Ошибка удава

Рассказ

Будильник ещё молчал. Сон справился раньше него. Артур резко открыл глаза. Сердце колотилось с такой силой, словно опытный боксёр отрабатывал на нём серию тяжёлых ударов. Воздуха не хватало. Комната ещё тонула в предрассветной серости, а сон уже растаял, оставив после себя липкое чувство тревоги. Рядом зашевелилась жена.

— Слышишь? — сонно прошептала Милочка. — Какой-то глухой стук. Сосед, что ли, ремонт начал в такую рань?

Артур не смог ответить — дыхание перехватило. Он замер в постели, и стук стал ещё отчётливее, будто сердечный мотор включился на полную громкость. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Милочка придвинулась ближе, положила ладонь ему на грудь и тихонько рассмеялась.

— Да это же ты гремишь. Приснилось что-то волнующее?

Она коснулась губами его щеки. Артур промолчал.

Волнующее...

Если ревность вообще можно назвать волнением. Сон был из тех, что не исчезает после пробуждения. Он цеплялся за сознание тонкими крючками и продолжал жить собственной жизнью.

Удав. Огромный. Гладкий, блестящий, словно отлитый из тёмного золота. Его длинное тело медленно извивалось, переливаясь под невидимым светом. Миндалевидные глаза смотрели внимательно и почти ласково. В узких вертикальных зрачках вспыхивали золотые искры. Самое страшное заключалось не в том, что удав выглядел хищником. Он выглядел влюблённым. Медленно, почти нежно, он обвил Милочку кольцами своего тела. Не душил. Не пугал. Наоборот. Обнимал. Так, как обнимают того, кого долго ждали. Удав положил голову ей на плечо. По его длинному телу прокатилась волна восторга. Милочка вовсе не выглядела пленницей, которую нужно было спасать. Напротив, её лицо светилось счастьем. Она склонила голову и осторожно коснулась щекой головы удава. Они стояли так, словно были созданы друг для друга. А потом удав приоткрыл пасть. И на его морде появилась странная улыбка. Почти человеческая. Почти знакомая. В этот момент Артур проснулся.

Сердце понеслось вскачь, как обезумевшая лошадь. Сон не отпускал его ни после душа, ни после завтрака. Наоборот. Он обрастал подробностями. Разрастался. Пускал корни. Пока Милочка пила кофе и рассказывала о предстоящих встречах с клиентами, Артур почти её не слушал. Перед глазами всё время возникал проклятый удав.

«Никому не позволено обнимать мою жену». Мысль была настолько нелепой, что её следовало бы немедленно выбросить из головы. Но именно нелепые мысли живут дольше остальных. Даже если речь идёт о змее из сна.

Милочка собиралась на работу. Как всегда, она долго стояла перед своим любимым зеркалом в массивной серебряной раме. Это зеркало Артур подарил ей на годовщину свадьбы. Дорогое, красивое, но совершенно бесполезное, с его точки зрения. Для Милочки же оно значило гораздо больше, чем просто кусок стекла. Она могла проводить перед ним по двадцать минут: поправляла волосы, поворачивала голову то вправо, то влево, примеряла улыбки и выражения лица. Иногда Артуру казалось, что зеркало разговаривает с ней на каком-то особом женском языке. И она его понимает. После этих молчаливых разговоров жена всегда выходила другой. Неуловимо. Совсем чуть-чуть. Но другой. Раньше это его забавляло. Сегодня раздражало. Зеркало вдруг показалось ему сообщником удава. Будто оно знало что-то такое, чего не знал он.

Милочка внимательно посмотрела на своё отражение, сверкнула серёжками и улыбнулась. Зеркало улыбнулось ей в ответ. Артур недоумевал: к чему так долго крутиться перед ним? Ведь она не актриса, а всего лишь риэлтер, пусть и одного из самых уважаемых агентств недвижимости города. Раньше он не придавал этому значения. Но сегодня всё выглядело иначе. Зеркало за одну ночь стало его врагом. Похоже, оно знало всё.