Дмитрий Папин
Старая школа

Предисловие

В детстве я думал, что школа — это про отметки и уроки. Про учителей, которые знают больше нас. Про друзей, с которыми мы никогда не расстанемся. Хотя, школа — это про то, как мы становились собой, почти этого не замечая .

Эта книга — мимолётные мгновения, вспышки памяти. Это честный взгляд назад, в обычный школьный день моего детства. Попытка зафиксировать время до того, как оно превратило нас во взрослых людей со смартфонами в руках. Просто переверните страницу. Пора вставать в школу.

Перед школой

Кто-то трогает меня за плечо: «Просыпайся, соня. В школу опоздаешь.» Я потягиваюсь. Пятница! Шесть уроков и выходные. Встаю босыми ногами на ковер и заглядываю за штору — на улице ещё темно. Светят фонари. На дороге пусто. Машин нет. Шлёпаю в тапочках умываться.

— Давай живее, завтрак готов, — бабушка стоит в халате у плиты в зеленом переднике с ромашками.

Повсюду запах яичницы.

— Сумку собрал? Учебники, тетрадки? — сажусь за стол, и передо мной приземляется, шкворча, алюминиевая круглая сковородка.

— Да, с вечера сложил, ба, — дую на вилку. На столе уже юбилейное печенье с маслом и железная кружка черного чая.

— Если куда пойдёшь потом, ключ соседке оставишь и мне записку напишешь, — мама целует в щеку, на весу застегивая сапог.

Второй дожидается в прихожей, где папа в нетерпении поглядывает на часы.

— Мам, я это... к Вовке после школы пойду. От него позвоню потом. Будем в Сегу играть, — прихлёбываю чай.

За окном уже видны первые солнечные лучи на грязноватых сугробах. Ребята через двор тянутся в школу. В моей сумке на перекус яблоко из деревни и бутерброд с колбасой. В постиранном пакете сменка.

Выхожу.

Под ногами чуть слышно скрипит снег. За углом спортзала валит дым от сигарет. У парадного двое дежурных проверяют сменку. Показываю кеды с тремя полосками в пакете. Порядок. В вестибюле суматоха. До урока 5 минут. Переобуваюсь. Кто-то пинает мой ботинок на бегу. Блин!

Ну, здравствуй, школа.

Труд

Застегиваю на ходу синий халат. Заводской, дед принес. Вбегаю со звонком в мастерскую. Все пацаны уже стоят у верстаков по струнке. Перед доской трудовик — Таракан. Жёсткие усы щёткой, клетчатая байковая рубашка и вечный запах стружки. Он играет на четвертные оценки в шашки, метко кидается мелом и любит давать советы, которые никто не просит. В конце урока сдаем работы. Моя кривая, как спина семиклассника. Иду последним. Хоть бы до звонка дотянуть. Куда там. Таракан долго шевелит усами и смотрит на мою работу. Потом на меня.

— Знаешь, Дим, — вздыхает, — люди делятся на две категории. Те, кто работает руками, и те, кто работает головой.

Класс замер. Таракан покачал головой.

— Так вот, руками — это не твоё.

Под общий хохот звенит звонок. Стягиваю с себя халат и заталкиваю в сумку. Таракан все вертит мою поделку.

Выхожу из класса. Шумно. Кто-то толкает меня плечом в толпе. Под ногами носятся второклашки. Иду по лестнице на третий этаж. На ходу грызу яблоко. У окна в вестибюле — игра в фишки. Вовка проигрался. Я достаю свои. Ставлю на все. Конаемся. Мой удар первый. Собираю все фишки в стопку. Резко бью об пол. Удача! Моментально сгребаю гору фишек в карман. Мимо проходит, поглядывая на нас, завуч.