Галстук
Бюрократическая сказка о почти мистической власти вещей
Елена Врасенцева

Благодарности:

https://shedevrum.ai/

© Елена Врасенцева, 2026

ISBN 978-5-0070-5442-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГАЛСТУК

Бюрократическая сказка

о почти мистической власти вещей

События, описываемые в этом фантастическом рассказе, никогда и ни с кем не происходили и полностью являются художественным вымыслом. Рассказчик ни в коем случае не преследует цели оскорбить чьи-либо чувства, и с глубоким уважением относится к труду государственных служащих. Пусть эта история будет прочитана как сказка о магии вещей, а не о людях у власти. Любые совпадения с реальными лицами или ситуациями абсолютно случайны.

Пролог

Галстук Руслана Максимовича Хорохорцева был предметом всеобщего уважения и почитания. Выше его, по статусу владельца, был только галстук Старожищева А. А., высокого чиновника из Министерства, прямого начальника и куратора Хорохорцева Р. М. Но в рамках ведомства, которое возглавлял сам Хорохорцев, его галстуку не было равных.

С тех пор как Хорохорцев занял высокую должность, в границах его небольшой городской квартиры появилась большая и вместительная гардеробная комната. Именно там расположилась отдельная стойка под огромный ассортимент галстуков: на все случаи жизни и службы. Сам факт ношения сего предмета мужского гардероба, конечно, указывал на принадлежность носителя к особому подвиду человека: джентльмену в галстуке. И всё же не здесь раскрывалось подлинное значение такого почти мистического явления в жизни Хорохорцева, как галстук.

Жизнь Хорохорцева подчинялась строгому министерскому регламенту, который стандартизировал каждый его ответственный шаг и каждое его экспертное мнение, направляя и то и другое на решение задач, поставленных ведомству министерством в соответствии с государственными нуждами. Жизнь семьи Хорохорцева служила государственным нуждам так, как это понимал Хорохорцев: в силу своих лидерских компетенций, профессионализма и высокого этического уровня государственного служащего. И галстук Руслана Максимовича играл важнейшую, а порой и ключевую роль в его работе и карьерном росте — получении и закреплении статуса главы одного скромного, но очень перспективного государственного органа.

Галстук джентльмена

Эта фантастическая история началась почти прозаически — в некоторой степени глупо и смешно, на самом примитивном уровне бытового сарказма. Руслан Максимович в то время был обычным клерком, маленьким винтиком в большой государственной машине. Он был статистом в той её части, которая выполняла методологическую роль, создавая типовые положения, регламенты и инструкции для всех секторов экономики. Работа у Руслана Максимовича была чисто технической, юридическо-документационного содержания. Этот вид деятельности был лишён какого-либо творческого начала и тем самым способствовал формированию чувства скуки и, как следствие, пробуждению богатого воображения.

Служебный распорядок дня в организации составлялся с учётом специфического момента: специалисты должны были быть всегда готовыми к внезапной смене курса юридико-правовой парадигмы. Нередко Хорохорцеву с его коллегой приходилось перерабатывать в кратчайшие сроки тот или иной пласт юридической документации, отвечающей за нормы и правила для любой указанной сверху сферы человеческой деятельности: материального производства или оказания услуг.

В коллегах у Руслана Максимовича ходил его заклятый друг. Такой же заложник сложной системы юридической терминологии, он всегда был готов подставить ножку на карьерном пути своего товарища или вставить слово в защиту его интеллектуальной ограниченности. С такими друзьями и врагов не надо — гласила старая и верная пословица.

Это был не понедельник, когда приходится мучительно вспоминать правовые основы своей службы после ужасно проведённых выходных. Это была не пятница, когда прекрасным планам наступающего уикенда ничто не может помешать, даже СМС от МЧС. Это был вполне себе приемлемый день недели, располагающий к плодотворной работе; тот самый день, когда производственный процесс запущен, идёт полным ходом, и приносит свои рейтинговые показатели. Но в тот злополучный день работа застала их почему-то неподготовленными.

Поступила задача пересмотреть очередное устаревшее типовое Положение. Развитие и использование искусственного интеллекта усовершенствовали процессы государственного контроля и регулирования, и участие ИИ в деятельности по стандартизации и автоматизации необходимо было закрепить соответствующим дополнением в аналогичные разделы Положения.

В какой-то момент коллеге Хорохорцева надоело копировать и вставлять термины из присланного сверху документа в проект Положения, и он начал подначивать Руслана Максимовича на какое-то бессмысленное соревнование по типу «кто быстрее тот и…». Призом в обозначенном забеге должен был стать новый галстук Руслана Максимовича, а проигравший должен был его съесть.

— Нет, свой новый галстук я точно не стану есть. Он мне дорог… как друг, — неуклюже пошутил Хорохорцев, чувствуя какой-то подвох и заранее предполагая свой проигрыш, и продолжил копировать и вставлять. Но, с минуту подумав, серьезно добавил:

— А друзей не едят.

В любой другой ситуации всё бы на этом и закончилось. Но коллега Хорохорцева (совершено безличный и поэтому безымянный персонаж) не удовлетворился подобным разрешением возникшей в его голове конфликтной ситуации. Он продолжил дожимать Руслана Максимовича. Он демонстративно, угрожающе медленно встал, громко выдвигая кресло из-за рабочего стола. Нарочно уронил по пути мышку и ловко словил её за шнур. Споткнувшись о выбоину в напольной плитке, полученную от ролика его кресла в предыдущих кабинетных боях, он сделал два коротких шага вперёд. Вероломно нарушив границу личного пространства Руслана Максимовича и непозволительно близко склонившись к его груди, он резко перевернул полотно галстука изнаночной стороной. Это был не оригинал от Ralph Lauren Purple Label, а всего лишь жалкая реплика!

Сказать, что Хорохорцева этот недружественный жест коллеги задел за живое, — это не сказать ничего. Чувства, которые накрыли волной Руслана Максимовича с головой, были не просто чувствами уязвлённого самолюбия. Со дна его истерзанной души поднялись плотные слои гнилостных отложений, накопившиеся за долгие годы совместной работы с такими вот типами, и замутили его рассудок. Чувство оскорблённого достоинства гражданского служащего смешалось с ворохом мелких детских дворовых обид. Унизительное чувство осмеянного оголением мужского достоинства и ментальный страх коварного предательства первой любви как катализатор ускорили реакцию. А горькая злоба за близкого друга, которого обобрала язва-жена, выбросив на улицу без штанов, буквально запустила производство этого легковоспламеняющегося коктейля. У Хорохорцева начало срывать котелок. Он, выпуская пар изо рта, ноздрей, ушей и из прочих естественных отверстий тела, прорычал:

— За друга бьём сильнее, чем за любимую, а за любимую — убиваем.

И, не давая противнику опомниться и вовремя удалиться, схватил его за галстук и, резко рванув на себя, совершил акт физической агрессии в виде молниеносного удара кулаком с размаху в наглую, но бледную физиономию коллеги.

— Так и запишите в протокол! — скажет потом Хорохорцев сотруднику патрульно-постовой службы, приехавшему на вызов.

Галстук на джентльмене

Пятьдесят три года — солидный возраст для мелких бытовых ссор, тем более производственного конфликта, вылившегося в банальную драку. Неэтично, как минимум, не патриотично по сути. Высокие стандарты поведения, культуры общения и морального облика установлены законом с одной-единственной целью — охранять престиж государевой службы, а не вот это вот всё.

Примерно так кулуарно увещевал руководитель организации Хорохорцева, надеясь, что тот впредь будет соблюдать требования к служебному поведению и сдаст позиции добровольно, так сказать, — по инициативе гражданского служащего. Но с Русланом Максимовичем случился экзистенциальный переворот. Он внезапно узрел в себе кладезь юридических знаний. Оказалось, что его система представлений о праве, нормах и законодательстве — бездна, обнажённая тайфуном офисных страстей, — скрывала в себе могущественный потенциал, сравнимый разве только с объединённой подводной флотилией всего человечества в борьбе против инопланетных захватчиков. И он решил возглавить эту флотилию: вернуть утраченное доверие общества к органам власти. Прежде всего — вернуть себе высокое звание человека, униженное таким варварским способом.