Глава 1. Все семерки

Я выключила последнюю лампу над столом, где догорали огарки свечей от сегодняшнего мастер-класса.

Опустевшая студия обмякла, как выдохнувшийся шарик. Стало непривычно тихо и пусто. Убираться не было никакого желания, и я решила отложить это на утро.

Февраль за окном уже сгустился в эту липкую, снежную кашу под фонарями — так не тянуло туда после теплого помещения. Но в то же время мечталось поскорее очутиться дома, принять душ, заказать еду и улечься на диван с телефоном. И чтобы никто ничего от меня не хотел.

Однако сил идти на улицу пока не было. Я позволила себе рухнуть на стул, ощущая, как ноет буквально каждая клеточка моего тела — будто кто-то весь день держал меня в невидимом корсете.

Студия по созданию свечей и проведению тематических мастер-классов была моей жизнью, и я всей душой любила ее. Но иногда, в такие вечера, в воображении рисовалась картина, как я сижу в углу и смотрю, как со всеми делами справляются другие, а не я.

Словно в ответ на мои мысли дверь в подсобку скрипнула, и оттуда вынырнула Маша, моя правая рука уже третий год. Она выглядела не лучше меня — вся какая-то помятая. Но ее глаза все еще горели тем самым огнем, который я в нее вложила, когда нанимала свежей выпускницей из художественного.

— Саш, ты еще не собираешься? Кто бы сомневался, — Маша поставила коробки на прилавок и наклонилась подбирать слетевшие этикетки. — Звонил тот парень по свечам — ну, Олег. Они в восторге от ванили с цитрусом, но хотят добавить перца или имбиря, чтоб не слишком сладко. Я сказала, что подумаем, но без тебя не решаю — это же твоя фишка.

— Завтра разберемся, Маш, — я устало улыбнулась. — Все, иди домой.

— Тебя подвезти?

— Не, спасибо, — отмахнулась я.

Маша жила относительно недалеко, а до моего спального района пилить было еще минут сорок.

— Ты точно не хочешь, чтобы я тебя подвезла? — уточнила Маша. — Метро в такую погоду — это жесть, а ты на каблуках, да еще в этом платье... Оно красивое, конечно, но там все-таки февраль, а ты в пальто... Оно хоть шерстяное?

— Спасибо, Маш, думаю, я вызову такси, — ответила я, игнорируя вопрос.

Наконец встала, надела на себя пальто и достала смартфон.

— Ладно, босс, но если что — пиши, я развернусь и приеду. И... — Маша понизила голос, хотя больше никого не было. — Это платье — супер. Клиентки весь день пялились, я видела.

Я скромно улыбнулась. Платье и вправду сидело идеально — темно-бордовое, с вырезом, который открывал ключицы и чуть-чуть ложбинку между грудей. Достаточно, чтобы выглядеть женственно, но не вульгарно. Никакого праздника сегодня не было — я просто предпочитала такой стиль.

А теперь я мечтала лишь добраться до дома и покайфовать хотя бы пару часиков перед тем, как с утра пораньше мчаться сюда, убирать студию и готовить ее к приему новых клиентов.

Маша ушла, и я осталась одна. Глубоко вдохнула и привычным движением открыла приложение такси, которым обычно пользовалась. На автомате ткнула в «Комфорт+», потому что «Эконом» или даже «Комфорт» — это всегда лотерея, а так хотя бы оставался шанс на более-менее приятную поездку.

Я нажала «Заказать», и уже через мгновение появилось сообщение о том, что машина назначена. В марках я не разбиралась, так что всегда старалась запомнить цифры.

На этот раз номер был необычным — все семерки. Не успела я удивиться, как мобильник завибрировал снова. Это было уведомление от приложения о том, что уже началось бесплатное ожидание.

Я посмотрела в окно. Через стекло виднелся черный силуэт большого блестящего автомобиля с тонированными стеклами, стоящего ровно напротив двери студии. Ни одной другой машины рядом не было — только это массивное авто и снег, который медленно падал на его крышу.

Это было странно. Машина напоминала микроавтобус, а не привычную легковушку. Может, мое такси ждало меня где-то за поворотом?

Я выскользнула наружу и быстро заперла дверь отработанными движениями. Обогнула автомобиль и сверила номер. Все те же семерки: выходит, это не было ошибкой.

Тем более, я была слишком уставшей, чтобы разбираться. Очень уж хотелось домой.

Я открыла дверь — и замерла на пороге. Авто оказалось гораздо просторнее, чем представлялось снаружи: это реально был практически полноценный микроавтобус, но без рядов сидений — один комфортный с виду диван и много свободного пространства.

Затем я бросила взгляд на водительское кресло. За рулем был коротко стриженный мужчина в темной куртке. Обычный, без особых примет. Он даже не повернулся, когда я вошла — продолжал сидеть прямо, держа руки на руле и никак не реагируя на мое появление. Мне вдруг стало холодно, и я поежилась.

— Добрый вечер, — сказала я, потому что привыкла здороваться с водителями, даже если они молчат всю дорогу. — Это... мой заказ? До Пулковского шоссе?

Водитель не отозвался. Ни кивка, ни «да», ни даже поворота головы.

А через пару секунд из динамиков под потолком раздался спокойный, ровный мужской голос — не живой, а синтезированный, но настолько качественный, что сначала я даже не поняла, что это не человек.

— Добрый вечер, Саша. Займите место.

Глава 2. Маршрут скорректирован

Я вздрогнула. Голос произнес мое имя именно так, как я предпочитала. Полное — Александра — звучало резковато. Я давно отучила людей его использовать. Но в приложении все равно значилась эта нелюбимая мною вариация.

В любом случае, это давало понять, что никакой ошибки тут точно нет: огромная машина предназначалась для меня.

Я забралась в салон. Села на кожаное сиденье — мягкое, обволакивающее, будто подстраивающееся под вес тела. Поставила сумку на сиденье, расстегнула верхнюю пуговицу пальто, потому что внутри было тепло.

И только тогда по-настоящему огляделась.

Чистота была стерильной. Ни крошки, ни пятнышка, ни намека на то, что здесь уже кто-то ездил. Кожа сидений блестела, как новая, подлокотники были без единой царапины, а коврики на полу — бархатистыми, без следов соли или грязи, хотя на улице царила каша.

А еще тут было много экранов. По одному на спинках передних сидений, еще один большой, встроенный в перегородку между салоном и водителем, и даже маленькие по бокам, у окон. Все они были черными, но подсветка по краям чуть заметно пульсировала синим.

Пока я осматривалась, автомобиль плавно тронулся.

— Странно, — проговорила я вслух, не особо рассчитывая на ответ водителя. — Никогда не видела столько экранов в такси.

Из динамиков немедленно прозвучал ровный голос:

— Салон оборудован для максимального комфорта. Если вам требуется что-либо — музыка, климат-контроль, освещение — просто сообщите.

— Вы уверены, что это мой заказ? — начала я снова, обращаясь уже к водителю, потому что говорить с динамиками было как-то глупо. — Машина чересчур большая. Я заказывала «Комфорт+», а не лимузин, или что это тут у вас такое. Может, вышла ошибка?

Водитель не шевельнулся. Зато механический голос произнес:

— Маршрут до Пулковского шоссе проложен. Время в пути — тридцать семь минут. Желаете изменить температуру?

Видимо, у «Комфорта+» появился новый формат. Я откинулась на спинку, и сиденье мягко прогнулась подо мной. Тепло обволакивало ноги и поднималось по спине, разгоняя озноб, который я принесла с улицы. Даже платье под пальто уже не казалось таким тесным.

— Нет, температура нормальная, — ответила я. — Спасибо.

Авто скользило по февральским улицам с той же бесшумной уверенностью, с какой обычно двигаются лифты в бизнес-центрах.

Я окончательно расслабилась и буквально утонула в комфортном сиденье. Стало совсем жарко — я сняла пальто и уложила его рядом с сумкой. А еще машинально скинула надоевшие каблуки и поджала ноги под себя.

Город за стеклом медленно плыл, едва различимый через тонированные окна. Я проезжала этот маршрут десятки раз, но сейчас не слишком пристально следила за дорогой. Рассеянно глядела вдаль и позволяла везти меня.

Водитель по-прежнему молчал, не включал радио, не пытался заговорить. Это молчание показалось мне самым желанным подарком за день. Никто ни о чем не спрашивал, не ждал от меня решения, подтверждения, улыбки, кивка. Никто не смотрел на меня. Я была здесь, но при этом — не здесь. Пассажиркой, грузом, который нужно доставить из точки А в точку Б.

Так не хотелось, чтобы это заканчивалось.

Машина продолжала нестись по ночному городу с той же плавностью, и я уже почти задремала, не заметив, как ноги вытянулись вперед, а голова откинулась на подголовник.

Впервые за день внутри стало спокойно. Я не сопротивлялась этому.

Я очнулась от легкого толчка — автомобиль притормаживал. Неужели мы уже находились у моего дома? Вроде бы не прошло и пятнадцати минут. Должно быть, я все‑таки уснула, и потому время пронеслось незаметно.

Однако за окном был не мой двор, не знакомый перекресток, не та улица, где нужно повернуть налево к моему дому. И даже не светофор.

Мы оказались на темном участке — широкая полоса асфальта, подсвеченная одиноким фонарем, обочина, заваленная снежной кашей, и дальше — провал какого-то пустыря или недостроенного квартала. Ни машин, ни людей, ни вывесок.

Сердце пропустило удар, а потом толкнулось в груди с неожиданной силой — этого хватило, чтобы я выпрямилась, вцепившись пальцами в сиденье.

Я посмотрела на часы в телефоне. Да, было еще рано, чтобы успеть добраться.

Авто остановилось. Фары остались включены, освещая кусок дороги впереди. Водитель сидел, глядя прямо перед собой.

Я сглотнула, но во рту почему-то было так сухо, что это движение отозвалось болью.

— Эм... — начала я. — Простите, а почему мы перестали ехать? Еще далеко, я живу не тут. Может, перепроверим адрес?

Я не удостоилась от водителя и поворота головы. Откликнулся синтезированный голос:

— Маршрут скорректирован. Оставайтесь на месте.

Но я ничего не нажимала. Мобильник лежал в кармане пальто — я только взглянула на время пару минут назад, и на этом все.

— Скорректирован? — переспросила я, уже чувствуя, как в груди начинает шевелиться что-то холодное и липкое. — Кем? Я не меняла адрес. Вы меня слышите? Почему мы здесь стоим? Где-то авария?

Естественно, водитель не повернулся. Его силуэт в зеркале заднего вида был неподвижен: широкие плечи, короткая стрижка, темная куртка.

Я подалась вперед, пытаясь разглядеть его лицо хотя бы в отражении, но ничего не было видно.

— Слушайте, — сказала я громче, уже не скрывая раздражения, которое начало перекрывать сонную расслабленность. — Это глюк приложения? Я могу отменить заказ и вызвать другое такси. Или вы заблудились? Скажите хотя бы, куда мы едем теперь.

Раздался все тот же бесцветный голос:

— Все под контролем. Дополнительные пассажиры присоединятся через тридцать секунд.

Я замерла в шоке. Дополнительные пассажиры? Но я не выбирала совместную поездку. Ситуация становилась все страннее и страннее.

Невольно я покосилась на дверь — заперта? Я не помнила, щелкал ли замок после того, как я села. Но чтобы проверить, мне необходимо было встать — а значит, привлечь к себе внимание.

— Подождите, — выдохнула я дрожащим голосом. — Какие еще пассажиры? Я оформляла одну поездку. Для себя, без попутчиков. Это не по правилам.

— Система оптимизировала маршрут. Пассажиры скоро прибудут.

Я открыла рот, чтобы опять возразить или поспорить, но в этот момент двери машины распахнулись.

Глава 3. Степень возбуждения

Холод хлынул двойной волной — справа и слева. Острый, колючий, с привкусом мокрого снега. Сразу ударил в лицо, пробрался под платье, заставил кожу на шее и груди покрыться мурашками.

Я резко обернулась, нахмурившись. После расслабляющего тепла так не хотелось ругаться и разбираться — но, видимо, ничего не оставалось.

Но слова застряли где-то на полпути к горлу.

Два силуэта синхронно шагнули внутрь, пригнувшись, чтобы не задеть головой верхнюю кромку. Двери закрылись за ними сами: два мягких интимных щелчка, и салон отрезало от ветра и внешнего мира.

Один из мужчин был высоким и широкоплечим, с темными волосами и смуглой кожей. На нем был черный кожаный плащ. Он напоминал хищную птицу, высматривающую жертву — особенно из-за тяжелого цепкого взгляда. Незнакомец сел слева, откинулся на спинку и чуть расставил ноги.

Второй был еще выше, но чуть менее мощным. С выбеленными волосами и в длинном светлом пальто. Быстрым движением он переместил мои вещи куда‑то в сторону, слегка подтолкнул меня к середине диванчика и уселся справа. Потом уставился на меня с полуулыбкой, начав барабанить пальцами по подлокотнику.

Я растерянно переводила взгляд с одного на другого, потом наконец опомнилась:

— Извините, но вы ошиблись. Это моя машина, и я не заказывала совместную поездку.

Тот, что с темными волосами, не ответил. Просто продолжал смотреть, и от этого мне почему-то стало неловко. Я перевела глаза на блондина — тот усмехнулся:

— Ох, Сашенька, — ласково проговорил он. — Все в порядке, мы не ошиблись. Нас подобрала система.

— Какая система?! — я повысила голос. Наглость этих двоих уже переходила всякие границы. Откуда они знали мое имя?! — Я ничего не подтверждала! Это нарушение! Выходите, или я... я вызову полицию!

Темноволосый едва заметно шевельнул уголком губ. Блондин же придвинулся ко мне еще ближе и жарко шепнул:

— Хорошо, вызывай.

Я развернулась в сторону светловолосого — туда, где лежало пальто с телефоном в боковом кармане. Но одежда и сумка исчезли из поля зрения — ведь он куда-то отодвинул их, когда уселся на кресло.

— Где...

Я обвела взглядом салон — кожаные сиденья, бархатные коврики, пульсирующая синяя подсветка экранов. Мои вещи будто испарились, хотя незнакомец всего лишь оттеснил их в сторону. Как это вообще было возможно?

Я взглянула на блондина — он сидел все так же чересчур близко ко мне. На его губах все еще играла улыбка, но в ней было что-то подозрительное.

— Отдайте мои вещи, — процедила я. — Я выйду и вызову новое такси, а вы оба оставайтесь тут, раз уж вам так приспичило.

— Куда ты выйдешь, милочка? — прошипел светловолосый. — Если только выпрыгнешь на ходу.

До меня дошло, что машина уже тронулась. Что там мелькало за затемненными стеклами, было не видно, ведь теперь я была далеко от них. Главное, что мы были в пути — и, вероятно, с того самого момента, как обе двери закрылись за этими двумя.

Я вдруг ощутила, как к щекам прилила кровь. Обнаружила, что обтягивающее платье поднялось непозволительно высоко, обнажив плотно обтянутые прозрачными чулками ноги. Одернула наряд.

Затем внезапно вспомнила, что в салоне нас не трое, а четверо.

— Вы слышите, что происходит? — крикнула я водителю. — Остановите машину. Немедленно.

Мужчина за рулем отреагировал — но не совсем так, как я ожидала. Точнее, совсем не так. Он не повернулся, не ответил — а, судя по всему, нажал какую-то кнопку.

Потому что между нами бесшумно начала подниматься темная перегородка. Черная матовая поверхность поползла вверх, отсекая меня и этих двух психопатов от передних сидений.

— Подождите... — пролепетала я.

Перегородка встала на место. Мы трое оказались полностью отделены от водителя. Тут мне сделалось по-настоящему страшно.

Брюнет наконец пошевелился — положил ладонь на спинку сиденья позади меня. Не касаясь, но мне почему-то стало трудно дышать.

— Мы ничего не брали, — отчеканил он. — Система убрала все лишнее — пальто, мобильник, сумку. Все, что отвлекает.

— Да какая еще система, что за бред?!

Светловолосый медленно коснулся ладонью края моего бедра. Одно легкое касание — и я вздрогнула, как от удара током. Что себе позволял этот проходимец?!

Я хотела было отстраниться, возмутиться, закричать — или даже ударить его по щеке: был такой опыт. Но почему-то не смогла: эта дрожь распространилась по телу и разлилась ниже живота теплой волной. Кожа под его пальцем горела, хотя прикосновение было едва ощутимым.

— Ты дрожишь, Саша, — проворковал блондин. — Знаешь, от чего?

— Нет... — почему-то протянула я, завороженно глядя в его пронзительно голубые глаза.

Я чувствовала себя пойманной бабочкой под стеклом — и вместо того, чтобы биться крыльями, замерла, сама удивленная собственным бездействием.

— Отмените это, — выдавила я, уже понимая, что все бесполезно. — Я не... я не хочу попутчиков.

— А вот система считает иначе, — обронил темноволосый.

И, прежде чем я успела переспросить, он щелкнул неведомо откуда взявшимся пультом. Все экраны в кабине вспыхнули.

На всех поверхностях появилась одна и та же картинка: я сама. И то, как я сейчас выглядела, поразило меня до глубины души.

Платье, несмотря на все мои попытки его поправить, упорно не желало опускаться — из‑под подола виднелась полоска чулка. Щеки пылали алым, губы невольно оставались приоткрытыми, а сквозь тонкую ткань отчетливо проступали соски. Да и в целом мой облик был каким-то расхристанным. Неприличным.

На дисплеях не было ни звука, ни надписи — лишь я между двух мужчин. Это изображение повторялось на всех экранах.

Вторя моим мыслям, из динамиков тут же раздался механический голос:

— Степень возбуждения — двадцать три процента. Продолжаем движение.

Я уставилась на мониторы, а мои щеки запылали с новой силой. Какая еще степень возбуждения?!

Но тут же заметила, что мое дыхание было слишком частым, а соски твердо стояли, натираясь о ткань. А еще... между ног ощущалось сладкое томление, которое могло говорить об одном.

— Степень возбуждения — тридцать один процент, — вновь раздался безжалостный голос.

— Твоя дырочка наверняка мокрая, — прошептал блондин. — Тридцать один процент — это только начало. Еще немного, и ты будешь течь, как последняя блядь.

Я хотела оттолкнуть наглого мужчину, но вместо этого коротко и прерывисто выдохнула — и выдох вышел похожим на стон.

Брюнет молчал. Просто смотрел — спокойно, тяжело, не отводя глаз. От этого взгляда внутри все сжималось в комок и переворачивалось.

— Ты уже представляешь, как мы тебя возьмем, — продолжал светловолосый. — Как один будет держать тебя за волосы, а второй — раздвигать ноги. Как ты будешь стонать и просить глубже и грубо, без жалости и остановки.

— Степень возбуждения — тридцать семь процентов. Желание номер один: хочу, чтобы меня заставили раздвинуть ноги.

— Система никогда не врет, — безэмоционально произнес темноволосый.

Я задрожала всем телом — от ужаса, стыда и того, что это было неправдой.

Но почему тогда между ног стало так горячо, почему каждое слово отзывалось пульсацией внизу живота?

Это, скорее всего, был адреналин, страх. Тело ведь путает сигналы — я читала об этом.

Я вцепилась пальцами в край диванчика. Возбуждение не могло быть таким. Не здесь, не с этими сомнительными незнакомцами. Пусть и довольно привлекательными.

— Ну вот, другое дело, — зашептал мне на ухо светловолосый, а его рука двинулась по бедру и проникла под платье. — Раздвинь ножки, сегодня ты будешь нашей шлюшкой, раз так этого хочешь.

Глава 4. Желание реализуется

Я аж задохнулась от этих