Сабрина Сулейманова
Уютныем истории. Часть первая

Кофейня на Мейн-стрит

Вы когда-нибудь задумывались о том, как красивы первые лучи солнца, попадающие в окна старой кофейни на углу Мейн-стрит? Луч, медленно продвигающийся по крайнему столику, прогревающий всё, чего коснётся: потёртую скатерть сахарницу, пылинки, танцующие в воздухе.

В это время город ещё спит, но внутри этих четырёх стен жизнь уже началась. Воздух здесь густой и тёплый, пропитанный ароматом обжаренных зёрен, ванили и чего-то неуловимо-родного. Большая медная эспрессо-машина тихо гудит, разогреваясь — это ритмичное, басовитое урчание становится пульсом всего заведения. Оно говорит о том, что день начался.

Дверь открывается без. Марк не просто сотрудник; он часть интерьера, такая же неотъемлемая, как дубовая стойка или полки с книгами, корешки которых выцвели от времени. Его движения плавны и привычны. Протирая столешницу мягкой тряпкой, он словно здоровается с пространством, проверяя, всё ли в порядке.

Свет над барной стойкой вспыхивает мягким янтарём, отбрасывая длинные, уютные тени.

Первой гостьей, как и каждый день, приходит одна и та же женщина . Она всегда берёт одно и то же, так что бариста, завидев её силуэт в дверном проёме, уже молча снимает с полки её любимую толстую керамическую чашку и варит свежий капучино, ставя его на излюбленное место у стены, где обои хранят запах десятилетий.

Казалось бы, такая мелочь, а ведь без этого ритуала день в кофейне не задаётся. Порой задумываешься: а вдруг однажды первым придёт кто-то другой?

Девушка садится, закрывает глаза, обхватывает чашку тонкими изящными пальцами... Тепло от керамики медленно переходит в её руки, разгоняя утреннюю дрожь. И в этот момент кажется, что время внутри кофейни замедляется, давая ей передышку от большого мира за окном.

Пришло время обеда и кофейня постепенно наполняется жизнью

Студент в углу яростно стучит по клавишам ноутбука — кажется, вместе со звуками клавиш он выплёскивает на экран свои мысли. Компания друзей смеётся так заразительно, что даже воздух становится искрящимся, как шампанское. Уже уставшие сотрудники ближайших офисов заходят в уже привычное место покоя где могут обсудить насущные проблемы и на несколько минут забыть о своём сером офисе

Ближе к вечеру, когда за окном начинается моросящий дождь, звенит колокольчик. Сегодня в кофейню пришла новая девушка. Это чувствуется по тому, как неуверенно она стряхивает капли с плаща, оглядываясь по сторонам. В ней есть та самая особая зябкость, которую не лечат тёплой одеждой и горячим чаем — зябкость, живущая где-то внутри, под рёбрами.

Она заказывает чёрный кофе и садится в самый тёмный угол, стараясь стать незаметной. Марк уже привычным движением заправляет свежее молотый спрессованный кофе в кофемашину и через минуту он несёт горячий, тёмный как ночь подбирающая с каждой минутой кофе, а после ставит рядом маленькое имбирное печенье. Девушка удивлённо поднимает взгляд. Аромат корицы и сухого тепла окутывает её невидимым коконом. Она берёт чашку обеими руками, и уголки её губ едва заметно приподнимаются. Но настоящая магия происходит ночью.Когда замок щелкает, гаснет свет и улица погружается в тишину, кофейня остаётся наедине с собой. Тишина здесь не пустая. Она плотная, сотканная из остывающего металла, запаха вчерашней выпечки и тихих шорохов.И тогда появляется она. Маленькая серая тень, крадущаяся вдоль левого плинтуса. Мышка. У неё за стеной, в тёплой щели возле трубы отопления, уютное гнёздышко из бумажных салфеток и обрывков чеков. Но сегодня ночью Марк, напевая себе под нос, оставил на полу у мешка с зерном маленький кусочек оставленного гостей имбирного печенья.