Lyudmila Yrevna
Лисёнок

Глава

Лисёнок. Полная история

В самом сердце Сказочного Леса, где вековые дубы подпирают мохнатыми лапами низкие облака, а папоротники по утрам умываются хрустальной росой, жила-была дружная лисья семья. В глубокой норе под корнями старой плакучей ивы подрастал маленький лисёнок по имени Рыжик. Его шубка переливалась на солнце всеми оттенками спелой рябины — от ярко-алого до глубокого багрянца, а кончик пушистого хвоста был белее первого снега, выпавшего на промерзшую землю в ночь перед Покровом.

Взрослые лисы боялись ходить в самую глухую чащу за Кривым Оврагом. Там царил вечный полумрак, солнечные лучи вязли в густых кронах старых елей, а земля была устлана мягким, пружинящим ковром из прошлогодней хвои. Существовала древняя легенда об устрашающем большом коте с полосками цвета ночи и дня, который не любил посторонних и ревностно охранял свои владения. Старики говорили, что его глаза горят зеленым огнем, способным испепелить любого смельчака, а когти остры, как осколки речного льда. Эту историю Рыжик слышал с самого детства. Она пугала его так сильно, что шерстка вставала дыбом даже при упоминании южной опушки. Поэтому малыш всегда держался поближе к дому, играя лишь на солнечной поляне у ручья.

Но время шло незаметно, словно вода сквозь песок. Лисёнок вырос, раздался в плечах, его лапы окрепли, а мордочка перестала быть круглой и детской. Он охрабрел и стал увереннее в своих силах. И вот однажды, исследуя старый трухлявый пень, поросший семейством опят, он наткнулся на удивительную находку. Под слоем мягкой гнили лежал старинный медный компас. Стекло было целым, но внутри вместо привычной магнитной стрелки танцевал крошечный живой светлячок. Он то замирал, то начинал кружиться в панике, указывая своим мерцающим брюшком точно в сторону самой страшной части леса — туда, куда не ступала ни одна взрослая лапа уже много лет.

От находки пахло озоном, пылью веков и чем-то сладковато-таинственным. Сердце Рыжика забилось пойманной птицей. Его охватили два чувства: липкий, холодный страх, сковывающий движения, и жгучее, почти болезненное любопытство, щекочущее нос. «А вдруг там не враг, а друг? — подумал Рыжик, глядя, как светлячок настойчиво тянется во тьму. — Или лекарство для заболевшей бабушки Барсука? А может, там спрятано сокровище лесных фей?» Пока родители не хватились его пропажи и не бросились искать непоседу по запаху, пока тени деревьев не стали слишком длинными, предвещая вечернюю прохладу, он сделал глубокий вдох, наполнив легкие запахом прелой листвы и грибницы. Затем медленно выдохнул остатки страха и решительно сделал первый шаг в неизвестность.

Он уходил всё глубже в лес. Знакомые тропинки сменились дикими зарослями ежевики, цеплявшейся за рыжий мех колючими шипами. Воздух здесь был другим — тяжелым, влажным, пахнущим мокрым камнем и грибницей. Солнечный свет едва пробивался сюда, превращаясь в редкие золотые монеты на земле. Огромные корни змеились по земле, похожие на спящих драконов. Рыжик крался бесшумно, прижимая уши к голове, когда под его лапой предательски хрустнула сухая ветка. Звук показался ему громче раската грома.