Арсений Булгаков
Византийский Василиск

ВИЗАНТИЙСКИЙ ВАСИЛИСК

«Василиск — порождение змеиное, ростом превосходит льва. Холка кожистая, цветом напоминает пурпурные мантии. Зубов три ряда, глаза желты, как сера в горе. Аполлодор пишет: живого василиска — а именно самку, с рыжей холкой — встретил в пустыне близ Дамаска Феодор, прозванный за безверие Атеистом. Зверь, увидев, что Феодор не поклонился восходящему солнцу, заговорил человеческим голосом и обличил его в нечестии. Феодор же, не испугавшись, изложил ему три довода, почему богов не существует, ибо всё сущее происходит из состава стихий. При каждом доводе василиска зеленела лицом, а когда философ кончил, отвернулась, легла на камень и, никем не тронутая, издохла». Из «Естественной истории» Гая Плиния Секунда,

книга XVI, глава 2

(по спискам Медицейской библиотеки)

****

Пещера вонзилась в скалу так плотно, что известняк уже пророс сквозь её щели, а сталактиты срослись со сводом в цельную кость. Изнутри, через длинную расселину в палец шириной, вытянутую вдоль всего свода, — видна была округа: пологая ложбина, исчерченная реками, и небо, лежавшее на земле тяжело, как вторая почва. Василиск сидел в дальнем углу, где свет уже не доходил, едва скользив по краю, и пошевеливал хвостом, чтобы шипы звенели об пол — не для дела, а ради эхо, бывшее ему по душе.

Годы он перестал считать. Годы набивались в пещеру, как песок в расселину: сначала сыпались по одному, потом намело столько, что пещера стала теснее. Он не знал, родился здесь или прибрёл потом, когда лапы ещё помнили другую землю, али принес его кто-то в нежной пасти. Знал только, что отсюда никогда не вылазил.

Сквозь щель открывался привычный вековой вид: полёвки рожали полёвок, их становилось много, приходили волки и жрали полёвок, полевок становилось мало, волки дохли, и полёвок опять становилось больше. Деревья стояли, мерли, опуская листву, из гнойной почвы вновь вырастил – чуть ли не на том же месте, от чего Василиск всегда ставил деревья выше животных. Еще значимее были реки те текли куда текли столетьями. Ветер дул с севера, потом с юга, потом снова с севера.

Чешуя его зелёная, блестящая, глаза жёлтые, живые. Иногда язык подсыхал на жаре, тогда он прятал его в нёбо и ждал ночи. Неизменно наблюдая за Землей, он радовался, что знает где солнце встает и где оно заходит.

Однажды, на равнине появились новые животные. Василиск сразу их приметил: ходят на двух, бледные, без шерсти, шкура розовая, как полёвка наизнанку. Другие звери занимались «обычнизмом»: ели, спали, дрались, изредка спаривались — тут Василиск отворачивался, но из любопытства поглядывал, и раздвоенный язык постыдлево вылезал. Эти же творили «непонятнизм».