# Ведьма

Алекс Родионов

Обычный вечер в московском метро. В вагоне, где молодые парни смеются, прыгая через закрывающиеся двери, а пассажиры ловят предчувствие новогоднего чуда, царит редкое чувство единства. На станции входит девушка в голубом пальто со сломанной ногой — хрупкая Снегурочка, вызывающая всеобщее умиление. Но праздник обрывается внезапно: в вагон тяжело вваливается сгорбленная старуха с тяжелым взглядом и кричит девушке: «Уступи место!».

Короткая словесная перепалка перерастает в столкновение двух миров — открытого добра и застарелой, выжженной суровой жизнью боли. Тихий подвиг милосердия одних наталкивается на непробиваемую броню агрессии другой. Чем закончится эта поездка для всех пассажиров? Смогут ли частицы тепла растопить ледяное сердце незваной гостьи из Магадана, или каждому придется сделать свой нравственный выбор перед лицом чужой беды?

## Глава

Двери вагонов метро закрываются с мягким пневматическим шипением, похожим на вздох огромного кита или шелест крыльев ночной птицы. Они никогда не ударяют резко — они бережно обнимают пространство, отрезая промозглую платформу от вагонного тепла. Если зазеваешься и попытаешься проскочить в последний миг, резиновая кромка лишь мягко, по-отечески подтолкнет тебя в плечо или бок: «Не торопись, всему свое время». Молодые парни знают этот секрет. Прыгая между смыкающихся створок – упругих, как паруса, они громко смеются, толкаются плечами, озорно поглядывая на стайку девушек у дальней двери. Их веселье абсолютно искреннее, оно звенит в воздухе хрустальными колокольчиками. Позитивное настроение передается окружающим невидимым теплом. Еще немного, еще чуть-чуть, кажется, погаснет люминесцентный свет, заиграет тихий вальс, двери разъедутся, и внутрь войдет Дед Мороз в расшитом серебром тулупе с огромным мешком подарков наперевес.

Я стою в самом центре вагона, держась за теплый поручень, и чувствую себя внутри музыкальной шкатулки. А душевное тепло окружающих проникает в мое сознание сквозь плотную ткань куртки. Как здорово, — подумалось мне, глядя на лица попутчиков, что частицы этого внутреннего света еще остались в людях при такой непростой ситуации в нашей стране. Мы все спешим, считаем копейки, устаем на работе, но вот она — магия момента, когда чужая радость становится твоей собственной.

На следующей станции вошла девушка со сломанной ногой. На ней было теплое зимнее пальто небесно-голубого цвета, из-под ворота которого выглядывал пушистый белый шарф. На голове красовалась аккуратная вязаная шапочка. Она тяжело приволакивала правую ногу, закованную в глухой белый гипс.

Каждый шаг давался ей с видимым усилием: она переносила вес тела на костыли, подтягивала непослушную, тяжелую от гипса конечность и морщилась от боли, которую пыталась скрыть. Настоящая городская Снегурочка, попавшая в беду посреди шумного мегаполиса. Парни мгновенно стихли, их смех сменился уважительным шепотом. Двое тут же вскочили, уступая место.