Я в раю буду спать до обеда
Вадим Никифоров

© Вадим Никифоров, 2026

ISBN 978-5-0070-4694-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

— Я в раю буду спать до обеда…

— Да кто тебя в рай-то возьмет?

— Петр, наверное…

— Ну, жди, дожидайся…

На паперти холодно. Март задержался, февраль, пока ждет, распоясался. Ветер лезет в карманы, а там — нифига. Нищему не подают в феврале. Перед постом благочестивые люди готовятся, меняют на мелкие деньги лишние деньги, чтобы потом подавать сорок дней. Крупная сумма выходит, и до поста надо тратиться на заговенье¹. Масло к блинам, постных продуктов в запас, рыбы покушать, пока еще можно, в гости поездить, в церковь пожертвовать. Все за грехи, все за грехи, а они дорогие.

Священник и тот экономит. Пожертвовал пенни, а назиданий на фунт. Вот на Пасху начнется веселье. Напьются, начнут продавать не считая. Вот тогда разговеюсь…

— Эй, нищий, а ну! Брысь с дороги!

Несут что-то черное. Облачения, видимо. Это же надо и аналои², и ризы³. Работы, работы пред постом…

***

— Жалко его? Не жалей.

Мы сидели на облаке и смотрели как снег неуверенно сыпет на окраины Дублина. Март задержался, и снег не уверен — идти, или дождем.

— Беспорядок…

— А что ты хотел, перед постом.

Мы глядим на фигурку на паперти. Сгорбленный, нищий, толкают его.

— Ну прямо — мытарь⁴…

Мы — ангелы. У нас выходной, и мы не знаем, что делать. Сели на облако, и обсуждаем, кто фарисей⁵, а кто мытарь.

— Он-то мытарь? Да он промотал все что было, со всеми поссорился, пропил здоровье. А теперь побирается! Тоже мне мытарь!

— Ну жалко же!..

— Эх ты, ангел!

— А что?

— Работа какая у нас? Послали — пошел, полетел. А жалеть, не жалеть, это к людям.

***

Ну да, существовать — это сложно. То тут заболит, то там заболит. Жизнь пролетела. Раньше-то, как: проспишь до обеда, а потом собираешься с кем-нибудь, где-нибудь. Пили ведь как: дураки, все стесняются, и без стакана не разговоришься, не разговоришь. А напьешься — братаешься. Эх, где это было…

— Эй, нищий, чего на проходе! Помог бы!

— А чаю дадите?

— Какой ты корыстный!

— Согреться.

— Пошли!

Носили иконы, которые светлые в ризницу. Там их не видно, которые мрачные к людям. Пусть вразумляются, как им будет потом за грехи.

— Не урони. Дорогая.

Носил и пыхтел. Нога-то совсем. Раньше просто хромал, а теперь невозможно ступить. Людям-то ставят протезы в бедро. Но это дорого. Да каких бы денег не стоило, все равно за душой только кошка, которая ждет в их коморке, и чего она ждет, все равно не дадут ни хрена до начала поста.

— Все, последняя. Ты молодец, с Богом!

— А это, а чай?

— Надо смиряться. Давай, с Богом, с Богом.

***

Пошел, хули делать. Это же церковь, она православная, она тут одна в католическом Дублине, и в ней ну хоть кто-то еще подают, а в других без английского — без вариантов. Сбежала бы кошка, стало бы легче. Когда помираешь — один, все же легче. Лег на бок, зажмурился, ждешь, что первым отключится.

***

— Эх, чтобы кошке пожрать…

На помойке за пабом лежали брикеты мороженой рыбы.

— Не трожь. Антисанитария.

— Чего?

У охранника вид алкоголика, и сам он с похмелья, но вот поставили мусор стеречь, и сразу: не трожь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

последний день перед постом, когда разрешается употреблять скоромную (мясную, молочную) пищу.

Вернуться

2

высокие столики-подставки для икон или богослужебных книг.

Вернуться

3

верхнее облачение священника для совершения богослужения.

Вернуться

4

сборщик налогов в древности; в библейском контексте — грешник, искренне раскаявшийся в своих делах.

Вернуться

5

в библейском контексте человек, подчеркнуто соблюдающий внешние обряды, но лишенный истинного милосердия.

Вернуться