Лирой Гранто
Сумрак

Глава 1. Пробуждение

Его звали Альфред Сумрак, и он был человеком, который помог сотням людей, но себе помочь так и не смог, сколько ни пытался. После гибели семьи в автокатастрофе он впал в такую глубокую депрессию, из которой самостоятельно не выбираются, а просить помощи он не, то ли гордость мешала, то ли привычка всё делать одному, которая въелась в него за годы практики.

Однажды он спустился к подножию холма, сам не зная зачем, ноги сами несли его туда, словно что-то вело, что-то нашёптывало: «Посмотри, посмотри». И он посмотрел. Среди кустов полыни, которая пахла горько и пряно, лежала вымощенная камнями площадка, а в центре — пентаграмма. Чья-то, уже готовая, будто кто-то ждал, что он придёт. Альфред знал латынь, он вообще много чего знал, начитанный был человек. Знал, что делать.

Зажёг полынь. Представил искренне, как его учили, что не хочет больше жить в этом мире, не из бравады, не из позёрства, а по-настоящему, каждой клеткой своего измученного тела. Произнёс заклинание.

И ждал. Ждал, ждал, снова ждал — и ничего, пустота, словно даже демоны его отвергли, сочли недостойным.

Однако потом пришёл страх. Огромный, надвигающийся, прожорливый, такой, от которого не спрятаться и не убежать, потому что он внутри. Запах жжёной серы ударил в нос, противный, как будто кто-то жжёт ушную серу, смешанную с чем-то ещё более мерзким.

И всё. Пустота, темнота и нет звуков, только еле улавливаемый стук сердца, и тот всё тише, тише...

Темнота. Тишина. Ничего.

Глава 2. Уникальная душа

Никто сначала не придал значения этой душе, обратив на неё внимание лишь мельком, таких попадает полчищами в чистилище, и каждая из них орёт, молит, просится обратно. Однако в этой душе было что-то интригующее, что-то, что заставляло присмотреться повнимательнее. Она излучала довольно много светлых сгустков и при этом много отчаяния, а ещё, несмотря на кучу шрамов, она была довольно сильна, словно её не сломали, а только закалили.

Что за человек, настолько истерзанный, питает в себе свет?

Сатана не стал долго возиться с этим делом, у него и без того хватало забот, и отправил этот случай в отдельную камеру для последующего рассмотрения. Назвал он эту душу «Сумрак», как свет, таящийся во мраке, в преддверии заката солнца за горизонт, когда уже не день, но ещё и не ночь, а что-то среднее, пограничное, непонятное.

Глава 3. Сортировка

В чистилище было множество проблем, и с каждым днём их становилось только больше. Заблудшие души не понимали, куда им идти, они метались из стороны в сторону, натыкались друг на друга и создавали жуткую толчею. Падшие совсем охамели и хозяйничали здесь, словно они сотканы из дьявольских нитей и кровей, а не просто провинившиеся смертные. Отчаявшиеся и погребённые души тосковали и пытались сбежать отсюда любыми способами, хотя бежать было некуда.

Бесов не хватало на всех, высшая каста демонов была занята совершенно другими делами, и Люцифер уже не понимал, что здесь происходит и как с этим разбираться.

Как вдруг из той самой камеры, куда заперли странную душу, донёсся голос, спокойный и уверенный:

— Я могу помочь успокоить эти души. Я могу помочь направить их в нужном направлении.

Нечистый обалдел от такой наглости, если не сказать больше, однако за неимением лучшего варианта позволил этому уникуму проявить себя в чистилище.

Душа Альфреда вышла на свободу и первым делом решила разобраться, куда нужно идти падшим, куда отчаянным, а куда заблудшим. Разобравшись с направлениями, он подошёл к падшим и решил узнать получше, что с ними случилось, как они оказались здесь, что ими движет и каких высот они хотели бы достичь. Разузнав всё как следует, он указал им направление, куда стоит повернуть для свершения целей, и те, учитывая свой эгоизм и огромное тщеславие, без труда послушали этого странного новенького демона.

С отчаянными было проще: им всё равно, где скитаться, они давно потеряли всякую надежду и просто плыли по течению. С заблудшими тоже всё было довольно просто, им нужно было всего лишь направление, понимание, где выход, и они его получили.

Никто почему-то не догадывался, что все они идут вглубь чистилища, откуда напрямую отправятся в преисподнюю, и обратного пути оттуда уже не будет.

Увидев силу убеждения, дар красноречия и удивительную хитрость от работы с душами, Сатана был приятно шокирован, однако не стал поддаваться этому порыву и снова запер в отдельной клетке эту уникальную душу.

Глава 4. Сатан

Спустя некоторое время Люцифер обратился к принципиальному кузнецу душевных качеств Сатану, потому что именно он решал, кто достоин, а кто нет, кого можно усилить, а кого лучше выбросить. Сатан подошёл к клетке и тщательно изучил узника, прожигал его взглядом, делал какие-то свои уверенные выводы, и по его лицу было видно, что он не просто смотрит, а именно оценивает, взвешивает, решает.

Работа Сатана заключалась в понимании простой вещи: способна ли душа выдержать препятствия, которые ей уготовлены, или она сломается при первом же испытании. Можно ли усилить её слабости или их нужно удалить, вырезать, как больной орган.

Он никогда не понимал людей с их эмоциями и чувствами, они ведь делают их слабыми, они не могут даже с ними справиться и совершают такие поступки, что даже касаться их мерзко. Однако у этой души словно отобрали все чувства разом, будто в ней никогда и не было никаких эмоций. Возможно ли то, что человек, желая покончить с собой, исключил любую тягу к жизни и потерял саму способность чувствовать?

Сатан долго разговаривал с Альфредом, расспрашивал, смотрел на его реакции, читал малейшие колебания энергетического санктума. Но пленник не врал, а наоборот, вселял в демона что-то иное, какие-то знания о человеческих душах, которые на деле никогда не были слабыми. О том, что чувства дают людям огромную силу. О том, что благодаря только чувствам человеческая душа была бессмертна, сильна и не имела никаких изъянов.

Сатану было интересно слушать, он не ожидал услышать такие аргументированные знания от какого-то смертного.

Проверив всё окончательно, этот властный демон подошёл к Люциферу и дал своё мнение: душу нужно провести через Красный котёл для большей убедительности.

Люцифер не отказал.

Глава 5. Потеря времени

Знаете, что самое страшное, когда ты оказываешься в таком месте? Потерять течение времени. Я уже сбился со счетов, то ли прошло двести дней, то ли триста, а может, и того больше. Здесь вообще наступает день? А кончается ли ночь? Это сводит с ума, медленно, незаметно, но верно, и становится всё сложнее сконцентрироваться на чём-то одном.

Именно из-за потери концентрации, видимо, у меня и стали расти рога. Недавно один бес сказал мне об этом, я усмехнулся, а потом потрогал голову, и, к своему ужасу, действительно почувствовал их. Они росли прямо из черепа, словно сорняк, прорывающийся сквозь каменную плитку на тротуарах.

Тротуар.

Я вспомнил тротуар. Там, наверху, всё было другое, совсем не такое, как здесь: светлое, чистое, яркие краски летних дней, загадочно-сумрачные вечера зимы. А здесь? А здесь сплошные фонтаны из крови, огонь, страшные чудовища, бесы и демоны, сверкающие огненные молнии, крики и вопли, которые не прекращаются ни на секунду.

Это явно не то, что я хотел бы видеть на протяжении вечности.

Однако я всё ещё в клетке. Я должен был со всеми направиться вглубь лабиринта, где навсегда буду пленён без возможности выхода, но почему-то я ещё здесь. Сам дьявол со мной разговаривает и даже советуется. Что вообще происходит?

Здесь я узнал, что Сатан и Сатана — это вообще разные вещи, вернее, разные существа. Сатан — это больше архитектор твоей личности, новой личности, которая лишена каких-либо слабостей и уязвимостей. А ещё здесь я познакомился с Красным котлом, который показал мне мой путь, но я его не помню. Все помнят, а я нет.

Но почему же я не помню? Возможно, ещё не время, либо же здесь вовсе другая загадка, которую я очень хочу разгадать.

Глава 6. Вельзевул

Я уже потерял любое стеснение, если оно вообще у меня когда-то было, потому что бесчисленные проводы орущих и вопящих душ выбили из меня все представления об этом чувстве. Поэтому, когда я увидел рогатую муху с гигантскими обглоданными крыльями и какими-то рунами на лбу, я просто спросил, кто он такой, без всяких церемоний.

Открыв огненные глаза и повернувшись ко мне, существо, кажется, было удивлено моей наглости, однако подошло ближе, чтобы посмотреть на меня. Оно смотрело изучающе, словно я был пропитан тайнами, и оно их разгадывало, одну за другой. Обнюхало меня, посмотрело в глаза и промолвило голосом, который больше был похож на извержение вулкана:

— Это ты та уникальная душа, о которой говорят в наших краях бездны? А я-то всё хотел посмотреть на душу, прошедшую путь Красного котла. Меня зовут Вельзевул, или же Баальзебуб.

Я хотел ответить, как зовут меня, но, честно говоря, не мог вспомнить. Сводящие с ума вопли, стоны, крики и бесконечные расспросы стали замещать мои человеческие воспоминания. Однако я всё ещё помнил холодный снег и жаркие ночи лета, хоть что-то приносило мне покой.

Я лишь спросил:

— А почему всё-таки Баальзебуб?

На что последовал ответ:

— Раньше я был богом, меня почитали ассирийцы и звали меня Баал, не путай только с демоном Баалом. Однако потом я стал приспешником Сатаны и начал приобретать облик демона. Но я до сих пор иногда помогаю людям избавляться от нечистот, вредителей, насекомых, разносящих болезни и прочее.

Никогда не мог бы подумать, что разговариваю с богом, пусть и в прошлом.

Значит, и я начинаю приобретать облик демона. У меня растут рога, я теряю память о своей жизни и потихоньку теряю чувства и эмоции. Честно сказать, подле меня проходили и другие подобные демоны: Асмодей, Астарот, даже иногда в кровавом море мне удавалось увидеть Левиафана, огромного змея, являющегося творением самого небесного владыки.