# За текстурами матрицы.Заметки Наблюдателя

Ник 0-73

Ваша привычная жизнь — всего лишь сон в симуляции «Земля, XXI век».Ник открывает глаза на гигантском космическом ковчеге. Вокруг — 144 тысячи капсул со спящим человечеством. Чтобы разум людей не угас за тысячи лет полета, бортовой ИИ погружает их в бесконечные виртуальные жизни. Каждая новая жизнь — это суровый тренажер духа, где, умирая, ты забываешь себя и рождаешься заново.У Ника есть всего 48 часов реальности до следующего погружения. Но в этот раз привычный цикл нарушен. Листая свой тайный дневник между жизнями, он натыкается на пугающий след. Текст, который он оставил сам себе:«Я есмь Альфа и Омега, начало и конец. Я — тот, кто написал этот код, и тот, кто внутри него. Я — Архитектор. И единственный способ выбраться — это вспомнить себя».Кем на самом деле является Ник? Простым Наблюдателем в вечной петле или Творцом, который стер себе память ради великой цели? И что будет с ковчегом, если Архитектор проснется?

## Глава 1

Предисловие


«Я есмь Альфа и Омега, начало и конец. Я — тот, кто написал этот код, и тот, кто внутри него. Я — Архитектор. И единственный способ выбраться — это вспомнить себя».


Глава 1. Пробуждение Наблюдателя

Ник открыл глаза и зажмурился от резкого неонового света. Над ним ровным розоватым сиянием светилась надпись: «Уровень 34. Симуляция „Земля, XXI век“ завершена».

Он попытался сделать вдох, но в горле стоял ком из теплой, сладковатой питательной жидкости. Ник судорожно закашлялся. Желеобразная масса выплеснулась наружу, оголяя датчики на его груди и висках. Тело пронзила волна покалывания — это включились миостимуляторы, возвращая тонус мышцам, которые не двигались... сколько? Сто лет? Пятьсот?

Капсула с тихим шипением откинула прозрачную крышку.

Ник сел, тяжело дыша. Его окружал колоссальный, уходящий в бесконечную темноту зал. Слева, справа, сверху и снизу — насколько хватало зрения — тянулись бесконечные соты металлических ячеек. В каждой из них тускло мерцали индикаторы жизнеобеспечения. Ровно сто сорок четыре тысячи капсул. Сто сорок четыре тысячи спящих людей, летящих сквозь ледяную пустоту глубокого космоса.

— Добро пожаловать в реальность, Наблюдатель 0-73, — раздался в голове ровный, лишенный эмоций голос Бортового ИИ. — Ваш текущий цикл обучения в программе «Жизнь» успешно завершен. Показатели деградации нейронных связей — ноль процентов. Мозг сохранил пластичность.

Ник поднес к лицу свои руки. Они были бледными, худыми, покрытыми невесомой пленкой защитного геля. Еще несколько минут назад этими самыми руками он держал руль автомобиля в утренней пробке, спешил на работу, переживал из-за не выплаченного кредита и ссорился с кем-то в социальных сетях. У него была кошка, любимая кофейня на углу и глупая привычка проверять прогноз погоды каждый час.

Все это было сном. Идеально запрограммированным, гиперреалистичным сном.

Он вспомнил всё. Этот огромный ковчег. Обреченную родную планету, оставшуюся миллиарды километров назад. И великий поход к новой системе, который должен продлиться тысячи лет. Человеческий мозг не приспособлен к вечной темноте и анабиозу; без стимулов, без драм, без побед и поражений разум превращается в желе, костенеет и умирает задолго до конца полета.

И тогда ИИ создал для них тренажер. Программу под названием «Жизнь». Самый суровый, жесткий и эффективный симулятор выживания, где каждый программировал себе сценарий перед погружением. Кто-то выбирал бедность, чтобы научиться бороться. Кто-то — богатство, чтобы пройти тест на потерю человечности. Ник выбрал роль обычного человека, зажатого в тиски рутины. Чтобы вспомнить, каково это — пробиваться сквозь серость.

Корабль не был тюрьмой. Он был школой. Но цена за обучение была высока: внутри игры ты забывал, кто ты есть на самом деле. Ты искренне верил, что матрица — это и есть весь твой мир.

Ник осторожно спустил ноги из капсулы на холодный композитный пол палубы. Голова кружилась от избытка настоящих, не смоделированных датчиками смыслов.

— Сколько у меня времени до следующего погружения, Хранитель? — тихо спросил Ник, обращаясь к ИИ.

— До начала следующей эпохи у вас есть сорок восемь часов стандартного корабельного времени, Наблюдатель, — ответил голос. — Вы можете воспользоваться терминалом для анализа прошедшего цикла.

Ник подошел к матовой черной панели, встроенной в изголовье его капсулы. На экране мерцал курсор. Это был его личный дневник — то, что оставалось неприкосновенным между жизнями.

Он коснулся сенсоров и вывел на экран заголовок: «За пределами матрицы. Заметки наблюдателя».

Пальцы еще плохо слушались, но он начал набивать первую запись, пока земные воспоминания не начали блекнуть под воздействием корабельных антидепрессантов:

«Заметка первая. Автоматизм.

Самый страшный враг разума внутри симуляции — это не катастрофы, не болезни и не бедность. Самый страшный враг — это привычка. Когда ты засыпаешь внутри игры, система делает всё, чтобы ты стал биороботом. Ты просыпаешься по будильнику, пьешь кофе, идешь по знакомому маршруту, реагируешь на обиды по заранее прописанным паттернам. Ты спишь наяву.

Пробуждение начинается тогда, когда ты впервые ловишь себя на мысли: „А зачем я это делаю?“. В этот момент ты перестаешь быть участником хаоса. Ты становишься Наблюдателем. Ты смотришь на свои страхи, обиды и желания со стороны. И как только ты отделяешь себя от программы, матрица теряет над тобой силу.

Мы летим в пустоте. Корабль несется к цели. Но наш главный полет происходит внутри наших собственных голов...»

Ник нажал кнопку «Сохранить». Впереди у него было двое суток чистой реальности, прежде чем ИИ снова погрузит его в очередной столетний сон, где ему придется начинать всё с самого начала.