# Тени и Отражения

Анжелика Меркулова

Она думала, что знает цену свободе.

Но нет смысла выбирать между светом и тьмой.

Нужно иметь смелость остаться собой, даже когда обе бездны зовут тебя по имени.

Он думал, что месть подарит силу.

Но ненависть — это цепь. И тот, кого ты винишь во всех своих бедах, держит у себя ключ от твоей свободы.

Она думала, что можно исправить чужую ошибку, указав душе нужный путь.

Но искупление — не эстафета. Каждый зажигает свой свет сам. Или гасит...

Это история о зарождении чувств — неловких, колючих, обречённых с первого взгляда. О дружбе, которая оказывается крепче любви. О прощении, что достается ценой потери всего. И о выборе, который каждый делает в одиночку — даже если весь мир стоит на кону.

Потому что никто не проживёт твою жизнь за тебя.

Как бы сильно ты этого ни хотел.

## Глава 1. Условия сделки

Сирена взвыла над торговым залом — резкая, пульсирующая. Система безопасности «Стефано Гранд», зафиксировав боевую трансформацию дракона на территории магазина, отреагировала согласно протоколу. Стеклянные витрины отозвались мелкой дрожью, ценники на полках задребезжали, забились в такт вою. А потом мир залило красным. Аварийные маячки вспыхнули по периметру, и ряды стеллажей проступили из полумрака — резкие, обнаженные, как внутренности под хирургической лампой. Входные двери лязгнули блокировкой автоматических замков.

Ларил'сан стоял в проходе между кондитерским отделом и кассами. Поступив на руках и плечах, каждая чешуйка горела изумрудным огнём — не отражала внешний свет, а именно пылала собственным магическим сиянием. Пальцы удлинились, превратившись в когтистые лапы, и когда он чуть шевельнул кистью, с кончиков когтей сорвались и погасли во влажном воздухе крошечные искры. Рожки на лбу заострились. Зрачки сузились в вертикальные щели. Вокруг него воздух плавился — стеллаж за его спиной подрагивал, теряя четкость очертаний, словно отражение в потревоженной воде.

Сальвия отшатнулась. Её хвост заметался — хлестнул по воздуху, ударил по стеллажу, обернулся вокруг собственного бедра, как раненый зверь, который мечется, не понимая, куда бежать. Она бросила один-единственный взгляд на принца. Увидела когти. И как плавился воздух вокруг. Всё животное, дикое, что недавно тянуло её к альфе, отхлынуло разом, смытое волной чего-то намного более древнего и властного, чем влечение. Пантера развернулась — бесшумно, как умеют только кошачьи — исчезла за дверью подсобки.

Алиса осталась одна.

Она стояла в центре зала, всё ещё ощущая на губах чужое, горячее прикосновение. Смотрела на дракона, и взгляд её был пуст — не испуганный, не дерзкий, а именно пустой. Словно она смотрела не на него, а на расплавленный воздух вокруг. Сердце колотилось — размеренно, зло, как метроном, отсчитывающий секунды до взрыва. Внутри что-то шевельнулось, потянулось к чужой ярости, как тянется к теплу замерзший. Так Хаос внутри отозвался на угрозу, но она заставила его замереть. Не сейчас. Не здесь.

— Доброе утро, Ваше Высочество. — Её голос прозвучал так, будто они встретились в очереди за свежей выпечкой. Ровный, прохладный, почти ленивый.

Ларил'сан на секунду замер — его когти скрежетнули по пластику прилавка, оставляя глубокие борозды.

Дракон сделал шаг вперёд. Воздух между ними сгустился — не метафорически, а почти физически, так что у Лиры заложило уши и захотелось сглотнуть. Пол под ногами дрогнул. Но сама девушка даже не покачнулась.

— Доброе утро? — его голос прозвучал как скрежет камней где-то глубоко под землёй. — Ты... смеешь говорить мне это?! После того, что я увидел?

— А что вы увидели? — она склонила голову, изображая недоумение одновременно с вежливым любопытством. — Что ваша подруга поцеловала меня? Поверьте, для меня это тоже стало неожиданностью.

— Не смей! — он рванулся вперёд, и мощная когтистая лапа с грохотом обрушилась на прилавок рядом с ней. Пластик раскололся — трещины зазмеились по столешнице, побежали по полу, и одна, самая тонкая, замерла у самого носка её туфли. Она не отступила.

— Кто ты такая? Что себе позволяешь?!

Алиса подняла на него глаза — медленно, очень медленно, словно вес его ауры всё-таки существовал для неё, просто она отказывалась его признавать. Их взгляды встретились. Его — пылающий, разгневанный. Её — спокойный, тёмный, глубокий, как вода в колодце, куда давно не заглядывали.

— Я для вас никто. Просто кассир. Беженка. И вовсе даже не претендую на вашу самку.

Он замер. Слово «самка» — произнесённое так буднично, так безразлично — повисло в воздухе между ними, и Ларил'сан отшатнулся, будто это оно ударило его, а не сам дракон крушил прилавки.

— Что ты сказала?!

— Я сказала, что не интересуюсь Сальвией и не разделяю ее чувства, — повторила Алиса, и уголок её губ дрогнул в подобии улыбки, но всё же на полтона холоднее. — Она ваша. Можете не беспокоиться. У меня нет намерений уводить у вас ни пантеру, ни кого-либо ещё. Я здесь по другой причине.

Ларил'сан выпрямился. Его когти втянулись, чешуя на лице побледнела, но глаза продолжали гореть.

— По какой? — его голос стал тише. Опаснее.

— Высокое плодородие… — начала было Лира. Но он не дал ей договорить.

— Что?! Неслыханная дерзость! Ты не станешь матерью зелёного дракона! Ни за что! — Его голос сорвался на рык. — Ни один детёныш моего рода…

— Да нет, вы не поняли, — Алиса едва не расхохоталась — на мгновение представила себя в окружении чешуйчатых спиногрызов, и это было до того нелепо, что смех подкатил к горлу. Но она сглотнула его. Сейчас не время. Необходимо было срочно успокоить заботливого принца, что на его драконьих отпрысков никто не покушается, даже гипотетических.