# Добрые детские сказки. Про зайчат, медвежат и других смешных зверят

Виктория Трелина

Под обложкой этой книжки живут очень милые герои — пушистый котёнок Пончик, умная мышка Бусинка, свинка Маша с братиком Васей, зайчишка Злата, лисёнок Лёва, бельчонок Сеня, медвежонок Матвей, ёжик Коля и другие забавные зверята. Они расскажут вам добрые истории о том, как важно помогать друг другу, не бояться трудностей, ценить своих близких и настоящую дружбу.

# Добрые детские сказки. Про зайчат, медвежат и других смешных зверят. Виктория Трелина

Иллюстратор Максим Литвинов


© Виктория Трелина, 2026

© Максим Литвинов, иллюстрации, 2026


ISBN 978-5-0070-5229-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Настоящая дружба

В одном деревенском доме жил полосатый котёнок по имени Пончик. Взрослые кошки постоянно учили его: «Настоящий кот должен ловить мышей!» Но Пончику больше нравилось играть с солнечными зайчиками и гоняться за опавшими листьями.

Однажды в кладовке он услышал шорох. Заглянул за дверь, а там сидела маленькая серая мышка. Она была такая крошечная, что могла бы уместиться в чайной ложечке.

> — Ты меня сейчас съешь? — спросила мышка тихим голоском.

Пончик внимательно посмотрел на неё и вдруг понял: она совсем не похожа на еду! Её глазки блестели ярко, как бусинки, а усики забавно подрагивали.

— Нет, — сказал котёнок. — Я хотел бы с тобой дружить! А то у меня совсем нет друзей.

— Ну давай! — обрадованно пискнула мышка. У неё тоже не было друзей.

С этого дня началась их необычная дружба. Мышка показывала Пончику тайные ходы в доме, в кладовой и на веранде, а ещё учила котёнка находить самые вкусные зёрнышки и травинки. Зёрнышки Пончик не ел, а травинки пробовал. В ответ котёнок приносил подружке кусочки своего корма. Мышка была очень маленькая, и одного кусочка ей хватало, чтобы наесться.

Пончик звал свою подружку Бусинкой. Он сам придумал ей это имя, и оно ей очень понравилось. Ведь раньше у мышки совсем не было имени.

По вечерам друзья любили сидеть под крыльцом и смотреть, как закат красит облака в розовый цвет.

Но однажды старший кот Компот узнал об этой необычной дружбе. Он поймал Бусинку и бросил её в большую стеклянную банку, которая стояла в старом сарае. Когда Пончик вечером не нашёл свою подружку на их месте, под крыльцом, он отправился на поиски.

Котёнок обошёл весь двор.

Пончик спросил у петуха, не видел ли тот маленькой мышки.

Петух промолчал и важно отвернулся. Он был очень гордым и не любил разговаривать со всякими «малявками». Куры закудахтали, что, мол, мыши — это плохо. Гуси зашипели и прогнали Пончика прочь. А добрая корова Лиза хотела помочь котенку, но она не знала, где мышка, поэтому лишь печально покачала головой.

Только старая ворона, сидевшая на заборе, знала правду.

— Кар-р! Видела я твою подружку в старом сарае, в банке за ржавым ведром!

Пончик помчался туда. В тёмном углу действительно стояла банка, а в ней сидела дрожащая Бусинка. Котёнок изо всех сил толкнул банку лапкой. Она звякнула и упала набок, и мышка выскочила наружу.

— Мне придётся уйти из дома, — прошептала Бусинка, потирая лапки. — Иначе Компот снова найдёт меня.

— Тогда я буду приходить к тебе сюда! — твёрдо сказал Пончик.

С тех пор в старом заброшенном сарае появился новый домик — уютная норка в стенке. Теперь туда Пончик приносит своей подруге кусочки корма. Компот, конечно, обо всём догадался, но в этот раз не стал мешать их дружбе.

— Вырастешь — сам поймёшь, что кот не может быть другом для мыши, — говорил он котёнку.

— Почему? — не понимал Пончик.

— Ну… Такие правила…

А пока закат снова окрашивал небо в розовый цвет, двое друзей сидели на старом бревне у сарая и знали, что никакие правила в мире не могут быть важнее того, что ты не один, что кто-то ждёт тебя в гости и радуется тебе!


## Обидчивый Матвей

В одном уютном зеленом лесу жил-был медвежонок по имени Матвей. Он был славным, пушистым, с мягкими лапками и очень любил мёд и малину. Но была у Матвея одна беда: он был очень обидчивым.

Если бельчонок Сеня кидал шишку мимо цели и попадал Матвею в пятку, тот надувался как воздушный шарик и кричал:

— Всё! Я на тебя обиделся! Ты специально!

Если весёлая зайчишка Злата громко смеялась над чем-то, Матвей отворачивался и бурчал:

— Это ты надо мной смеёшься? Ну и пожалуйста! Я на тебя обиделся!

Если ёжик Коля случайно фыркал слишком громко, Матвей зажимал уши и говорил:

— Ты нарочно меня пугаешь. Я обиделся.

День за днём медвежонок ходил по лесу с надутыми щеками и обиженным взглядом. Друзей у него становилось всё меньше. Зверята боялись лишний раз подойти к Матвею — вдруг он снова на кого-нибудь обидится?

Однажды медвежонок сидел на большом камне, перебирал ягоды и, конечно, снова на всех обижался.

— И никто меня не любит, — шептал он. — И всё-то они делают мне назло…

Вдруг из кустов выскочил маленький лисёнок Лёва. Он нёсся со всех ног, споткнулся о камень и задел Матвея хвостом по носу.

— Ой! — пискнул лисёнок. — Прости! Я не хотел!

Медвежонок вскочил. Нос у него покраснел, щёки надулись. Он открыл рот, чтобы сказать, как он обиделся, но… вдруг заметил, что у лисёнка из лапки торчит большая заноза. Лёва бежал не потому, что хотел обидеть Матвея, а потому, что ему было очень больно. Он бежал к своей маме, чтобы та вытащила ему занозу.

Матвей захлопнул рот. Ему стало стыдно.

— Ты правда не специально? — тихо спросил он.

— Конечно нет! — ответил Лёва. — Я просто бежал, потому что лапка болит. Я не хотел тебя обидеть.

И тут Матвей понял одну очень важную вещь.

Он понял, что никто не просыпается утром с мыслью: «Как бы мне сегодня обидеть Матвея?» Просто бельчонок плохо кидает шишки. Зайчишка веселая и смешливая. А ёжик громко фыркает, потому что у него так устроен нос.

А ещё Матвей понял, что обижаться — это как нести в одиночку тяжёлый камень в кармане. Тебе тяжело, а другие этого камня даже не замечают.

Медвежонок глубоко вздохнул, раздул щёки и медленно выпустил воздух, а вместе с ним — все свои старые обиды.

— Пойдём, Лёва, — сказал он. — Я провожу тебя к твоей маме. А потом вместе поищем малину. Хочешь?

Лисёнок улыбнулся.

— Хочу! Ты только не обижайся, если я буду медленно идти.

Матвей засмеялся:

— Не буду. Обещаю.

С того дня медвежонок Матвей всё реже надувал щёки. А если ему и казалось, что его обидели, он сначала спрашивал:

— Ты случайно? Или мне правда стоит обижаться?

И чаще всего оказывалось: конечно, случайно!

А зверята снова полюбили с ним играть. Потому что с тем, кто не держит обиду в кармане, играть легко и радостно.

Вот и сказке конец. А кто понял, что обижаться — это плохо, тот молодец!

## Умная мышка

Однажды мышке Бусинке надоело сидеть в своей норке. Пончик попросил ее:

— Ты по двору гуляй, но за ворота не ходи, там тёмный лес и много опасностей.

Бусинка покивала головой, а сама подумала: «Я же умная. Со мной ничего не случится».

И, когда Пончик ушёл спать, побежала за ворота.

Сначала ей было весело. Она перепрыгивала через кочки, нюхала цветы и даже поговорила с червяком. А потом совсем стемнело, и Бусинка поняла, что забрела слишком далеко. Вокруг был большой тёмный Лес.

Из темноты вдруг выпорхнула огромная серая сова Ульяна. Она посмотрела на Бусинку жёлтыми круглыми глазами, наклонила голову и сказала скрипучим голосом:

— Ага. Ужин ко мне сам пожаловал.

Бусинка хотела убежать, но поняла: у совы крылья быстрее, чем у мышки ноги. Бесполезно.

— Здравствуйте, уважаемая Ульяна Никитична, — сказала Бусинка очень вежливым голосом. — Какой у вас красивый клюв. Он, наверное, очень острый?

Сова удивилась. Её никто никогда не называл по имени-отчеству. И уж тем более никто не хвалил её клюв.

— Да, — растерянно сказала Ульяна. — Острый.

— А сколько, простите, вы уже живёте на свете? — спросила Бусинка, стараясь дрожать не слишком заметно.

— Десять лет, — гордо сказала сова. — Я самая старшая в этом лесу.

— Десять лет! — восхитилась Бусинка. — Это же столько всего надо знать! Вы знаете, сколько будет три плюс четыре?

Ульяна моргнула. Она не знала. Совы вообще редко считают.

— Ну… много, — неуверенно сказала она.

— Семь, — сказала Бусинка. — А вы знаете, почему осенью листья желтеют?

Ульяна задумалась. Она много раз видела, как желтеют листья, но ни разу не спрашивала себя «почему?»