную, часть изначальных владений поместья девятнадцатого века, связанную с какой-то исторической значимостью, которую Джулиан мне так и не объяснил до конца. Потом Эдвин умер, и всплыло новое завещание, называющее совершенно другой круг наследников, без единого упоминания о дарственной вообще. — Челюсть Маргарет напряглась. — Джулиан начал копать. Позвонил мне две недели назад сказать, что, по его мнению, новое завещание изменили — подделали, может быть, или вырвали у умирающего человека, уже не мыслившего ясно. Сказал, что нашёл в старых записях поместья что-то, это подтверждающее. А потом, три дня назад, — тишина.

Лия обменялась взглядом с Пенни через стол, тот же старый ток прошёл между ними, что когда-то провёл их обеих через расследование убийства и столетнее земельное мошенничество ещё в июле, и почувствовала, как он теперь укладывается в нечто, ставшее за последние несколько месяцев почти собственным языком.