Граница миров
Любовь, которую не сломать
Айрис Вуд

© Айрис Вуд, 2026

ISBN 978-5-0070-3462-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление.

Ее магия — питаться болью. Его — превращать чувства в лед. Их сослали в проклятый лес, где магия исчезает. Чтобы выбраться, они должны научиться доверять тому, кого ненавидят больше всего.

Главные герои: Эвия Корсо. Дар делает ее бесчувственной к собственной боли, но каждое чужое страдание остается в ней шрамом.

Кайан Вэллс. Его магия — абсолютный холод. Без колебаний уничтожил восставший город.

ГЛАВА 1. ПРИГОВОР БЕЗ СРОКА

Эвию приговаривают к ссылке в Терновник — лес, где магия чахнет. Ее преступление? Она спасла деревню от эпидемии, приняв боль в себя. Она плюет в судью.

Тронный зал Совета пахнет ладаном и страхом. Эвия слишком хорошо знает этот запах. Она чувствует, как земля уходит из под ног.

— Терновник? — ее голос почти не дрожит.

— Сожалею. — судья не выглядит грустным. — Но Совету нужны гарантии, что вы больше никогда не будете использовать свой дар.

— Вы от меня просто избавляетесь! Чтобы не возиться!. — Ее хватают под локти два стражника. Она не сопротивляется. Только спрашивает.

— Я ведь не буду там одна. В указе прописано. Кто со мной?

— Кайан Вэллс. — отвечает один из стражников. — С ним будешь в безопасности.

— С ним? Он опасен!

— На первый взгляд да. Успокойся, дорога будет долгой.

Она не идет. Стоит, переваривая новость. Кайан. Тот, кто уничтожил город. Зачем он будет с ней? Сам согласился на защиту и сопровождение? Все вопросы терзали ее душу.

Ворота Терновника показались им через долгую дорогу. Черные стволы, ни одного звука.

— Красиво — хрипит Эвия.

Ее выводят из кареты и ведут к платформе. Там она увидела его.

Высокий, черные волосы падают на лицо, но не закрывают его безумно красивые, опасные глаза. Он держится прямо. Смотрит на нее, она на него. Один его взгляд — как зимнее озеро. Ничего не отражает, ничего не обещает.

— Корсо, — говорит он.

— Вэллс. — тихий шепот девушки разрезает эту тишину.

Кайан не моргает. Только чуть склонил голову, рассматривая ее.

Стражники отступили. Карета разворачивается и исчезает за холмом. Остаются только они двое.

Через пять часов Эвия понимает, что Терновник — это не лес.

Это существо.

— Подожди — голос Кайана звучит неожиданно громко.

— Чего тебе?

— Куда идешь?

— Прямо. Стражник сказал.

— Стражник ни разу не был здесь.

— А ты был?

— Нет. Но знаю всех, кто был тут. И прямой путь ведет в болото. Тут оно засасывает не в грязь, а в память. Будешь тонуть и вспоминать все, что хотела забыть.

Эвия смотрит на него. Проверяет, не врет ли? Но от Кайана исходит только ровный, холодный гул. Не соврал.

Кайан отошел от нее и идет в чащу, чуть левее ее маршрута.

— Я тебя есть не буду. И спиной не повернусь. — холодный голос будто прошелся по душе Эвии.

Эвия смотрит на него. Широкие плечи, ужасно ровная линия челюсти. И внутри столько боли — что ее хватило бы на всю деревню.

Она чувствует это. Может, их связь начинает появляться?

ГЛАВА 2. ГОЛОДНАЯ ПАСТЬ

Терновник не спит ночью.

Эвия поняла это через час после заката, когда небо над головой погасло окончательно и их окружила тьма — не обычная, лесная, а какая-то живая. Она двигалась, перетекала с места на место, сворачивалась в клубок у корней деревьев, а потом внезапно бросалась в лицо.

— Зажги что-нибудь — сказал Кайан, идя впереди.

— Я похожа на факельщика?

— Ты же глушитель, а не глупая. Сделай искру.

— Мой дар работает только на чужую магию, — Эвия наступила на корень, выругалась сквозь зубы.

— Я не могу создавать огонь. Только гасить.

— Бесполезный дар, — беззлобно заметил Кайан.

— А твой? Замораживать все, до чего дотронешься?

Кайан остановился. Обернулся. В темноте она не видела его лица, только силуэт — широкие плечи, напряженную спину

— Я не замораживаю «все, до чего дотрагиваюсь». Я забираю тепло. Любое.

Она хотела огрызнуться, но в этот момент лес издал звук.

Низкий, тягучий. Эвия замерла.

— Что это?

— Плакун. — голос Кайана стал тише.

— Или то, что здесь вместо него. Не двигайся.

Стон повторился — ближе. Вдоль позвоночника пробежал холод. Не от Кайана — другой.

Ее дар дернулся в груди, как пес на поводке.

— Не смей, — рыкнул он, словно почувствовал.

— Не втягивай это в себя. Ты не справишься.

— Я… — Эвия зажала рот рукой. Ее тошнило. Боль лезла со всех сторон.

— Здесь не одна тварь. Здесь много.

— Сколько?

— Не знаю. Десять? Они везде.

Кайан выругался. Сделал шаг ближе к ней.

— Слушай меня. Если нападут — Ты втягиваешь боль, а я добиваю.

— Их десять! И я даже не знаю, есть ли у них нервная система!

— Тогда придумаем что-то на ходу.

Из темноты выступила тень. Эвия ее увидела не глазами — кожей. Что-то большое, бесформенное, выше человеческого роста. Оно двигалось без звука, перетекая между деревьями.

— Плакун, -повторил Кайан.

— Чем он опасен?

— Он не убивает. Он высасывает волю. Пьет твое желание жить. И ты падаешь, не встаешь.

— А если его не получится отогнать?

Он не ответил. Вместо этого он снял с себя рубашку. Эвия невольно посмотрела на его руки. Красивые.

— Что ты делаешь?

— Дар Торна требует касания, рубашка мешает.

Кайан стоял в двух шагах от твари. Его руки были подняты, но он не касался. Плакун раскачивался, как кобра перед броском. Тварь бросилась. Накрыл своей тьмой, и вдруг в воздухе треснул мороз. Воздух стал белым. Кайан схватил его голыми руками. Плакун завизжал, его тень начала сжиматься, как мокрая тряпка.

— Сейчас! -крикнул Кайан

Эвия не поняла, что он имеет в виду. Но ее тело среагировало быстрее головы. Она втянула боль. Боль ударила, как поезд.

Он ударил тварь еще раз. Плакун затрещал, его тень разлетелась осколками. И стало тихо.

Эвия лежала на земле, перед глазами все плыло. Кто-то подхватил ее под плечи. Она открыла глаза — Кайан держал ее за руки, в этот раз пальцы не были холодными.

— Идем. Надо найти воду и огонь.

Через час они нашли воду.

Маленький ручей, который вытекал из-под корней огромного дерева. Он пил первым — Эвия заметила, как он смотрел на воду, словно проверял. Потом протянул ей сложенные лодочкой ладони.

— Спасибо. — буркнула она.

— Ты должна бояться меня.

— Должна. Но я видела плакуна. Видела, как ты держал его. И знаешь что? Ты не чудовище, Вэллс. Чудовища не спасают тех, кого ненавидят.

Кайан ничего не ответил. Но Эвия почувствовала, как его плечо — там, где оно касалось ее — стало чуть теплее.

Они сидели в темноте. Вдвоем. Пока еще не друзья. Но уже не чужие.

ГЛАВА 3. КОСТЕР НА КРАЮ МИРА

Кайан тащил ее на себе последние сутки. Она не просила, сначала отказывалась, брыкалась, ругалась — потом просто обмякла на его спине. Он почувствовал, как ее голова упала ему на плечо.

— Эй, — он остановился, осторожно опустил ее на землю и повернул к себе лицом. Кайан выругался сквозь зубы, огляделся. Лес вокруг был чужим, незнакомым. И пахло здесь иначе. Дымом.

— Дым. — прошептала она.

— Где-то есть огонь. Это не магия.. Я не чувствую от него дара.

Кайан подхватил ее на руки — в который раз за эти дни — и пошел на запах.

Маленькая поляна, окруженная странными деревьями. В центре лежали сложенные камни — ровным кругом, как будто кто-то намеренно выложил печь. Внутри круга тлели угли.

Настоящие. Живые. Красные.

Кайан опустил Эвию на землю у края круга и присел на корточки рядом с огнем.

— Мы можем здесь переночевать.

Кайан начал собирать сухие ветки — их было много под ногами, странно сухих для такого леса. Бросал их в круг, раздувал угли. Пламени не было — только жар, но этого хватало, чтобы воздух стал чуть теплее.

Эвия сидела, прислонившись к дереву и смотрела на него. На то, как он двигается, без лишней суеты.

— Ты на меня смотришь. — сказал он, не оборачиваясь.

— Ложись спать, Корсо. Я посторожу.

Он посмотрел на нее через огонь. В свете углей его глаза казались почти черными, но в них что-то мерцало — что-то теплое, живое, чего она раньше не замечала.

— Кайан.

— М?

— Расскажи что-нибудь. Что угодно. Только не о лесе, не о монстрах.

— У меня был кот. Черный. Он всегда спал у меня на груди, когда я лежал в казарме. Говорили, что коты не любят магов холода. А этот любил.

— Должно быть, ты его любил.

— Не умею я любить, Корсо. Забыл как это.

— А у тебя? — спросил он вдруг.

— Был тот, которого ты любила?

— Был один. Деклан.

— Друг, которого я уничтожил.

— Да. Но сейчас я.. не ненавижу тебя за это.

Кайан посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. Потом встал.

— Я принесу воды.

Эвия осталась одна. Тепло ласкало лицо, но внутри было холодно от его ухода.

Что со мной происходит? Почему мне больно, когда он уходит?

Много вопросов было в ее голове.

Ночью Эвия проснулась от холода. Кости ломило. Она села, огляделась. Кайан сидел на том же месте, что и раньше.

— Замерзла?

— Немного.

Он встал, подошел к ней и сел рядом. Плечом к плечу. Бедром к бедру.

— Что ты делаешь?

— Грею тебя. — его голос был ровным, без двусмысленности. Но от его близости у Эвии перехватило дыхание.

Он обнял ее за плечи — просто, без нежности, без жестокости. Эвия чувствовала, как от него идет холод — не странный, не убивающий, а какой-то обволакивающий.

Утром Кайан отдал ей последний сухарь.

Эвия проснулась от запаха — теплого, хлебного, такого родного. Она открыла глаза и увидела его — они сидел на корточках у потухшего костра и держал маленький кусочек.

— Где ты взял?

— У меня был. — протянул ей.

— А ты?

— Я не хочу.

— Кайан…

— Замолчи и жуй.

Эвия сжала сухарь. Сломался он легко. Она отломила половину и протянула ему.

Он посмотрел на нее долгим, колючим взглядом и взял кусочек.

— Ты невыносима.

— Я знаю. — она улыбнулась.

Через час после завтрака пошел снег. Но не обычный — крупные, тяжелые хлопья падали с неба и не таяли, а ложились ровным слоем.

— Надо идти. Если снег не прекратится, мы потеряем тропу.

Он протянул ей руку.

— Идем?

Эвия посмотрела на его ладонь — широкую, с длинными пальцами. Рука, которая держала ее, когда она падала. Она взяла ее.

Пальцы Кайана сомкнулись вокруг ее ладони — не холодно, не больно. Просто — крепко. Надежно.

К вечеру они вышли к реке.

— Мы почти у цели. — сказал Кайан.

— Я чувствую магию. Не здешнюю. Другую, живую.

Эвия прислушалась к себе — и правда. Где-то впереди, за рекой, за стеной деревьев, пульсировало что-то яркое, теплое, как огонь. Только в десять раз сильнее.

— Сердце леса. — прошептала она.

— Мы нашли его.

— Нет, — Кайан покачал головой.

— Оно нашло нас.

Они стояли на берегу реки, глядя друг на друга. Снег падал на их плечи, на волосы, на соединенные руки.

И в этот момент за рекой, где-то в глубине леса, зажегся свет.

Не огонь — другой. Живой, золотистый, пульсирующий в такт чьему-то сердцу.

Сердце леса ждало их.

ГЛАВА 4. НОЧЬ, КОГДА ОН СКАЗАЛ ПРАВДУ

Свет за рекой не приближался.

Сколько они шли — час, два, целую вечность — золотое сияние оставалось на том же расстоянии: маячило среди стволов, дразнило, манило, но не подпускало ближе. Эвия начала подозревать, что Сердце леса не просто находится где-то — оно решает, когда его найти.

— Мы ходим кругами, — выдохнул Кайан, останавливаясь.

— Я заметила, -Эвия оперлась о дерево, переводя дыхание. Сил почти не осталось.

Он огляделся. Лес здесь был другим — не таким мрачным, как раньше. Деревья росли реже, между ними виднелись прогалины, заросшие высокой, жесткой травой.

— Кто-то следит за нами. — сказал Кайан тихо.

— Призраки?

— Нет. Живые.

Эвия напряглась. Ее дар не чувствовал боли — только присутствие. Слабое, осторожное, прячущееся за стволами.

Из-за дерева вышла девушка.

Она была молодой — лет восемнадцати, не больше. Грязные светлые волосы падали на лицо, платье превратилось в лохмотья, но глаза… глаза были ясными, живыми, без той пустоты, которую Эвия видела у призраков.

— Меня зовут Лира. Я ждала вас.

— Ждала? — Кайан нахмурился.

— Откуда знала, что мы придем?

— Ветхая сказала, — Лира перевела взгляд с одного на другого.

— Она сказала, что через реку перейдут двое. Лед и пламя.

— Ветхая — это отшельница? — уточнила Эвия.

— Да. Она живет в сердце леса.

— Проводи нас к ней.

— Я не могу, — Лира покачала головой. -Сердце леса само решает, кого впустить. Я только могу дать вам кров на ночь. Место, где не водятся твари.

— И где оно? — спросил Кайан.

Лира указала куда-то вглубь леса.

— Там. Пещера под корнями старого дуба. Там безопасно. Ветхая зачаровала ее много лет назад.

Кайан посмотрел на Эвию. В его взгляде читался немой вопрос: Верим?

Она ответила почти незаметным кивком.

— Веди, — сказал Кайан.

Пещера под корнями дуба оказалась больше, чем они ожидали.

— Здесь можно развести огонь, — сказала Лира, указывая на углубление в центре.

— Я принесу дров. А вы.. вы отдыхайте.

Девушка исчезла в темноте. Эвия опустилась на земляной пол — мягкий, устланный сухими листьями — и закрыла глаза.

Кайан сел напротив нее, в двух шагах. В полумраке его лицо казалось вырезанным из камня — жестким, неподвижным.

— За эти дни ты стала… единственным, ради чего стоит не умирать. И если Сердце захочет забрать тебя..

— То что?

— Я заставлю его забрать меня, вместо тебя.

Эвия хотела сказать что-то едкое, колкое — как всегда. Слова застряли в горле.

Лира вернулась с охапкой сухих веток. Ничего не сказала — просто положила их в углубление и отошла к стене, села.

Эвия достала кремень. Ударила по нему камнем. Искра. Еще. Еще.

Огонь занялся не сразу. Слабый, оранжевый, он лизнул сухие ветки, разогрелся, потянулся вверх.

Эвия встала, перешагнула через очаг, села рядом с Кайаном. Вплотную, плечом к плечу. Взяла его руку — холодную, как всегда. Не отпустила, когда он дернулся.