Надежда Моргунова
Дед-сталкер

Глава 1. Джип на обочине.

Госпожа Синь вызвалась в налоговую не по своей воле.

Её вызвали повесткой — сухо, официально, без права на отказ.

Но она не боялась. В кармане у неё был юрист — маленький, цепкий, с голосом, как скрежет металла, предоставленный Покровителем.

Он шёл рядом и молчал, потому что всё уже было сказано. Машина, которую обещали прислать, не приехала.

Синь не расстроилась. Она решила прогуляться. День был серый, но тихий, и она шла вдоль обочины, наслаждаясь редкими минутами одиночества.

На обочине, у старого бетонного забора, стоял джип. Не новый, но ухоженный, с тонированными стёклами и номерами, которые ничего не говорили случайному прохожему. Дверь открылась, и из салона вышел он.

Альфа-дед. 1955 года рождения. Седой, подтянутый, с хитрым прищуром и улыбкой, которая говорила: «Я знаю больше, чем ты думаешь». Он окинул госпожу Синь взглядом, полным какого-то странного узнавания, и произнёс:

— Не желаете ли подружиться?

Госпожа Синь остановилась. Юрист на мгновение напрягся, но она жестом остановила его. Этот дед не был похож на случайного прохожего. Он был похож на того, кто ждал именно её. И в его голосе, несмотря на простоту вопроса, звучало обещание — не помощи, не денег, а чего-то большего. Чего-то, что госпожа Синь пока не могла понять.

— Дружба — это серьёзно, — ответила она, поправляя золотую серьгу. — Что вы предлагаете?

Дед усмехнулся и кивнул на джип:

— Садитесь. Прокатимся. Расскажу. И, может быть, вам пригодится.

Госпожа Синь села. Потому что интуиция, та самая, которая всегда вела её через пожар и предательства, на этот раз сказала: «Ему можно». И они поехали. А налоговая подождёт.

Глава 2. Цветы и такси.

Альфа-дед был в ударе. Он говорил легко, шутил, сыпал комплиментами, а потом, без всякого предупреждения, купил госпоже Синь цветы. Просто так. Не потому что она просила, не потому что хотел задобрить — а потому что ему так захотелось. Госпожа Синь приняла букет с лёгкой усмешкой, но внутри что-то дрогнуло. Не от цветов — от жеста. От того, как он это сделал: без пафоса, без ожидания благодарности, просто как факт.

— Я не свободна, милорд, — сказала она, возвращая его к реальности. — В чём ваше предложение?

Он вздохнул, и в его глазах мелькнула тень — не обиды, а какой-то старой, забытой грусти.