# Разломы. Хроники Арта. Том 2

Эдуард Козинцев

Он выжил. Но это только начало.

Артур думал, что пожертвовал собой, спасая друзей. Он ошибался. Вместо смерти его ждало нечто худшее. Континент Павших. Место, где разломы пожирают реальность, а монстры правят руинами когда-то великих городов.

Единственный, кто может ему помочь — это его же клинок.

## Глава 1

### КРАСНАЯ ЗЕМЛЯ

Голос в голове звучал настойчиво, как назойливый будильник. Низкий, хрипловатый, с лёгкой насмешкой:

— Ну и видок у тебя. Лежишь, как мешок с костями. Вставай, соня. Попали в самое пекло.

Открыл глаза. Небо над головой оказалось багровым — с тёмными прожилками, как вены на руке старого алкоголика. И солнца было два. Два, мать их. Одно огромное, другое поменьше, оба висели низко над горизонтом и заливали всё вокруг ржавым, больным светом. От этого света хотелось зажмуриться, но веки не слушались.

Попытка сесть обернулась ударом — голова закружилась, перед глазами поплыли чёрные мухи. Пришлось зажмуриться и переждать, пока мир перестанет вращаться. Воздух сухой и горячий, в нос забилась пыль, от каждого вдоха грудь саднила, будто туда напихали битого стекла.

— Кто здесь? — вырвалось хрипло. Вокруг — только руины. Ни души.

— Я здесь. В твоей руке, идиот. Меня — Танто звать. Или ты уже забыл меня?

Взгляд метнулся вниз. В правой руке сжимался клинок. Тёплый, почти горячий, на лезвии пульсировало фиолетовое свечение. Пальцы разжались — клинок не упал, он будто прилип к ладони.

— Ты… — голос сорвался, не вытащив и слова. — Ты говоришь? В моей голове?

Усмешка — она звучала прямо внутри черепа, как чужой голос, вплетённый в собственные мысли.

— Думал, я буду орать на всю округу, чтобы меня услышали монстры? Нет, дорогой. Мы связаны. Навсегда.

Мысль об этом заставила замереть. Связаны. Навсегда. Челюсть свело от напряжения — в голове не укладывалось.

— Когда ты убил того первого монстра, — продолжал клинок, и в голосе прорезалась странная смесь гордости и усталости. — Тот разлом, помнишь? Вонзил меня в тварь, и в тот момент я привязался к твоей душе. Я не выбирал. Просто так получилось. Ты оказался сильным, я почувствовал это. А когда тень ударила в нас, я проснулся. Теперь я с тобой — прямо в голове. Удобно, правда?

— Я не понимаю, — паника нарастала. — Как ты можешь говорить? Ты же просто… железка.

— Был железкой. Теперь я — твой спутник. Партнёр. Зови меня Кагэ. Или Когтем, если тебе так проще. Но я предпочитаю по имени. Или хотя бы с уважением.

Глотнул, пытаясь проглотить ком в горле. Слишком много всего сразу.

— Откуда знаешь моё имя?

— Я знаю всё, что знаешь ты. Мы связаны. Чувствую мысли, эмоции, воспоминания. Но не волнуйся — я не читаю их постоянно. Мне, знаешь, неинтересно знать, о чём ты думаешь, глядя на ту рыжую девушку. Это слишком личное.

Почувствовал, как кровь приливает к щекам.

— Кристина не рыжая.

— Каштановая, какая разница. Главное, я знаю, кто она, и знаю, что ты хочешь вернуться к ней. Поэтому — вставай.

Тело слушалось с трудом, но получилось. Руины вокруг не походили на обычные старые дома — они казались свежими, будто взрыв произошёл вчера. Арматура торчала из бетонных глыб как рёбра дохлой скотины. Под ногами хрустело стекло.

— Где мы? — тревога поднималась в груди.

— Понятия не имею, — Кагэ ответил с лёгким замешательством в голосе. — Я из другого мира. Не знаю твоего. Никогда здесь не был. Но чувствую это место. Оно… дышит злом. Самое опасное место на планете.

— Откуда ты знаешь, что самое опасное?

— Чувствую. Энергия духа — она повсюду здесь. Пропитывает воздух, искажает реальность. Здесь пахнет смертью. Сотнями тысяч смертей.

Попытался осознать. Земля. Где-то на Земле. Но где? Кагэ не мог помочь.

— Ты правда не знаешь, где мы?

— Правда. В моём мире — королевства, замки, рыцари. Я не знаю твоих городов и стран. Вижу их через твои воспоминания, но не понимаю. Вокруг слишком много тёмной энергии.

Память услужливо подкинула картинку: портал, Кристина, Марк. Свет.

— Как я сюда попал? — голос дрогнул. — Я был в портале. Толкнул их в свет…

— Тень перехватила тебя. Хранительница. Она швырнула тебя в портал, изменила направление. Вместо выхода в твой мир — сюда.

— Она хотела меня убить.

— Хуже. Она хотела, чтобы ты страдал. Чтобы ты оказался здесь, в этом аду, без надежды на возвращение. Но она не знала, что у тебя есть я.

— Ты можешь помочь?

— Могу, но не всемогущ. Вспомни: я сейчас как щенок. При рождении я был таким же. С годами, когда мой хозяин становился сильнее, я тоже рос. В полной форме я — длинный меч, почти катана. Но пока ты слаб — я короткий танто. Жди чудес от меня не раньше, чем станешь сильнее.

Внутри поднималась решимость. Нужно стать сильнее.

— Как узнать, где я?

— Найди людей. Если здесь есть выжившие — они знают. И они помогут.

Он был прав. Нельзя было просто сидеть здесь.

— И ещё, — добавил Кагэ. — Мне нужны камни духа. Без них я через пару часов замолчу и засну. Мы связаны, но для сознания мне нужна энергия. Камни — моя еда. Без них я просто кусок металла. Если хочешь, чтобы я был полезен — придётся добывать камни. Много.

— А если не найду?

— Засну. Стану обычной железякой. Будешь носить меня как простой нож — без разговоров, только тепло. Выбор за тобой, хозяин.

— А если найду много?

— Тогда смогу говорить чаще, лучше чувствовать опасность. И возможно, вырасту. Не сразу, но со временем — если кормить меня достаточно долго, я смогу принять истинную форму.

— Договорились.

— Золотые слова. Но сначала — вставай. Твои друзья ждут. Хочешь вернуться — двигайся.

Усмешка вырвалась сама собой. Клинок наглый, но прав.

— Ты всегда такой наглый?

— Только с теми, кто способен слушать. А ты, похоже, способен.

Ножны закрепились на поясе. Шаг вперёд. Новое тепло разливалось по телу, хотя ни от чего особого — просто осознание, что не один.

— Я не знаю, где мы, — сказал, осматривая руины. — Но найду людей. Они скажут.

— Умное решение. Ищи воду — люди всегда селятся рядом с ней. Вода — ключ к жизни.

Багровое небо давило на плечи. Тишина — мёртвая, тягучая, без единого звука. Только собственные шаги.

— Там, — голос Кагэ стал серьёзным. — Слева, за бетоном. Движение.

Пальцы сжали рукоять. Клинок стал тёплым.

— Что это?

— Не знаю. Но не один. И они нас чувствуют.

Из-за обломков выскользнула тварь. Размером с овчарку, но на длинных, неестественно тонких ногах, как человек, согнувшийся в три погибели. Бледно-серая, почти прозрачная кожа, под которой пульсировали тёмные сосуды. Вместо глаз — две чёрные впадины, сочилась липкая слизь. Рот — щель, полная игл.

Она замерла, повернув голову. Чуяла.

— Приготовься. И не бойся. Я с тобой.

Рывок вперёд. Мир превратился в движение. Он не был один. Теперь — навсегда.

## Глава 2

### КАМЕНЬ И ПЛАЧ

Я рванул вперёд активировав импульс, мир вокруг меня превратился в одно сплошное движение. Тварь зашипела, её длинные конечности дёрнулись, пытаясь уйти от удара, но я был быстрее. Танто в моей руке горел фиолетовым светом, и когда клинок вошёл в тело твари, я почувствовал, как она вздрогнула. Она взвизгнула — пронзительно, больно для ушей, — и её тело дёрнулось в последней судороге. Вырвав клинок отскочил назад, готовясь к новой атаке, но тварь завалилась на бок, подёргалась и затихла.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на её тело. Кровь, чёрная и густая, растекалась по асфальту, шипя, как кислота. Моя рука дрожала от напряжения.

— Неплохо, — сказал Кагэ, и в его голосе послышалось одобрение. — Для первого раза в этом месте — очень даже неплохо.

Я хотел ответить, но заметил что-то странное. Там, где лежала тварь, на асфальте что-то блестело. Маленький, тусклый камень размером с мой кулак. Он светился слабым жёлтым светом, пульсировал, как сердце.

— Что это? — спросил я, подходя ближе.

Я наклонился и поднял его. Камень был тёплым, почти горячим. Я повертел его в руках, чувствуя, как по пальцам пробегает слабая вибрация. Я узнал этот свет. Я узнал это тепло.

— Камень духа, — сказал я, и голос мой дрогнул от удивления. — С обычного монстра? Как это возможно?

Кагэ усмехнулся, и в его голосе послышалась странная смесь гордости и насмешки.

— В моём мире камни духа падали даже с крыс, — сказал он. — Чем больше и сильнее тварь — тем больше камень. Но здесь... здесь всё иначе.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Я чувствую этот мир, Арт, — ответил Кагэ. — В нём почти нет свободной энергии. Воздух, земля, даже вода — они пусты. Энергия духа здесь скудная, как вода в пустыне. То, что выпало с этой твари — это крошка. Жалкая крошка. Если в этом мире всё так плохо, то ты никогда не станешь таким же сильным, как Кей. Ты никогда не достигнешь его уровня.

— Почему? — спросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Потому что энергия нужна всему, — сказал Кагэ. — Мне, тебе, твоим способностям. Здесь её мало. Очень мало. Чтобы я мог вырасти, чтобы ты мог стать сильнее, нам нужны камни. И много. Намного больше, чем ты думаешь.

Я смотрел на камень в своей руке. Он был тёплым, живым, но я чувствовал, что Кагэ прав. Это была крошка. Жалкая крошка.

— Тогда что мне делать? — спросил я.

— Сначала накорми меня, — сказал Кагэ. — Голоден, как волк после зимы.

Я помедлил секунду, потом приложил камень к лезвию танто. Камень вспыхнул ярким светом, и я почувствовал, как он буквально тает в моей руке, впитываясь в клинок. Фиолетовое свечение танто стало ярче, и я услышал, как Кагэ довольно вздохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Тепло. Жизнь. Но мало. Мне нужно ещё десять таких камней, чтобы я продержался в сознании хотя бы ещё один час.

Я застыл. Десять камней. Ещё один час. Я убил тварь, рискуя жизнью, и получил один камень. Мне нужно было десять таких же — только чтобы Кагэ не замолчал. А если я хотел, чтобы он вырос, если я хотел стать сильнее...

Я понял, что легко не будет. Совсем не будет.

— Десять камней, — повторил я, чувствуя, как внутри поднимается тяжесть. — Всего один час.

— Это цена, — сказал Кагэ. — Я не выбирал её. Но я могу помочь тебе, если ты поможешь мне. Мы связаны, Арт. Если я сплю, я бесполезен. Если я бодрствую, я могу чувствовать опасность, подсказывать, направлять. Но это стоит энергии.

Я кивнул. У меня не было выбора. Я должен был добывать камни. Много камней.

Я убрал танто в ножны и пошёл вперёд, чувствуя, как багровое небо давит на плечи. Вокруг были руины — разбитые здания, перевёрнутые машины, обломки бетона. Я шёл, стараясь не смотреть по сторонам, но взгляд сам цеплялся за детали. Город был мёртвым. Полностью мёртвым.