# Талвин. Осколки странствий

Андрей Дивьяу

Планета Ирвис умирает, разорённая жутким вирусом, превратившим её в полигон для выживших. Талвин — обычный человек, который чудом прожил год в подземных катакомбах, но теперь судьба забросила его в новый, куда более жестокий мир испытаний. Здесь каждая ошибка может привести не только к смерти, но и к окончательному небытию.

Родной мир оказался лишь декорацией для великого эксперимента, а вынужденная эволюция — единственным способом остаться в живых.

Сможет ли Талвин, балансируя на грани, не только уцелеть, но и понять цель этой смертельной гонки? Или его, как и тысячи других, погубит собственная глупость, превратив в очередное проходное звено в цепи бесконечной эволюции?

## Глава 1

Уже на протяжении года планета Ирвис находится в плачевном состоянии. Жители соседней планеты решили её захватить но у них ничего не вышло. Тогда они решили сбросит опасный вирус который пожирает планету. Жителям чтоб выжить пришлось вырыть подземные ходы и спуститься под землю.

Целый год прошел мы не живём а просто выживаем.

Каждый день похож на предыдущий. Как обычно, у Талвина мысли лезли в голову. Вспоминал он, что было в прошлом. Тот хаус и разрушения что устроил вирус. Огромное количество погибших. Гермил, его теперь новый лучший друг, всё никак не мог проснуться шел да зевал.

— Стой! Хватит, Талвин! Опять забыл, что, если продолжишь расстраиваться, вся магия вокруг тебя исчезнет? И мою тоже заберёшь. Всю потратишь впустую, несмотря на то что и так её почти нет. Перестань это делать пожалуйста! Сейчас всё по-другому и всё взаимосвязанно. Думай о других.

— Прости меня, Гермил. Просто… я не могу это забыть. Каждый раз, как закрою глаза, вижу, как эта дрянь ползёт по улицам. Мысли об этом всё лезут, не прекращая. А также всё никак не привыкну, что магию нужно экономить теперь.

— Как маленький себя ведёшь. Нужно поскорее избавиться от чёрного вируса: рано или поздно он до нас доберётся. Я чувствую, как с каждым месяцем магии становится всё меньше. Эта чёрная жижа не только наши дома съела, но и пожирает всё хорошее, что в нас есть, даже на расстоянии. Сам чувствуешь это или только мне кажется? В груди с каждым днём всё больше давит, словно там образуется дыра тихо проговорил Талвин.

—Нам нельзя поддаваться влиянию. Давай поторопимся, а то опять опоздаем.

Сверху послышался странный шум, будто чтото рушится.

— Бежим! — крикнул Гермил.

Мы бежали на адреналине, со всех сил.

— Быстрее! Нужно добежать до безопасного отсека!

Часть коридора обвалилась впереди. Сработала магическая защита от обвалов, и груда камней и породы медленно опустилась, оставив узкий проход — в него едва можно было протиснуться.

— Назад, давай! — кричал Гермил.

Коридор рухнул сзади, а потом и над нами, и я оказался на полу. Дышать было нечем изза густой пыли, вокруг стояла кромешная тьма. Левая рука вдруг стала ватной, не слушалась, будто чужая, — и от этого накатила паника. В голове быстро пробежала мысль, что энергии защиты не хватит и нас скоро раздавит.

— Ты жив? — прокашлявшись, спросил Гермил.

— Да… Нужно скорее выбираться.

— Можешь двигаться?

— Вроде бы да, — ответил я, пытаясь ползти.

Из проёма пробивался слабый свет. Гермил полез первым — он был ближе. Сердце бешено колотилось, в голове — только бы выжить. Он медленно пробирался сквозь узкий проём. Когда наконец выбрался, настала моя очередь.

С одной рукой двигаться было невыносимо тяжело; пару раз мне казалось, что я вотвот потеряю сознание. Гермил подбадривал.

Мне удалось выползти наполовину, и Гермил стал тянуть сильнее. В этот момент сверху потекла ледяная вода. Магическая защита ослабевала, и стало давить на ноги. Следом рухнул чуть дальше коридор, недалеко от нас. Талвин вливал свою магию на поддержание защиты, чтоб его не придавило. Сверху слышались взрывы, словно там шло сражение. Было трудно удерживать обвалившуюся породу: сил не оставалось.

— Нам не выбраться! Нужно ждать подмоги! — кричал Гермил.

Но вода, ещё недавно ледяная, вдруг стала обжигать, словно кипяток.

— Это чёрный вирус! — заорал Гермил. В глазах его читался страх и желание бежать.

Чёрная жижа медленно и противно стала обволакивать Талвина со всех сторон. Навалилась странная апатия — будто уже не имело значения, выживет или нет.

Гермил тянул со всех сил, и, казалось, он оторвёт мне руку. Он стал светиться и его чувства стали передаваться. Он поделился своей магией, переживаниями и страхами. С трудом он смог вытащить меня наполовину. Как же хочется жить, ведь я так молод. Голова уже не работала вовсе, и перед глазами показались яркие искры.

И вдруг вспыхнул ослепительный свет.

— Я умер?

Моё тело лежало, всё покрытое чернотой. Всё это я наблюдал со стороны, будто смотрю какойто фильмкатастрофу. Чуть вдалеке Гермил рыдал и бормотал, что не смог уберечь и помочь. Его руки были все в чёрной жиже, которая медленно стекала на пол. Гермил вливал магию, чтобы отогнать от себя эту гадость. На помощь мне уже сил не хватало. Та, в свою очередь, медленно перемещалась к нему, словно живая, но не решалась близко подойти изза света.

Хотелось сказать, что не нужно переживать, что со мной всё в порядке, что я рядом.

В то же время было так легко и свободно. Ощущение, будто ты в волшебном сне. Только что я не хотел умирать, а теперь радуюсь? Не хочу так, и в то же время — куда возвращаться? Всё тело в черноте, от которой очень быстро умирают.

Я подлетел к своему телу и с силой стал пытаться снова войти в него, от чего моя душа стала сильно светиться. В том месте, где я старался пробиться, неспешно стал отступать тёмный вирус.

«Убирайся с моего тела!» — тут хотелось ругаться, но ничего не выходило. Никак не мог вспомнить слова, чтобы ругаться. «Ещё немного», — думал я. И вот открылся участок без этой черноты, и мою душу стало засасывать. Вот только не в тело, а совсем в другую сторону.

— Жить хочу! Жить!!!

Перед внутренним взором вспыхнул тонкий луч.

С каждым ударом в голову Талвина врывались чужие слова. Язык вбивали в него силой.

Луч становился всё яростнее. Боль нарастала — от тупой до острой. А поток информации не стихал: он будто разрывал меня изнутри и перекраивал заново.

Потом боль стала невыносимой и резко прекратилась.

И, когда просыпаешься резко от страшного сна, так же было и с Талвином. Он дёрнулся, но не смог подняться, удерживаемый ремнями.

Ещё до катастрофы Талвин отличался большим спокойствием. Отучился в институте и устроился на работу. Как же ему хотелось всё это вернуть обратно! Он не заслужил этого кошмара.

Он также остался относительно спокойным, правда, слова в тот страшный день… Слова, которые он себе проговорил, отпечатались в его душе: «Я уничтожу этих уродов. Не прощу им уничтожения моей семьи и планеты».

Всё это постепенно стало менять его, делая всё более раздражительным. Его спокойный внутренний мир потихоньку разрушался. И сейчас он стал кричать вместо того, чтобы всё сначала изучить. Со всех сил, что у него были, старался выбраться, освободиться. Глаза попрежнему не открывались, но он мог кричать. Истерический крик о помощи. Словами которые были для него чужими. Вот только никто не помогал.

«Замолчи! Хватит орать! Всех разбудил, не дал поспать!» К горлу прикоснулось что-то острое.

«Давай рассказывай, кто ты и откуда», — стал говорить незнакомец. Не омрачай, прошу тебя, наши весёлые проводы. Отвечай на вопросы, а дальше будет видно, что с тобой делать».

«Меня зовут Талвин, сам не знаю, ничего не помню». Из за страха и не ясности всегда хочется приврать. Особенно когда не знаешь что с тобой происходит. Не успеваешь толком подумать как начинаешь говорить неправду.

«Хватит врать, мы знаем часть информации о тебе. Ещё раз соврёшь — и можешь прощаться с этим миром».

«Хорошо, я всё расскажу. Не буду больше только не убивайте».

«Все поголовно привыкли врать, и от этого большие проблемы. Самим себе врёте изо дня в день, не замечая, как разрушаете свою жизнь. Ещё раз спрошу: хочешь разрушить свою жизнь, не успев начать её? У меня способность чувствовать ложь, так что можешь не стараться обмануть».