Польгун Михаил
Счастливые сны на "Карне"

Счастливые сны на Карне

1.

Морису не спалось. Сон то приходил, то внезапно отступал, и вихрь мыслей крутился в голове, как вихрь песка за стенами модуля.

Именно он два дня назад стал непосредственным свидетелем гибели человека. Морис и раньше видел, как умирают люди, — за сорок пять лет своей жизни он видел, как умирали от болезней и от голода на Земле и в колониях, — только Зак умер по-другому.

Морис не знал, было это самоубийство или несчастный случай, но смерть была страшной. Зак просто снял protective protective защитную маску во время песчаной бури — самой жестокой за год их жизни на Карне, когда они укрепляли брезент, накрывавший кирзит.

Зак просто снял маску, и мириады песчинок на огромной скорости начали вонзаться в его кожу, глаза, наполнять его рот, нос и уши. Он не кричал — он просто не смог закричать, и желтый песок на его лице и во рту стал мокрого красного цвета, напитавшись кровью.

Когда они с Весом смогли затащить Зака в модуль, последний был еще жив, но пульс уже был редким. Они стали прочищать ему рот от песка, но песок проник глубоко в легкие, и Зак просто задыхался у них на глазах. Он не бился в конвульсиях, просто изредка подергивался на полу. Его лицо практически отсутствовало, как будто его стерли с головы наждаком.

Буря, убившая Зака, бушует и сейчас, уже третий день. Песчинки с шуршанием настойчиво бьются о стены жилого модуля, желая проникнуть внутрь.

Во время подготовки к вахте им говорили, что на Карне случаются песчаные бури, — это ведь умирающая планета без плодородного слоя, планета камня и песка. За год случались песчаные бури, но длились они несколько часов, ну максимум сутки, и были в разы слабее этой.

Завтра или послезавтра, по всем расчетам, должен прилететь транспорт, чтобы забрать добытый кирзит и их с Весом. Но если буря не кончится, транспорт не сможет сесть, и что тогда? Но Морис гнал от себя эти мысли.

Лампочка в светильнике над головой Мориса начала интенсивно моргать и внезапно потухла.

— Что за черт, опять генератор заглох! — Такое уже случалось. Сейчас Вес, который сегодня дежурит, перезагрузит систему. Морис лежал на кровати в темноте и ждал, когда появится электричество. Прошло минут пятнадцать, но свет не появился.

— Что он там, заснул, что ли! — выругался Морис, нехотя встал и оделся.

В коридоре горело тусклое синеватое аварийное освещение. Морис прошлепал босыми ногами в общее помещение.

В просторной комнате, где располагались кухня, обеденная зона и зона досуга, также, гудя, горело аварийное освещение. За столом, уставившись в одну точку, сидел Вес.

— Ты чего сидишь, свет отрубился!

Вес встрепенулся, как будто проснулся:

— Я знаю. Скорее всего, где-то оборвало кабель или что-то с генератором, с пульта не получается запустить.

— На аккумуляторах протянем примерно день-два?

— День-два, говоришь? Надеюсь, больше не понадобится. Но все равно утром надо идти на разведку и искать место обрыва. Может, буря стихнет наконец.

— Не стихнет, — задумчиво сказал Вес.

— С чего ты взял? Рано или поздно закончится. Скорее всего, сезон песчаных бурь в этой дыре настал. Главное — эвакуироваться с кирзитом домой, а здесь пускай все провалится к чертям.

— Она ведь началась в тот день, когда мы нашли это сооружение.

Морис нахмурился.

— И что? Не ищи, Вес, черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. И насчет этого всего помалкивай, когда вернемся.

— Просто после того, как этот вездеход провалился в эту пещеру, и после того, как мы нашли древний инопланетный храм или еще что-то, и те статуи, и того, что мы сделали потом, — все пошло наперекосяк.

— И что же пошло наперекосяк, друг мой?

— Буря, смерть Зака, генератор.

— А если посмотреть на это с другой стороны? Мы почти год ползали на карачках, собирая песчинки кирзита, чтобы добыть этот минимум в две тонны для того, чтобы нам заплатили хоть что-нибудь. Вместо двух тонн кирзита мы собрали шестьдесят за два дня. Это лотерея, и мы получили неплохой выигрыш. Это везение, Вес.

— А Зак?

— Что — Зак? Знаешь, сколько таких, как мы, старателей гибнет по всей галактике? Это риск.

— Нет, в чем выигрыш Зака?

— Ему не повезло. Я думаю, компания выплатит его семье что-нибудь. И страховка тоже у него есть, как и у нас с тобой. А если эти скряги ничего не выплатят, то я сам отдам какую-то часть его семье. С учетом того, сколько нам должны будут выплатить, это будет справедливо.

— Морис, а если это все-таки не случайность? Зак последние пару дней был сам не свой — задумчивый какой-то, это не было на него похоже. Я как-то застал его спящим здесь и чуть добудился. А когда я его добудился, он с улыбкой сказал: «Эх, Вес, из какого сна ты меня выдернул. Тебе такого никогда не увидеть». Может, кто-то или что-то заставило его снять маску?

— Вес, кто или что могло его заставить снять маску? Боги или духи пришельцев, которые жили и сдохли здесь миллион лет назад? Не мели чепухи. Я думал над тем, что произошло: скорее всего, у него фильтр забился песком или песок под маску попал, он как раз стоял лицом к ветру, и Зак захотел просто прочистить маску. Завтра придется поорудовать лопатой хорошенько, чтобы найти обрыв и наладить подачу электричества, поэтому давай пойдем спать.

— А ты заметил, какие уродливые и страшные лица были у этих статуй? Интересно, они создавали своих богов по своему подобию?

— Я думаю, будь они живы, они бы в ужасе разбежались от вида твоей рожи, Вес, — смеясь, сказал Морис.

Вес тоже улыбнулся.

— Твоя не лучше, — сказал он в ответ. — И все же мне кажется, что мы поступили неправильно. Ведь неизвестно, сколько под песками всего скрыто. Жили живые существа, может быть, разумнее и совершеннее нас, пускай и страшные на вид. Может, где-то, помимо этого сооружения, есть библиотеки или другие хранилища знаний и их достижений? А теперь благодаря нам люди, человечество, может не узнать всего этого, или узнает, когда будет поздно. Сколько ученых сейчас рыскает по галактике в поисках разумной жизни или ее следов?

— Я думаю, об этом поздно говорить, Вес. Дело сделано, и я думаю, что у нас могут быть большие проблемы, если об этом станет известно.

Морис лег в кровать. Он понимал, что нужно скорее уснуть, но сон не приходил, и рой разных мыслей опять погрузил его в раздумья и воспоминания.

2.

Почти год назад в космопорте Марса при посадке на рейс до Земли к Морису подошли двое крепких, плечистых парней. Положив руки ему на плечи, они вежливо и настойчиво предложили ему проехаться с ними для беседы с одним уважаемым господином. У Мориса сердце екнуло, и он стал перебирать в голове всех тех, кому мог перейти дорогу, — а такие могли найтись. Но когда машина подъехала к зданию с вывеской «Первое планетарное Марсианское кредитное учреждение», от сердца Мориса немного отлегло: эти бить и калечить не будут.

Он прождал примерно час под дверью с надписью «Отдел рисков», и все это время двое крепышей стояли у него с боков, и, если бы не его потасканный вид, можно было бы подумать, что это его телохранители, а не сторожа.

Щелкнул электрический замок, и в громкоговорителе над дверью прозвучало: «Морис Лурье». Двое крепышей втолкнули его в дверь, но сами входить не стали и закрыли за ним дверь.

В помещении было просторно и светло, но кроме стола и двух стульев больше ничего не было, окон тоже не было.

За столом сидел улыбчивый парень лет двадцати пяти, перед ним на столе лежали две папки: желтая — потолще, и красная — совсем тонкая.

— Присаживайтесь, мистер Лурье, — и парень указал рукой на стул. — Меня зовут Итон Смит.

Морис сел напротив парня.

— Я прошу прощения, что нам пришлось доставить вас таким образом, но вы как-то потерялись: по адресу проживания вас найти не смогли, почту вы тоже не получаете.

— Эээ… я собирался навестить родственников на Земле, — промямлил Морис.

— Это очень хорошо, мистер Лурье, но тем не менее у вас образовалась задолженность, и я хотел бы получить от вас объяснения по поводу сроков ее погашения.

— Мистер Смит, в настоящее время я не располагаю нужной суммой, и при посещении Земли я планировал решить и этот вопрос. К сожалению, дело, на которое я брал у вас деньги, прогорело, так сказать, — Морис всячески подбирал слова и старался быть максимально вежливым.

— Мистер Лурье, давайте быть честными друг с другом. Вы собирались сбежать. А дело, о котором вы говорите, — это контрабанда, которую задержали на таможне две недели назад. А ваш подельник скрылся. Я понимаю вас и не осуждаю: вам предложили вложиться в выгодное дело, но факт есть факт.

— Откуда вы знаете? — недоверчиво спросил Морис.

— Те милые джентльмены за дверью — представители детективного агентства, они и разузнали все. Ну вот видите, я с вами честен. И знаете, мистер Лурье, Службе планетарной безопасности хотелось бы установить всех причастных к этой контрабанде.

— И что мне делать, мистер Смит?

— Не буду ходить вокруг да около. Резона выдавать вас у нас нет: в лучшем случае вас отправят на каторгу, и мы, соответственно, денег не получим. А когда вы выйдете, если такое чудо случится, вас укокошат ваши подельники, которых вы назовете Службе безопасности. А вы их им назовете. Резона нет, но в случае, если мы не договоримся, у нас не будет выбора, мистер Лурье.