Вячеслав Щука
Право на будущее

Вячеслав в Енисейске оказался по делам фирмы, начальство сослало в командировку как молодого и перспективного. На второй день по прибытии, у него вдруг резко заболело в правом боку. Слава почему-то думал, что если до 26 лет аппендикс не удалили, то уже до старости и не удалят. Но он ошибался. Вызванная в гостиницу скорая, диагностировала аппендицит и увезла в местную больницу, где его успешно прооперировали. Там он и познакомился с Трифоном. Невысокий жилистый мужичок с окладистой бородой, в рубашке навыпуск, подпоясанный какой-то тесьмой, приехал проведать брата. С братом Трифона, Слава лежал в одной палате.

— А ты к нам на охоту али рыбалку приехал? — спросил тот. — Да нет, по работе, командировочный я, — сказал Слава. — Это нужное дело, работа-то, но рыбалка — она для души, — как-то мечтательно произнес Трифон. — А знаешь, какие у нас хариусы водятся, нигде таких нет, вот те крест! — и перекрестился, причем кажется двумя пальцами.

Слава не сильно в этом разбирался, зато разбирался в рыбалке и любил это дело.

— Где это у вас? — поинтересовался он. — Дык в Ярцево, знамо дело, поселок это наш на Енисее. Ток там рыбы толком нет, мы в тайгу идем, на реку Кас или Сым, это притоки Енисея. Там у меня на Сыме есть зимовье, можно остановиться, все удобства, так сказать. Выздоровеешь — приезжай.

Слово за слово, разговорились. Как выяснилось, не просто так зазывал Трифон гостя, это бизнес у них такой местный. Приезжал люд кто на охоту, кто на рыбалку. И стоило это недешево. У холостяка, каким был Слава, с хорошей зарплатой и слабостью к рыбалке всегда накапливались сбережения. Так что такой отдых он мог себе позволить.

Всё это вспоминал Слава, сидя в лодке Трифона. «Казанка» хоть и груженная, но шла ходко. Вот уже шесть лет подряд он брал отпуск и к середине августа приезжал сюда. Рыбалка, охота, грибы-ягоды и главное — море удовольствия. Тишина и свежий воздух. Трифон направил лодку к устью широкого ручья.

— Всё, на месте, — сказал он, — выгружаемся.

Выбравшись на берег, они первым делом обошли сруб с двускатной крышей. Бывали случаи, что зверь мог повредить что-либо или даже забраться внутрь, так что меры предосторожности были не лишними. Выгрузив всё из лодки и перетащив в дом, устроили перекус.

— Стало быть, 13 сентября я за тобой возвращаюсь, — произнес Трифон, жуя кусок хлеба с мясом и заедая свежим помидором. — Если вдруг, не дай Бог, что случится, спутниковая связь у тебя есть. Генератор я проверил, но бензина канистра, так что экономь. — Да у меня две раскладушки с собой, — указал Слава на рюкзак, в котором были сложены солнечные панели. — Для фонаря, планшета и телефона более чем достаточно. Так что, надеюсь, не понадобится.

Добирались до места Трифон с Вячеславом около восьми часов. Засветло обратно Трифон не успевал, потому, как обычно, заночевали они под одной крышей. На зорьке наскоро перекусив и быстро попрощавшись, Трифон завел мотор и отправился в обратный путь. Он хоть и относил себя к старообрядцам, но не был сторонником отказа от всего технологического. Мотором вон пользовался, смартфон имел, да бывало и в интернет заглядывал. Да и как было не воспользоваться, скажем, стиральной машиной — это было удобно и экономило массу времени. А когда у тебя большое хозяйство, в сезон каждый час на счету. Хоть старики и ворчали по этому поводу, но цивилизация брала свое.

На четвертый день своего пребывания в единении с природой Славу насторожили затягивающие небо тяжелые тучи. Всё шло к тому, что может пойти дождь. Решив занести в дом вывешенного на просушку засоленного хариуса, он отправился под навес. Заметив краем глаза какое-то движение, Слава повернул голову и замер. Не более чем в трех метрах от него в воздухе висел светящийся шар. Он был размером с крупный апельсин, светился желтоватым цветом, словно лампочка-сотка. Слава готов был поклясться, что только что там ничего такого не было.

«Не может быть, — мелькнуло в голове, — неужели шаровая молния? Столько раз слышал и ни разу не видел».

«Главное — не шевелиться», — почему-то подумалось ему.

Шарик висел над землей на высоте чуть больше метра, он вдруг медленно начал подниматься вверх. Поднявшись на один уровень с головой, он замер, а затем одним рывком стремительно ударил Славу в лоб. Яркая вспышка и темнота. Сознание померкло.

В себя Слава пришел на плаховом полу в зимовье. Как он здесь оказался, он не помнил. Видимо, после взрыва молнии у него хватило сил добраться до сруба и закрыть за собой тяжелую дверь, но этого он совершенно не помнил. Потрогал лоб, на ощупь все было в порядке. Возле окна на стене висело маленькое зеркальце. Подойдя к нему, глянул на свое отражение. Всё действительно было в порядке. И чувствовал он себя превосходно.

«Рыба!» — вдруг вспомнил он.

Выйдя наружу, его поразили две вещи. На небе не было ни одного облачка, совсем. И стоял ужасный запах разложившейся рыбы. Глянув под навес, он понял, что это воняет его рыба. Замотанная в марлю от мух, тем не менее, она была ими облеплена. Как только зверья не набежало на такой запах. Он вернулся в дом, взял мешок. Затем собрал всю рыбу в него вместе с марлей, всё равно её было не отстирать. На берегу подобрал пару камней поувесистей и тоже забросил в мешок. Завязал покрепче, сел в резиновую лодку и отплыл на глубину, где успешно и сбросил свой груз в воду.