Атари
Гранатовые осколки

Глава 1. Ромашки.

Все хорошо... Снова... Небо, оно такое чистое! Кажется будто хватит лишь неосторожного вздоха и оно треснет. Оно так близко, но так недосягаемо. Ветер... тёплый, шепчущий, ему не нужна сила чтобы склонить деревья и цветы - они сами преклонятся. Цветы... да были цветы! Белые, нежные, такие хрупкие! Не от того ли они столь прекрасны? И руки... столь же хрупкие как цветы, тёплые как ветер и, теперь уже, недосягаемые... как небо...

- Три! - голос наставника прорвался сквозь пелену видения, исчезли небо и ветер, цветы и... руки. Сначала невыносимо яркий, но постепенно потускневший, свет от лампы освещал кабинет доктора. Уже месяц я прохожу практику под руководством Александра Семёновича. Невысокий, слегка седой мужчина с пепельным лицом и тяжёлым взглядом. Ему было не сильно больше сорока, но видимо работа с человеческой душой брала своё.

Внезапно, я потерял ориентацию в пространстве, в голове будто все перевернулось вверх дном.

- Осторожно! Тише! Вот так! Знаю не лучшее ощущение - доктор помог мне сесть, в пальцах покалывало: тело пыталось проснуться

- Попей воды, поможет очнуться - стакан с ледяной жидкостью я опустошил за секунду, мысли моментально пришли в порядок и я снова был готов к учёбе.

Сегодня, доктор решил продемонстрировать мне работу гипноза. Честно говоря, я скептично относился к этому мероприятию, однако эффект...

Терпкий аромат чая наполнил кабинет, дома, я пил только дешёвый чай с бергамотом, здесь же, доктор не скупился на дорогую заварку. Этот запах переносил меня в далёкую Индию, казалось, что сам Будда сидит со мной в комнате.

- У гипноза есть одно преимущество: в таком состоянии, подсознание даёт увидеть каждый свой угол, однако! - доктор прервался чтобы сделать глоток - это же и его проблема, если подсознание перестаёт скрывать от тебя своё содержимое, есть вероятность снова пережить невероятно травмирующее событие, которое было выжжено в памяти, но сокрыто от разума, ибо осознание произошедшего может свести с ума. Эта практика требует очень тщательной работы, изучения биографии пациента, а также лучше держать рядом успокоительное.

Я знал, что доктор недоговаривает, он явно должен был заметить изменения в моем настроении. У меня ни разу не получилось скрыть от него смятение, когда он в первый день показывал мне больницу, сразу понял, что сумасшедшие меня печалят. В тот же день, он провёл для меня показательный приём, на котором я был пациентом. С того дня, он ежедневно вытягивал из моего разума нити воспоминаний. Но не сегодня, когда я сам не хотел говорить.

Как же тихо. Никогда ещё этот город не был так пуст, как сейчас. Тусклые звезды еле виднелись, уступая свету от уличных фонарей. Жёлтая донельзя луна скромно выглядывала из - за грузных облаков на горизонте. Деревья перешёптывались над головой. Где-то далеко ругались собаки. Я думал о цветах. Я люблю цветы, они прекрасны. Я хочу забрать их с собой, смотреть на них каждый день. Но они быстро умрут. Если я люблю цветы, значит ли это что я не должен их срывать? Ведь они умрут. Но так хочется. Ведь, это только цветы. Если я все таки их сорву, то что я люблю больше? Цветы или себя?

Я думал. Думал. Делал все чтобы не вернуться в то место из моей памяти. Но перед глазами было чистое, синее небо. Почему? Как это случилось? Когда? Где та секунда в которую я был обречён на эти муки? Три года назад? На том празднике? Или раньше? Девять лет? Под тем деревом? Или же...

Ответа я не знал. Все эти вопросы выбило из головы первыми нотами песни, звучащей в наушниках. В ней были ответы. Быстрый темп музыки не делал её энергичной. Песня вбивала в голову строки: «жить тяжело и не уютно». Они скребли по сердцу, но давали понять: я был не одинок в своей боли. Кому то намного хуже чем мне. Если главной моей бедой являются эти терзания, возможно в остальном моя жизнь прекрасна?

Слева открылся вид на чистое поле, окружённое с трёх сторон высокими елями. Подобный пейзаж всегда меня успокаивал. Казалось, что ели - это непреступные стены, но в отличии от серых стен многоэтажных домов, они были живыми. Дотягивались вершинами до самых звёзд, их мягкие, по крайней мере, так казалось когда смотрел на них издалека, лапы укрывали луну в объятиях. Я представил как иду по этому полю, как шумит трава под ногами, как я срываю цветы. Но я спешил.

Остановка, автобус, переход, эскалатор, станция, поезд, станция эскалатор, шум толпы бил по вискам. Не помню как преодолел расстояние от метро до дома. В подъезде перегорела лампочка, первый этаж был окутан тьмой. Осторожно, нащупывая каждую ступеньку ногой, я поднялся к своей квартире. Нащупав ключи в кармане, я пытался отыскать замочную скважину.

- Женя?

Внезапно раздавшийся голос заставил меня подпрыгнуть на месте о неожиданности. Из приоткрытой соседской двери бил тёплый свет. Низкий, сгорбленный силуэт стоял в проёме.

- Добрый вечер, Лидия Павловна - несколько отдышавшись поздоровался я.

- Извини бога ради! Напугала?- голос у неё был скрипучий, даже скрежещущий, но при этом очень тёплый.

- Честно говоря не без того, чего не спите? - дверь открылась шире, теперь я отчетливо видел свой замок.

- Так электрика жду! Обещал ещё два часа назад прийти! До сих пор нет!

- Не придёт он уже - я хотел скорее оказаться дома - идите спать, с утра заявится

- А чего ты в руках держишь? И чего такие ботинки грязные? Опять трубы что ли меняют?

Я перевел взгляд на левую руку. В ней был букет ромашек.