Ты мой цветочек

Ты мой цветочек

Поймав цветок сакуры губами, Йери искренне радовалась тому, что наконец встретит свою самую настоящую первую любовь. Вот только совсем не подумала о том, что в самом деле поскользнется и полетит с двухметрового каменного забора…

Говорят, что гениями рождаются, а любовь — завоевывают. Пожалуй, это правда, но лишь отчасти. Ли Йери, к сожалению, была той, кто абсолютно не соответствовал ни первой части этого утверждения, ни второй, что сильно отличало её от старшего брата. Йесон буквально родился гением и разом забрал себе всю родительскую любовь. В свои шестнадцать у него было столько наград, сколько Йери не собрала бы за несколько десятков лет, даже если бы приложила все мыслимые и немыслимые усилия. И причиной тому было единственное весомое отличие от брата — полное отсутствие у неё этой самой гениальности.

Йери как-то слышала, будто бы первенец в любой семье при рождении получает почти весь интеллект родителей. Ну а то, что осталось — если хоть что-то осталось, — достается всем последующим детям. Вот и ей перепала лишь самая малость.

Зато кое в чём она брата всё-таки превосходила — в непробиваемом упорстве, по её скромному мнению, естественно. А потому, чтобы завоевать любовь родителей, она занималась днями напролет, уверенная в том, что поступит в университет «Хангук» как и Йесон. Но… Чёртово «но» все и разрушило. Или можно сказать, что это был сокрушительный зов судьбы. Иначе никак эту вереницу событий Йери не могла назвать.

За неделю до экзамена она заболела, в ночь перед экзаменом отравилась, а утром несясь по дороге, чтобы не дай бог не опоздать, что? Правильно, попала под машину! Глупо? Ещё как. Но… такова жизнь, к сожалению.Когда мама впопыхах прибежала в больницу, сердце Йери сжалось в крошечный комочек неподдельного ужаса. Она почему-то была уверена, что сейчас её не просто отчитают, а скажут те жуткие слова, которые она всю жизнь боялась услышать:

— Ты — позор нашей семьи.

Но мама плакала… Так плакала, что казалось, ещё немного — и она наверняка затопит палату, ну и возможно еще несколько этажей под ними. Тогда сердце Йери снова сжалось, но на сей раз уже от боли.

— Милая моя, не надо так истязать себя, ты не Йесон, и не родилась математическим гением, — ругалась мама сквозь слезы. — Любовь — не теорема! Мы с папой любим тебя не за то, что ты сестра Йесона, а за то, что ты наша дочь. Прекрати уже так стараться! Ты вообще знаешь, что у тебя сильное истощение организма?

Йери замотала головой. Было сложно сказать, кто теперь плакал больше. Казалось, они обе играли в игру: кто прольет больше слёз. Пока не пришел папа. Кстати говоря, он тоже плакал, хотя чёрт его знает зачем.

Неделей позже, когда Йери уже выписали из больницы, классный руководитель сообщил неприятную новость: пересдать экзамен получится только в следующем году. Так что, раз уж учеба не её конек, она четко решила для себя сфокусироваться на цели номер два — «завоевании любви». Только вот тут нарисовалась проблемка. Точнее, Йери уперлась в главный и неразрешимый вопрос всех времен и народов: «Что же такое эта ваша любовь?»

Весь следующий год она занималась изучением романтики, а если быть точнее, просмотром дорам и чтением всяких любовных романов. Любимая многими история о Ромео и Джульетте скорее расстраивала, чем вдохновляла, так что все запретные и безответные чувства в сказках, сериалах, фильмах и книгах тут же откладывались в сторону. В планах Йери не было места страданиям и неразделённой любви.

Более чем с сотней дорам и десятком книг за спиной Йери с уверенностью могла сказать, что… ну вообще ни на грамм не приблизилась к ответу на свой вопрос и уж тем более не узнала, как и где эту самую любовь искать. Потому что последняя почему-то везде и у всех появлялась точно по взмаху волшебной палочки. А когда в Белый день ей признались в симпатии сразу два парня, она, по правде говоря, ждала, что сердечко ёкнет, но увы. Ни бабочек в животе, ни искры, ни щемящего чувства в груди… Ничегошеньки. А вот её лучшая подруга Аён влюблялась каждые два-три месяца. Как? Это была загадка века! Ясно было лишь то, что любви у Аён было хоть отбавляй, вот она и дарила её всем вокруг.