Рика Ром
Измена. Свой чужой сыночек

ГЛАВА 1

– Да где же этот чертов планшет! Ну, Элька, ну, получит!

Ругаю девятилетнюю дочь заочно, а сама шарю руками по сиденьям машины и даже под ними. Не может же гаджет исчезнуть бесследно? И выкрасть некому. Машина под надежной защитой. Алихан какую–то суперскую сигнализацию установил недавно. Напрямую со спутником связана.

Последний шанс – бардачок.

Эта хулиганка могла его туда запихать и забыть. Или назло. Чтоб я раком тут ползала, искала в поте лица.

Раздуваясь от злости, открываю бардачок и оттуда водопадом вываливается кипа бумаг. Чеки всякие, стикеры, талоны на парковку. В общем, вся не нужная макулатура.

Я удивлена.

Алихан же чистюля. С молоком матери впитал эту чертову педантичность и любовь к порядку.

– Да чтоб тебя! – ругаюсь на прилипший к ладони обрывок желтой бумажки, резко дергаюсь и головой ударяюсь о крышу. Блин!

Из глаз искры боли сыплются. Растираю ушибленное местечко и замечаю среди разношерстного хлама свернутый в трубочку конверт. Такой, в котором всякую деловую документацию отправляют.

Присаживаюсь на сиденье и вскрываю заинтересовавшую меня находку.

Первое, что попадается в руки – стопочка фотографий. На них улыбается примерно семимесячный малыш. Темненький, пухленький. Точно Алихан в детстве.

Следом достаю свидетельство о рождении. В графе отец вписан…Алимов Алихан Рафаэльевич. Мальчика зовут Ильдар. Я роняю бумажную пачку. Трясущими руками обтираю горящее лицо и снова берусь читать написанную черным по белому ерунду.

После трех попыток прочитать, бросаю эту ужасную затею. Сердце бьется будто колокол. Звон по всему телу разносится.

На себе тестирую фразу: время замедляется.

Отличный солнечный день превращается в ночь в моих глазах. Всё вокруг мрачное, серое, искусственное. Хочется проснуться. Только я не во сне, а наяву.

Сделав очень глубокий вдох возвращаюсь к изучению фотографий. Они явно свеженькие. На заднем фоне различаю новый детский развлекательный центр. Значит…

Кто–то намеренно присылает их Алихану, желая добиться чего–то в ответ. Чего именно, понятия не имею.

Если это ребенок Алихана, то…

Блин! Судя по документу, он отец! О чем я вообще?!

Не буду задавать себе банальных вопросов: как так, почему, а как же я? Я просто пойду и в лоб потребую от мужа объяснений. Он как раз должен был уже завести Элю домой. Перехвачу его в подъезде.

Вылезаю из машины, захлопываю дверь со всей силы и мне под ноги выскальзывает один из снимков. Лицевой стороной вниз. На белой матовой стороне что–то написано.

Я поднимаю фотку и читаю послание от матери мальчика:

Я больше не могу и не хочу растить этого ребенка. Он твой. Пока.

В смысле «пока»? Что же это за мать–то такая?

Понимаю буквально через десять минут, когда вхожу в подъезд элитной многоэтажки и прямо в просторном холле вижу мужа и незнакомку с длинными волосами, заплетенными в небрежный «колосок».

Чтобы не портить момент, прячусь за бетонной опорой.

– Я же тебе сказал, что я не хотел этого ребенка и не был к нему готов. Ты сама сделала этот выбор, а теперь решила скинуть ответственность на меня?

Голос Алихана звучным эхом прокатывается по всему свободному пространству. От природы басит красиво.

– То есть ты типа не причем, да? Как спать со мной, так Светочка, хорошая моя, а как взять ответственность за нашего ребенка, так ой, я не гожусь.

Скрещивает руки под грудью, выставляет одну ножку вперед.

– У меня есть семья, есть дочь. Я не собираюсь притаскивать в дом…

– Собственного сына? Наследника?

Заканчивает за него сказочная Аленушка. Даже не верится, что такая с виду невинная девчонка способна чужого мужика в койку затащить и еще родить от него.

У меня духу не хватает выйти из засады. Как и полноценно вдохнуть. Я прирастаю к полу и стараюсь не шевелиться.

– Наследника мне законная жена родит! – гаркает Алихан. – А ты помешательство. Роковая ошибка. Поняла? Потому, забирай ребенка и уезжай. Дорогу до твоего родного Урюпинска я тебе оплачу и денег на пару месяцев вперед переведу.

– Заткнуть мне рот хочешь? Не получится!

Я слышу стук каблуков и легкий глухой удар. Кажется, Светочка эта Алихана треснула кулачком.

– Либо ты забираешь ребенка, либо платишь алименты сверх тех, что назначит суд и вдобавок признаешь сына! Выбирай, – гордо вскидывает подбородок, – у тебя предостаточно вариантов.

– Или? – смело атакует муж.

– Или я сдаю Ильдара в детский дом и сваливаю из города.

– Что ты за мать?..– обреченно выдыхает Алихан и смещается к окну. Я улавливаю его крупную фигуру по мелькнувшей тени.

– Я в первую очередь – женщина. И хочу счастья. А счастья одной с ребенком я не вижу. Потому мне и нужна помощь. Ну или, – щелкает языком, – ты уже понял. Я буду искать счастье, сдав Ильдара в казённое учреждение. Ты сможешь вынести тот факт, что твой родной сын при живом отце будет кормиться с общей кастрюли и спать в обсосанных кем–то ползунках?

– Всего пару ночей…

Муж трясет головой. Угольно–черные волосы на лоб спадают. Взгляд устремляется вдаль. На площадку перед домом и соседние многоэтажки с редкими «зажжёнными» окнами.

– Видимо, ты о презервативах ничего не слышал, – усмехается Светочка, – а я нарочно не стала напоминать. Все–таки в сексе с богатым мужиком имеются свои плюсы.

– Ты об Ильдаре? Он для тебя подушка безопасности от нищеты?

– Изначально я планировала, что ты бросишь свою жену и женишься на мне, но ситуация круто поменялась. Пришлось выкручиваться. Так что, отчасти да, Ильдарик мой билетик в счастливое и безбедное будущее.

– Тварь, – цедит муж по слогам, – мерзкая гнилая, тварь.

– Ой–ой, без оскорблений. Я месяц добивалась встречи, даже письмо тебе с курьером отправила, а ты? Лучше не буду говорить вслух, что ты за человек, Алихан Алимов. И ты помягче со мной, окей?

Меня сильно знобит. Зуб на зуб не попадает. По всей длине позвоночника металлическая струна натягивается. Я никогда ничего подобного не ощущала. Мало того, что резкая смена температуры, так еще и неожиданное оцепенение берет в ежовые рукавицы. Я ни шагнуть не могу, не расслабиться.

И вишенка на торте – измена.

Сын от другой женщины.

Двенадцать лет брака рассыпаются на крупицы. Я моргаю медленно, а передо мной идеальные картинки из прошлого. Картинки о любви, радости, счастье. Все то, что я считала бесконечным, истинным.

Ресницы тяжелеют от слёз.

Смахиваю соленые капли пальцами и по ледяной стеночке переползаю на противоположную сторону. Двое бывших любовников одновременно оборачиваются. В черных глазах Алихана страх. Но не за себя. За меня. Для окончательного эмоционально взрыва не хватает какой–нибудь душераздирающей мелодии.

– Я всё слышала. – Говорю спокойно, а в душе пламя.

– Алина, – муж по привычке гладкий подбородок поглаживает, – сейчас ты в шоке и…

– Ты прав. Но единственное, о чем я хочу спросить: где мальчик?

– С вашей дочкой в квартире.

С ухмылкой отвечает Светочка и зловредно сверкает глазами.

Я, недолго думая тороплюсь к лестнице, потому что уверена, что лифт придется ждать вечность и в спину врезается басовитое:

– Алина, постой!!!

ГЛАВА 2

– Да постой же ты!!!

Алихан догоняет меня у порога квартиры. За дверью слышится смех малыша и пение нашей дочки.

– Отпусти! Не трогай меня!

Сквозь зубы рычу на мужа, схватившего меня за локоть и прибившего к своему каменному телу.

– Я хочу тебе всё объяснить.

Смотрит сверху–вниз, как на несмышленую куклу и надеется, я сжалюсь, дам ему шанс высказаться.

Не в этой жизни, дорогой!

– Даже не пытайся. Я не глухая и не дура. Все поняла. Ты захотел огонька, развлёкся, а последствие, – губы раздуваю, – сейчас с нашей девочкой играет.

Все–таки вырываюсь и захожу в квартиру. Пахнет моим яблочным пирогом. Утром испекла, до сих пор аппетитный аромат витает в воздухе.

– Элечка? Эля? – зову дочь.

– Мам? – она выбегает из зала–студии, широко улыбается. – Ты нашла мой планшет?

Отрицательно верчу головой и маню ее к себе.

Она вприпрыжку бежит. Видя за моей спиной отца, странно сощуривается.

– Вы чего такие серьезные? Идемте, я вас познакомлю с братиком.

Радостно улыбается, сбросив мимолетные сомнения.

– С братиком? – я присаживаюсь на корточки, прядки ее темных волос за ушки заправляю. – Ты про маленького мальчика?

– А про кого еще? Злая тетенька оставила его нам, да пап?

Зыркает на Алихана, а тот разувается и шагает в зал. Малыш встречает папочку оглушительным визгом.

– Дочунь, понимаешь, этот мальчик он…

– Мой брат!!! Я хочу брата!!!

Слова на ее яркий всплеск находятся с трудом.

– У него есть мама.

– И папа! Мой папа – его папа! Я не маленькая и все соображаю!

Элина фыркает обиженно, круто разворачивается и несется по коридору на шумахерской скорости.

Я встаю, перевожу дыхание и касаясь кончиками пальцев стены, добираюсь до зала, где Алихан держит в руках точную копия себя самого. Мальчик широко улыбается. Он гораздо крепче, чем на фото и глаза чуть светлее. Наверное, Светкины гены сыграли не последнюю роль в их цвете.

Боже…

Меня качает.

Я прибиваюсь бедром к спинке дивана и прикрываю глаза.

– Эль, побудь с мальчиком в своей комнате, ладно? Если что, зови.

Алихан отпускает ребенка, который неуверенно передвигает ножками. Да, он точно старше своего фотоклона. Ему месяцев одиннадцать. А следовательно, Алихан давно знает о его существовании.

– Да, папуль.

Дочка берет мальчика за ручку и потихоньку уводит.

– Алин? – муж ко мне подходит. Его тепло за версту согревает. – Поговорим спокойно?

– А чего говорить? Ты дважды отец. Поздравляю.

Пожимаю плечами и замыкаюсь на внутренних переживаниях. Так больно мне ни разу не было. Даже тогда, когда папа из семьи ушел, оставил маму без средств к существованию.

Я не хочу также как она растить дочь одна. Но и жить с изменщиком не стану. Это невыносимо.

– Мы переспали всего пару раз. Короткий, ничего не значащий роман. Поверь мне, я…

Касается моих ледяных рук.

– Поверить? – открываю глаза и скульптурное лицо мужа бледнеет. – Ты спал с другой. Я бы даже твоей переписки с женщиной не вынесла, а тут секс! Тут ребенок как итог вашей интрижки!