Данияр Ахметов
Созвучность

~1~

Я просыпаюсь раньше рассвета.

Не потому, что мне нужно куда-то спешить. Наоборот. Впервые за много лет мне некуда идти. Впереди нет тренировок, перелетов и интервью. Не нужно выходить на корт. И все же каждое утро я открываю глаза задолго до того, как солнце появляется из-за гор. Наверное, привычка или быть может, я просто разучилась спать спокойно.

Я поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. За стеклом все еще царит предрассветная тишина. Небо только начинает светлеть и вершины Альп постепенно сбрасывают ночную синеву. Через несколько минут первые лучи солнца окрасят их в нежно-розовый, а затем и в золотистый цвет, и они снова станут похожи на ожившую картину.

Я приоткрываю окно. Свежий горный воздух касается лица. Он пахнет сосновой смолой, влажной землей и свежей выпечкой из маленькой пекарни на соседней улице, где печь начинают топить еще затемно.

Здесь утро никогда не начинается с шума. Оно начинается с тишины. Наверное, именно ради этого спокойствия я и приехала сюда. Прошел почти месяц с тех пор, как поселилась в этом маленьком городке среди швейцарских гор. Здесь все живут своей жизнью и им нет дела до тебя, а когда-то все было иначе. Я была известной спортсменкой.

Моя жизнь состояла из тренировок, соревнований, перелетов и бесконечной борьбы не только с соперниками, но и с самой собой. Победы сменяли одна другую. Меня приглашали в рекламные проекты, званные ужины. Мое лицо появлялось на обложках журналов, а имя все чаще звучало в новостях. Со стороны казалось, у меня есть все. Наверное, какое-то время я и сама в это верила. Но однажды заметила, что все реже бываю радостной.

Аплодисменты стали привычным шумом. Улыбка частью работы. Я продолжала идти вперед по инерции, словно боялась остановиться хотя бы на мгновение. Я пыталась заполнить эту тишину новыми целями, путешествиями, людьми, дорогими покупками. Но чем быстрее бежала, тем отчетливее чувствовала: я убегаю не к чему-то, а от чего-то. В какой-то момент стало невыносимо делать вид, что все хорошо и тогда без интервью, без громких заявлений я собрала чемодан и приехала сюда.

Днем город живет своей неспешной жизнью. Я прохожу по узким мощеным улочкам, мимо домов с деревянными ставнями и балконами, утопающими в цветах. Из открытой пекарни доносится все тот же запах свежего хлеба, на небольшой площади дети гоняют голубей, а возле старого фонтана пожилые мужчины неторопливо играют в шахматы.

Никто никуда не спешит. Это кажется непривычным. Я покупаю кофе и долго стою на каменном мосту, наблюдая, как прозрачная горная вода обходит большие валуны. Оказывается, иногда достаточно просто смотреть. Не думать, не вспоминать, не строить планов.

Когда солнце начинает прятаться за вершинами, город словно меняет дыхание. На улицах становится меньше людей. В окнах один за другим загорается свет. Из ресторанчиков доносится звон посуды и запах изысканных блюд, сыра и пряностей. Воздух становится прохладнее.

Я плотнее запахиваю куртку и сворачиваю на улицу где в окнах небольшого кафе горит теплый желтый свет. Я подхожу к нему и открываю дверь. Внутри пахнет свежемолотым кофе, ванилью и выпечкой, которую только что достали из печи. Негромко играет джаз. Несколько человек тихо разговаривают у окна, кто-то читает книгу, кто-то неторопливо допивает вечерний чай.

Бармен замечает меня и едва заметно кивает. За этот месяц между нами так и не появилось ни одного длинного разговора. Да они и не нужны. Он молча готовит мой обычный заказ, а я, как всегда, прохожу в самый дальний угол. Столик у окна уже кажется почти моим. Отсюда видно всю улицу то как по ней люди возвращаются домой, как загораются фонари и как последние лучи солнца медленно исчезают за горами.

Я снимаю куртку, кладу ее на соседний стул и обхватываю ладонями горячую чашку. Почему-то именно здесь становится легче дышать. Не потому, что исчезают мысли. Они никуда не уходят. Просто перестают требовать ответов. Я люблю наблюдать за людьми. Молодая пара тихо смеется над чем-то своим. Пожилой мужчина аккуратно переворачивает страницу книги. За соседним столиком девушка что-то пишет в блокноте, время от времени улыбаясь собственным мыслям. Здесь у каждого своя история. И никто не пытается рассказать ее вслух. Наверное, поэтому мне так спокойно в этом месте.

Я делаю маленький глоток и перевожу взгляд к окну. В стекле отражается весь зал и вдруг среди отражений я замечаю женщину. Она сидит напротив меня. Я уверена, что минуту назад ее там не было. Наши взгляды встречаются всего на мгновение. Она не улыбается, не кивает, только смотрит на меня как бы осуждающим взглядом. Но я убедила себя, что это случайность.

На следующий вечер снова прихожу в кафе. Бармен, как обычно, молча ставит передо мной чашку кофе. Я занимаю свое место у окна. За стеклом медленно сгущаются сумерки. Фонари окрашивают мостовую теплым светом, редкие прохожие неторопливо расходятся по домам, а где-то вдали негромко звонят колокола и лают собаки.

Я машинально перевожу взгляд на отражение в окне, ее там нет. Сама не замечаю, как чувствую легкое разочарование. Смешно. Я даже не знаю эту женщину. Но вдруг она входит. Спокойно снимает пальто, приветствует бармена легким кивком и, словно ничего не выбирая, идет к столику напротив. Будто другого места для нее не существует.

Я опускаю глаза в чашку и внутреннее говорю себе: «Не смотри». Но через несколько секунд снова поднимаю взгляд. Она сидит неподвижно. Перед ней чашка чая и раскрытая книга, но кажется она вовсе не читает. Ведь я ни разу не видела, чтобы страницы переворачивались. Но зато заметила другое, она всегда приходит после меня, а уходит раньше. И каждый раз это происходит так: подойдя к двери она на мгновение останавливается, но не оборачивается. Будто знает, что я все равно посмотрю и лишь потом встречается со мной взглядом. Не зовет, не улыбается, не делает ни единого жеста. Но почему-то мне кажется, что между нами остается недосказанная фраза. Каждый вечер, я почти решаюсь подойти, но не могу и молча провожаю ее взглядом.

Когда дверь закрывается, кафе вдруг кажется непривычно пустым. Я допиваю уже остывший кофе, надеваю куртку и выхожу вслед за ней. Я оглядываюсь, но ее нигде нет. Словно она растворилась среди узких вечерних улочек. Домой я возвращаюсь с мыслью, которую никак не могу прогнать. Завтра, я обязательно с ней заговорю.

Конец первой части