Лиам Мортем
Апокалипсис

Глава 1 и 2

ТОМ I

Глава 1: Корабли

За три дня до того, как первые моряки начали умирать, генуэзский купец по имени Ансальдо Гримальди стоял на причале порта Каффа и смотрел, как его корабли разгружают товар. Стоял октябрь 1347 года, и воздух над Чёрным морем был холодным и влажным — не тот средиземноморский холод, к которому генуэзцы привыкли дома, а другой, более резкий, пронизывающий до костей, ветер, который дул из степей, лежащих к северу от города. Гримальди кутался в подбитый мехом плащ, но холод всё равно пробирался под одежду, заставляя его ёжиться и проклинать тот день, когда он согласился лично сопровождать этот караван. Ему было сорок шесть лет, он был богат, влиятелен и обладал тем особым чутьём, которое позволяло ему чувствовать опасность задолго до того, как она становилась очевидной для других. В это утро его чутьё молчало, и именно это молчание позже будет казаться ему самым страшным из всего, что случилось.

Каффа была генуэзской колонией на крымском побережье, городом-крепостью, построенным для торговли с Востоком. Через её ворота проходили шёлк, пряности, зерно, рабы, меха — всё, что можно было купить в Азии и продать в Европе с прибылью в триста, а то и в пятьсот процентов. Город был многоязычным и многоликим: здесь смешивались генуэзцы, греки, армяне, татары, евреи, арабы, персы, и каждый говорил на своём языке, молился своему богу и торговал по своим правилам. Каффа никогда не спала — даже ночью в порту горели факелы, и грузчики таскали тюки, и писцы скрипели перьями, составляя накладные. Гримальди любил этот город той особой любовью, которой купец любит место, приносящее ему прибыль, — трезвой, расчётливой, но оттого не менее искренней.

За последние месяцы прибыль, однако, сократилась. Татары, контролировавшие степные пути, вели какую-то свою войну, и караваны шли с перебоями. Хуже того: ходили слухи о какой-то странной болезни, поражавшей татарские становища. Гримальди слышал эти слухи, но не придал им значения — на Востоке всегда кто-то от чего-то умирал, и если бы купец боялся каждой лихорадки, он бы никогда не выехал из Генуи. Он был человеком практическим и считал, что болезни — это удел бедняков, которые живут в грязи и питаются отбросами. У него были деньги, чтобы покупать чистую воду, свежую пищу и услуги лучших врачей, и он искренне верил, что этих мер достаточно, чтобы защитить себя и свою семью от любой заразы.