Поэтический дневник
2026 г.
Даниель Андреевич Симаченко

© Даниель Андреевич Симаченко, 2026

ISBN 978-5-0070-3831-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Пусть иногда бываю резок»

Пусть иногда бываю резок, груб —

Себе я этот грех простить не в силах.

Но знаю: нет на свете слаще губ

И глаз твоих, единственных и милых.

Скучаю так, что замерзает кровь,

Когда не рядом ты, моя вселенная.

Без глаз твоих мне мир суров и нов,

И тишина пугает сокровенная.

Когда внутри сквозит холодный мрак,

И от бессилия душа кричит в неволе,

Лишь ты одна — мой свет, мой главный знак,

Единственный целитель этой боли.

Ты мой причал. Мой самый прочный щит.

Моя опора в шторме многолетнем.

Твой тихий смех меня во мне растит,

Я за улыбку эту стану пеплом.

Впервые в жизни мне безумно страшно

Тебя терять. И страшно умирать…

Всё, что казалось важным, — так неважно,

Когда могу тебя я обнимать.

Ради тебя сверну любые горы,

Ради тебя весь мир смогу сломать!

Ты — мой рассвет, ты — все ночные споры,

С тобой я заново учился засыпать.

Любовь — великий, сокровенный дар,

От мысли «ты моя» — вскипает кровь.

В груди горит спасительный пожар,

И я сдаюсь ему без лишних слов.

Зачем мне кто-то? В мире нет родней

Твоих небесных, самых чистых глаз.

Любимая, испей до капли с ней —

Всю эту жизнь, что соткана для нас.

Пей без остатка, пей безумно, жадно,

Пока хрусталь в руках не истомлен,

Пока весь мир молчит во тьме прохладной,

Пей эту жизнь… пока я так влюблен.

«Кавказ»

Что меня тянет в родные края?
Раньше казалось: уеду — спасусь.
Думал, ломает мне крылья земля,
Только с годами рассеялась грусть.

Время прошло, и я понял без слов:
Нету дороже и ближе земли,
Чем Пятигорск в дымке синих холмов,
Где мы когда-то упрямо росли.

Он не так прост, этот город-рассказ,
Сердце Кавказа и крепость души.
Там, у Машука, целебный запас,
И у Провала прохлада в тиши.

Пышным ковром расцветает Цветник,
Свежим дыханьем спасают ключи.
К этим истокам я сердцем приник,
Здесь у согревшего солнца лучи.

Милый Кавказ мой из сказочных снов,
Где у людей так масштабны мечты…
Больше не нужно мне призрачных слов,
Самый родной на земле — это ты!

«Внутри меня так тихо»

Внутри меня так тихо и спокойно,
Гармония разлилась по душе.
Всё то, что ранило, теперь совсем не больно,
И жизнь понятна стала мне уже.

Мне хочется беречь в ладонях утро,
Забыть обиды, глупые раздоры,
И вглядываться трепетно и мудро
В её глаза — величественные горы!

Среди неонового, ветреного шика
Мне стали не нужны чужие лица.
Все эти Маши, Светы или Вики —
Лишь павшая в толпе чужой страница.

Я жадно пью секунд ушедших воду,
Ловлю её улыбку и приметы.
Я разделил с ней тишину, свободу
И осознал, что кончились все беды…

Я в глубине души — поэт, романтик,
Но хулиган во мне сидит порой!
Жизнь шелестела, как забытый фантик,
Но за куплетом зазвучал припев живой.

Пусть он звучит! И весь тот ложный блеск,
Что так манил меня куда-то слепо,
Исчезнет, как волны далёкой всплеск,
Оставив мирный закат на пол-неба.

Я шёл сквозь мглу, меня ломало время,
Меняло кожу, закаляло сталь.
Но сброшено ошибок бывших бремя,
И прожитого мне совсем не жаль.

Я стал мужчиной — сильным и надёжным,
И жизнь пошла дорогою прямой.
А может, просто стало всё возможным,
Когда судьба столкнула нас с тобой?

Я не хожу давно по кабакам,
Там за столами прячутся глупцы.
Они не верят собственным рукам
И носят шрамы, глупые бойцы.

Они зажаты в каменной стене,
Не ищут выход, веря в свой тупик.
А я нашёл покой в твоём огне,
И бесконечно дорог этот миг.

«Настанет день»

Жизнь так слепа и порой горделива —
Нагло крадёт она самых родных,
А для кого эта совесть плешива —
Тех оставляет в племени живых.

«Тут выживает только сильный», —
Твердили люди нам в бреду.
Но почему же мир бессильный
Обрек добрейших на беду?

В земном краю так много боли,
К которой нужно привыкать:
К тому, что сердце раскололи,
И тех осколков не связать.

Давно хотел взглянуть я смело
В глаза судьбе, в глаза концу,
Но смерть, что мимо пролетела,
Не внемлет скромному гонцу.
А мне ведь есть что с ней обсудить —
Спросить за тех, кого забрали,
И счёт суровый предъявить
За всё, что на земле растеряли.

Но час придёт, настанет время, брат,
И мы шагнём к небесным тем вратам.
Пусть говорят, что путь наш — прямо в ад,
Мы обретём свой первозданный сад!

«Когда-нибудь»

Я верю: обо мне когда-нибудь
Напишут повесть в тишине.
Так напишут, что забьётся грудь,
Как в час с любимой наедине.

Расскажут то, как мыслил я,
О чём грустил, кого любил,
С кем разделял хмельной бокал,
И с кем в разлуке волком выл.

Упомянут не только яркий свет,
Но и безумств шальные дни,
И тёмных дум глубокий след,
И грех, что прятал я в тени.

«Подкумок»